Божественная комедия
Шрифт:
79
Стремись быстрей достигнуть исцеленья Пяти рубцов, как истребились два, Изглаженные силой сокрушенья». 82
«Ты мне даруешь…» — начал я едва, Как следующий круг возник пред нами, И жадный взор мой оттеснил слова. 85
И вдруг я словно был восхищен снами, Как если бы восторг меня увлек, И я увидел сборище во храме; 88
И женщина, переступив порог, С заботой материнской говорила: «Зачем ты это сделал нам, сынок? 91
Отцу и мне так беспокойно было Тебя искать!» Так молвила она, И первое видение уплыло. [753] 94
И вот другая, болью пронзена, Которую родит негодованье, Льет токи слез, и речь ее слышна: 753
Мария, найдя через три дня своего пропавшего сына, двенадцатилетнего Иисуса, беседующего во храме с учителем, говорит ему кроткие слова (Евангелие).
97
«Раз ты властитель града, чье названье Среди богов посеяло разлад [754] И где блистает всяческое знанье, 100
Отмсти рукам бесстыдным, Писистрат, Обнявшим нашу дочь!» Но был спокоен К ней обращенный властелином взгляд, 103
И он сказал, нимало не расстроен: «Чего ж тогда достоин наш злодей, Раз тот, кто любит нас, суда достоин?» [755] 754
Среди богов посеяло разлад — Посейдон и Афина спорили о том, чьим именем должен быть назван город. Восторжествовала Афина.
755
Юноша, влюбленный в дочь Писистрата, афинского тирана, поцеловал ее при людях. Писистрат не послушался своей жены, требовавшей, чтобы дерзкий был наказан, и дело кончилось свадьбой.
106
Потом я видел яростных людей, Которые, столпившись, побивали Камнями юношу, крича: «Бей! Бей!» 109
А тот, давимый гибелью, чем дале, Тем все бессильней поникал к земле, Но очи к небу двери отверзали, 112
И он молил, чтоб грешных в этом зле Господь всевышний гневом не коснулся, И зрелась кротость на его челе. [756] 756
Юноша — святой Стефан, побиваемый камнями.
115
Как только дух мой изнутри вернулся Ко внешней правде в должную чреду, Я от неложных грез моих очнулся. 118
Вождь, увидав, что я себя веду, Как тот, кого внезапно разбудили, Сказал мне: «Что с тобой? Ты как в чаду, 121
Прошел со мною больше полумили, Прикрыв глаза и шатко семеня, Как будто хмель иль сон тебя клонили». 124
И я: «Отец мой, выслушай меня, И я тебе скажу, что мне предстало, Суставы ног моих окостеня». 127
И он: «Хотя бы сто личин скрывало Твои черты, я бы до дна проник В рассудок твой сквозь это покрывало. 130
Тебе был сон, чтоб сердце ни на миг Не отвращало влагу примиренья, [757] Которую предвечный льет родник. 757
Влага примиренья — кротость, гасящая огонь гнева. О крайней вспыльчивости поэта рассказывает Боккаччо в «Жизни Данте».
133
Я «Что с тобой?» спросил не от смятенья, Как тот, чьи взоры застилает мрак, Сказал бы рухнувшему без движенья; 136
А я спросил, чтоб укрепить твой шаг: Ленивых надобно будить, а сами Они не расшевелятся никак». 139
Мы шли сквозь вечер, меря даль глазами, Насколько солнце позволяло им, Сиявшее закатными лучами; 142
А нам навстречу — нараставший дым Скоплялся, темный и подобный ночи, И негде было скрыться перед ним; 145
Он чистый воздух нам затмил и очи. Песнь шестнадцатая
Круг третий (продолжение)
1
Во мраке Ада и в ночи, лишенной Своих планет и слоем облаков Под небом скудным плотно затемненной, 4
Мне взоров не давил такой покров, Как этот дым, который все сгущался, Причем и ворс нещадно был суров. 7
Глаз, не стерпев, невольно закрывался; И спутник мой придвинулся слегка, Чтоб я рукой его плеча касался. [758] 10
И как слепец, держась за вожака, Идет, боясь отстать и опасаясь Ушиба иль смертельного толчка, 758
Подобный плотному покрову с колючим ворсом, слепящий дым, в который вступили поэты, обволакивает души тех, кто в жизни был ослеплен гневом.
13
Так, мглой густой и горькой пробираясь, Я шел и новых не встречал помех, А вождь твердил: «Держись, не отрываясь!» 16
И голоса я слышал, и во всех Была мольба о мире и прощенье Пред агнцем божьим, снявшим с мира грех. 19
Там «Agnus Dei» [759] пелось во вступленье; И речи соблюдались, и напев Одни и те же, в полном единенье. 759
«Agnus Dei» (лат.) — «Агнец божий», слова католической молитвы.
22
«Учитель, это духи?» — осмелев, Спросил я. Он в ответ: «Мы рядом с ними. Здесь, расторгая, сбрасывают гнев». 25
«А кто же ты, идущий в нашем дыме И вопрошающий про нас, как те, Кто мерит год календами земными?» 28
Так чей-то голос молвил в темноте. «Ответь, — сказал учитель, — и при этом Дознайся, здесь ли выход к высоте». Поделиться с друзьями: