ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
139
Отныне уст я больше не открою; Свободен, прям и здрав твой дух; во всем Судья ты сам; я над самим тобою
142
Тебя венчаю митрой и венцом». [959]

Песнь двадцать восьмая

Земной Рай — Мательда
1

959

Митрой и венцом — Данте облекается полной властью над самим собой. (Императорская корона состояла из митры, окруженной венцом.)

В великой жажде обойти дозором Господень лес, [960] тенистый и живой, Где новый день смягчался перед взором,
4
Я медленно от кручи круговой Пошел нагорьем, и земля дышала Со всех сторон цветами и травой.
7
Ласкающее веянье, нимало Не изменяясь, мне мое чело Как будто нежным ветром обдавало

960

Господень лес — то есть Земной Рай.

10
И трепетную сень вершин гнело В ту сторону, куда гора святая Бросает тень, как только рассвело, —
13
Но все же не настолько их сгибая, Чтобы умолкли птички, оробев И все свои искусства прерывая:
16
Они, ликуя посреди дерев, Встречали песнью веянье востока В листве, гудевшей их стихам припев,
19
Тот самый, что в ветвях растет широко, Над взморьем Кьясси наполняя бор, [961] Когда Эол [962] освободит Сирокко.
22
Я между тем так далеко простер Мой путь сквозь древний лес, что понемногу Со всех сторон замкнулся кругозор.
25

961

Над взморьем Кьясси наполняя бор — сосновый лес (Pineta) на берегу Адриатического моря, к югу от Равенны. Эта местность носит название Chiassi, или Classe (от лат. classis — флот), потому что во времена императорского Рима здесь был расположен морской порт (Portus Classis) Равенны. Впоследствии море отступило к востоку.

962

Эол — царь ветров, держащий их скованными в пещере и выпускающий их по произволу. Сирокко — юго-восточный ветер.

И вдруг поток [963] мне преградил дорогу, Который мелким трепетом волны Клонил налево травы по отлогу.
28
Чистейшие из вод земной страны Наполнены как будто мутью сорной Пред этою, сквозной до глубины,
31
Хотя она струится черной-черной Под вековечной тенью, для лучей И солнечных, и лунных необорной.

963

Поток — Лета (см. ст. 121–133).

34
Остановясь, я перешел ручей Глазами, чтобы видеть, как растенья Разнообразны в свежести своей.
37
И вот передо мной, как те явленья, Когда нежданно в нас устранена Любая дума силой удивленья,
40
Явилась женщина, [964] и шла одна, И пела, отбирая цвет от цвета, Которых там пестрела пелена.

964

Явилась женщина — Из уст Беатриче (Ч., XXXIII, 119) мы узнаем ее имя: Мательда.

43
«О женщина, чья красота согрета Лучом любви, коль внешний вид не ложь, Но сердца достоверная примета, —
46
Быть может, ты поближе подойдешь, — Сказал я ей, — и станешь над стремниной, Чтоб я расслышать мог, что ты поешь?
49
Ты кажешься мне юной Прозерпиной, Когда расстаться близился черед Церере — с ней, ей — с вешнею долиной». [965]

965

Прозерпину (см. прим. А., IX, 38–48), дочь Юпитера и Цереры, бог преисподней Плутон похитил в тот миг, когда она собирала цветы на лугу (Метам., V, 385–401).

52
Как чтобы в пляске сделать поворот, Она, скользя сомкнутыми стопами И мелким шагом двигаясь вперед,
55
Меж алыми и желтыми цветами К моей оборотилась стороне С девически склоненными глазами;
58
И мой призыв был утолен вполне, Когда она так близко подступила, Что смысл напева долетал ко мне.
61
Придя туда, где побережье было Уже омыто дивною рекой, Открытый взор она мне подарила.
64
Едва ли мог струиться блеск такой Из-под ресниц Венеры, уязвленной Негаданно сыновнею рукой. [966]
67
Среди травы, волнами орошенной, Она, смеясь, готовила венок, Без семени на высоте рожденный.

966

Венеры, уязвленной негаданно сыновнею рукой — Венера воспылала любовью к Адонису, когда ее сын Купидон нечаянно задел ей грудь стрелой (Метам., X, 525–532).

70
На три шага нас разделял поток; Но Геллеспонт, где Ксеркс познал невзгоду, Людской гордыне навсегда урок, [967]
73
Леандру был милее в непогоду, Когда он плыл из Абидоса в Сест, [968] Чем мне — вот этот, не разъявший воду.
76

967

Геллеспонт… — Ксеркс, наведя мосты, с несметным войском перешел Геллеспонт и вторгся в Грецию (в 480 г. до н. э.). Потерпев поражение, он переплыл его обратно в рыбачьей лодке, спасаясь бегством.

968

Леандр, герой греческой легенды, обитавший в Абидосе, на азиатском берегу Геллеспонта, по ночам переплывал пролив для свиданий с Геро, жившей в Сесте, на европейском берегу.

«Вы внове здесь; мой смех средь этих мест, [969] Где людям был приют от всех несчастий, — Так начала она, взглянув окрест, —
79
Мог удивить вас и смутить отчасти; Но ум ваш озарится светом дня, Вникая в псалмопенье «Delectasti». [970]
82
Ты, впереди, [971] который звал меня, Спроси, что хочешь; я на все готова Подать ответ, все точно изъясня».

969

Мой смех средь этих мест — то есть посреди Земного Рая, навсегда утраченного для человечества.

970

«Delectasti» (лат.) — «Ты возвеселил [меня, господи, творением твоим…]». Мательда поясняет, что она радуется красоте Земного Рая.

971

Ты, впереди… — Данте стоит ближе к Мательде, чем сопутствующие ему Вергилий и Стаций (ст. 145–147).

Поделиться с друзьями: