Чтение онлайн

Она пробралась сквозь толпу, помогла солдату спуститься с борта грузовика. Айрис заметила, что девушка с трудом стоит на ногах: у неё было ранение в живот. Кровь на ее темно-зелёной форме была липкой — она размазалась по руке и комбинезону Айрис, пунцовая, как роза, — и девушка застонала, когда Айрис внесла ее в лазарет.

Коек не хватало.

Медсестра у двери, осмотрев раны, показала Айрис, чтобы та увела девушку по правому коридору.

— Найдите любое место, где ей будет удобно, — сказала медсестра, и Айрис искала подходящее место. Но был только пол — даже стулья были заняты, и Айрис чувствовала, как девушка медленно теряет сознание.

— С тобой все в порядке, — сказала ей Айрис, когда она захныкала, — Теперь ты в безопасности.

— Просто…положи меня…на…пол.

Айрис так и сделала, осторожно прислонив ее к стене. Девушка закрыла глаза, прижав руки к животу.

Пересилив себя, Айрис нашла ближайшую медсестру, которая спешила к ней с ведром окровавленной воды и тряпками.

— Пожалуйста, там солдат, ему нужна помощь. Я не знаю, чем ей помочь.

Медсестра, изможденная, заглянула через плечо Айрис. Она изучала девушку, сидящую на полу, а затем прошептала Айрис:

— Мне очень жаль, но она не выживет. Мы не можем залечить такую рану. Устройте ее как можно удобнее. Вон в том шкафу есть запасные одеяла.

Ошеломлённая, Айрис повернулась, чтобы взять одеяло. Она принесла его солдату и накрыла им девушку, глаза которой оставались закрытыми, а лицо напряженным от боли.

— Спасибо, — прошептала она и потеряла сознание.

Айрис оставалась рядом с ней, не зная, что делать, пока не услышала, как Марисоль зовёт ее по коридору.

— Айрис? Нам нужна твоя помощь, — сказала Марисоль, взяв Айрис за руку, чтобы вывести ее из суматохи через боковую дверь, — Все кровати здесь заняты. Пойдёшь со мной и Атти, поможешь мне собрать матрасы из «Б и Б»? А также запасное постельное белье, которое мы можем разорвать на бинты?

— Да, конечно, — сказала Айрис, но ее голос звучал еле слышно.

Питер согласился подвезти матрасы на своём грузовике, и он помог Марисоль, Атти и Айрис перетащить набитые пухом поддоны из спален Б & Б по лестнице и через парадную дверь. Они даже отдали свои матрасы, оставив только каркасы кроватей и одеяла.

К тому времени, когда они вернулись в медпункт, все раненые были выгружены, а на улице стоял мужчина средних лет, одетый в поношенную офицерскую форму, и разговаривал с одним из врачей.

Вылезая из кузова грузовика Питера, Айрис слышала, как они спорили.

— Вы постоянно приводите ко мне солдат, которых я не могу вылечить, — говорила врач с нотками разочарования в голосе, — Я мало чем могу им помочь.

— Все, о чем я прошу — это чтобы у них было хоть немного достоинства в смерти, — ответил офицер, — Я отказываюсь оставлять их беззащитными на поле боя.

Хмурое выражение лица доктора исчезло. Ее усталость была почти осязаемой, когда она сказала: — Конечно, капитан. Но я не смогу спасти многих из этих солдат.

— Вы и ваши сотрудники, предоставившие им безопасное и удобное место, где они смогут умереть, окажете им большую помощь, чем вы можете себе представить, — сказал капитан, — Спасибо, Морган.

Он повернулся, чтобы открыть дверь грузовика, который был загружен припасами, предоставленными городом, и тут его взгляд остановился на Айрис. Капитан замер и тут же подошёл к ней.

— Вы военный корреспондент? — спросил он, заметив ее значок, — Когда вы прибыли?

— На прошлой неделе, сэр, — ответила Айрис.

— Мы обе, капитан, — Атти заговорила позади неё.

— Я могу взять одну из вас с собой на фронт прямо сейчас, если лазарет сможет вас освободить, — сказал он, — А обратно я смогу доставить вас на следующем транспорте, который будет через семь дней, если все пройдёт гладко.

Айрис повернулась лицом к Атти, сердце гулко стучало в груди. Это было неожиданно.

— Может быть, нам бросить монетку, Айрис?, — прошептала Атти.

Айрис кивнула. Краем глаза она заметила, что Марисоль остановилась, чтобы посмотреть, что произойдёт.

Атти потянулась в карман и достала монету.

Она поднесла ее к свету и спросила:

— Гора или замок?

Айрис облизала губы. Она чувствовала себя пересохшей. Она не знала, чего хочет, и эта нерешительность чувствовалось как нож в боку. На ладонях выступили капельки пота.

— Замок.

Атти кивнула и подбросила монету высоко в воздух. Она поймала кувыркающуюся медь в руке и раскрыла ладонь, чтобы Айрис могла видеть.

Это была горная сторона монеты.

Тогда Атти пойдёт.

Роман вошёл в ресторан Монахэн в десять минут первого, надеясь прийти первым. К его удивлению, Элеанор Литтл уже сидела за их столиком и ждала его.

— Роман, — поприветствовала она его прохладным голосом. Ее светлые волосы были уложены в пучок, а губы накрашены кроваво-красным. Она была одета в тёмное платье с бахромчатой шалью, и ее голубые глаза были холодны, когда она посмотрела, как он садится на стул напротив неё.

— Элеанор, — ответил он.

Это был один из лучших ресторанов в Оуте, где родители Романа влюбились в друг друга за долгим ужином при свечах. Обстановка была неяркой и романтичной: черно-белый пол, вазы с розами на каждом столе, мраморные статуи по углам, задрапированные бархатом окна.

Роман никогда в жизни не чувствовал себя так неуютно, и он прочистил горло, изучая меню. Элеанор, казалось, не желала разговаривать, и и он не знал, что ей сказать. К счастью, появился официант, который налил каждому по фужеру шампанского и принял заказ на первое блюдо.

Но затем снова наступило тягостное молчание, и Роман обвёл взглядом ресторан, в конце концов остановившись на двух мраморных статуях в ближайшем углу.

Влюблённые, переплетенные друг с другом и так великолепно вырезанные, что Роману показалось, будто они настоящие. Морщины на их одежде, податливость кожи, когда они прижимались друг к другу, поток их дыхания…

— Итак, — наконец-то произнесла Элеанор, и Роман перевёл взгляд на неё, — Вот мы и пришли.

— Вот мы и пришли, — повторил он, и когда она протянула свой фужер, он соприкоснулся со своим бокалом. Они выпили за эту странную композицию, и ладони Романа, когда он посмотрел на невесту, были мокрыми от пота. — Расскажи мне о себе больше.