Чтение онлайн

— Китт. Роман Китт, — плавно произнес он, отвесив ей поклон, как будто они жили в средневековье, и Айрис чуть не закатила глаза. — Очень приятно познакомиться с вами, мисс Торрес.

— Марисоль, пожалуйста, — с улыбкой сказала она, очарованная, — Вы, наверное, еще один военный корреспондент?

— Да. Меня только что прислала Хелена Хэммонд, — ответил Роман, заложив пальцы за спину. — Я должен был приехать завтрашним поездом, но он сломался в нескольких километрах от нас, и я пошел пешком. Прошу прощения, что мой приезд оказался неожиданным.

— Не извиняйся, — казала Марисоль, взмахнув рукой, — Хелена никогда не предупреждает меня. Поезд сломался, вы сказали?

— Да, мадам.

— Тогда я рада, что вы благополучно добрались до нас.

Глаза Айрис скользнули к Роману. Он уже смотрел на нее, и в этот общий миг они оба вспоминали колыхание золотого поля, и их слитное дыхание, и тень крыльев, пронесшихся над ними.

— Вы знакомы? — спросила Марисоль, ее голос стал неожиданно самодовольным.

— Нет, — быстро ответила Айрис в тот же миг, когда Роман ответил:

— Да.

Возникла неловкая пауза. Затем Марисоль спросила:

— Так что?

— Да, вообще-то, — поправила Айрис, смутившись, — Мы знакомы.

Роман прочистил горло.

— Мы с Винноу работали вместе в «Газете Оута». Честно говоря, она была моей самой большой конкуренткой.

— Но на самом деле мы не так уж хорошо знали друг друга, — продолжала Айрис, как будто это имело значение. И почему Марисоль поджимала губы, как будто скрывая улыбку?

— Что ж, это прекрасно, — заметила Марисоль, — Мы рады, что ты присоединился к нам, Роман. Боюсь, что я отдала в лазарет все матрасы «Б & Б», так что ты будешь спать на полу, как и все мы. Но у тебя будет своя отдельная комната, и если ты поднимешься за мной по лестнице, я могу тебе ее показать.

— Это было бы замечательно, — сказал Роман, собирая свои вещи. — Спасибо, Марисоль.

— Конечно, — сказала она, поворачиваясь. — Проходи, пожалуйста, сюда.

Он прошел мимо Айрис, и она поняла, что все еще держит в руках газету с заголовком.

— Вот, — прошептала она, — Спасибо, что показал мне.

Роман посмотрел на газету, на ее сжатую в комок руку, которая держала ее, и только потом перевел взгляд на нее.

— Оставь это себе, Айрис.

Она смотрела, как он исчезает в коридоре. Но мысли ее путались.

Почему он здесь?

Айрис боялась, что знает ответ.

Роман был из тех людей, которые процветают в условиях конкуренции. И он приехал в Авалон Блафф, чтобы в очередной раз затмить ее.

В ту ночь Айрис лежала на своем поддоне, укутавшись в одеяла. Она смотрела в потолок и наблюдала, как тени танцуют в свете свечей. Это был долгий, странный день. Горе сидело в ее груди как камень.

Именно в такие моменты, когда она была слишком измучена, чтобы уснуть, Айрис неизбежно думала о матери. Иногда она видела только тело Астер под простыней патологоанатома. Иногда Айрис рыдала в темноту, отчаянно желая поскорее заснуть без сновидений, чтобы не вспоминать, как она в последний раз видела свою мать.

Холодное, бледное, изломанное тело.

Айрис поборола желание взглянуть на свой стол, где рядом с пишущей машинкой стояла баночка с пеплом. Баночка с пеплом, ждущая, чтобы ее куда-то высыпали.

«Ты гордишься мной, мама? Видишь ли ты меня на этом месте? Можешь ли ты направить меня к Форесту?»

Айрис вытерла слезы с глаз, фыркнув. Она потянулась к медальону матери, якорю на ее шее. Золото было гладким и прохладным.

Она погрузилась в старые воспоминания — хорошие, пока не поняла, что сквозь тонкие стены слышит, как Роман нажимает на печатную машинку. Она слышала, как он иногда вздыхает, как скрипит под ним стул, когда он двигается.

Конечно же, он должен был находиться в соседней с ней комнате.

Айрис закрыла глаза.

Она подумала о Карвере, но уснула под металлическую песню печатающего Романа Китта.

ОПОЗДАНИЕ НА СЕМЬ МИНУТ

Он опоздал на завтрак.

Айрис пила чай вместе со своим развлечением, а Марисоль хмурилась, глядя, как каша остывает на столе.

— Я сказала ему, что завтрак ровно в восемь, не так ли? — сказала она.

— Сказала, — подтвердила Атти, отказавшись от манер и потянувшись за булочкой. — Может быть, он проспал?

— Возможно.

Взгляд Марисоль скользнул по столу.

— Айрис? Пойди постучись к Роману и узнай, не проснулся ли он?

Айрис кивнула, отставив чашку с чаем. Она поспешила вверх по затененной лестнице, отражаясь в зеркале за зеркалом. Она подошла к двери спальни Романа и громко постучала, прижавшись носом к дереву.

— Вставай, лентяй. Мы из-за тебя ждем завтрак.

Ее слова упали в тишину. Она нахмурилась и снова постучала.

— Китт? Ты не спишь?

И снова ответа не последовало. Она не могла описать, почему у нее сжалась грудь или почему вдруг опустился живот.

— Ответь мне, Китт!

Айрис потянулась к двери, но обнаружила, что она заперта. Страх нарастал, но она сказала себе, что это глупости, и отмахнулась от него.

Она вернулась в тепло кухни, а Марисоль и Атти с ожиданием смотрели на нее.

— Он не ответил, — сказала Айрис, опускаясь на стул, — И его дверь была заперта.

Марисоль побледнела.

— Как вы думаете, мне нужно забраться на крышу и посмотреть в окно, чтобы убедиться, что с ним все в порядке?

— Все лазанья по крыше предоставьте мне, — заявила Атти, наливая себе третью чашку чая. — Но разве у тебя нет скелетного ключа, Марисоль?

В этот момент задние двери распахнулись, и в кухню ворвался Роман, ясноглазый и обветренный. Марисоль вскрикнула, Атти пролила чай на свою тарелку, а Айрис подпрыгнула так сильно, что ударилась коленом о ножку стола.

— Простите меня, — задыхался Роман, — Я потерял счет времени. Надеюсь, вы втроем меня не ждали.

Айрис зарычала.

— Да, конечно, мы ждали, Китт.

— Мои извинения, — сказал он, закрывая за собой двойные двери. — Я позабочусь о том, чтобы это больше не повторилось.

Марисоль зажала рот рукой, но постепенно опустила ее к шее:

— Пожалуйста, присаживайся, Роман.

Он сел в кресло напротив кресла Айрис. Она не сводила с него взгляда под ресницами. Его лицо раскраснелось, как будто его поцеловал ветер, глаза блестели, как роса, а волосы были спутаны, как будто по ним прошлись пальцами. Он выглядел полудиким, от него пахло утренним воздухом, туманом и потом, и Айрис не могла больше молчать.

— Где ты был, Китт?

Он поднял на нее глаза.