Чтение онлайн

После того, как я нагрубила Киган за ее прямоту, она решила остаться, чтобы помочь мне с садом. Думаю, поначалу ей было не по себе, ведь моя тетя умерла за год до этого, и мне ее очень не хватало. И хотя я хотела отказаться от ее помощи… Киган рассказывала по вечерам самые удивительные истории, и я решила, что если она хочет помочь восстановить сад моей тети бесплатно, то кто я такая, чтобы отказывать ей в этом?

Сад медленно, но верно восстанавливался, и мы обе работали бок о бок. Иногда мы спорили, но большую часть времени смеялись и наслаждались обществом друг друга и историями. Когда Киган в конце концов ушла, я сказала себе не надеяться. Думала, она еще долго не вернется. Киган всегда была странствующей душой, никогда не склонной задерживаться на одном месте слишком долго. Но она вернулась меньше чем через неделю и решила остаться со мной, и я поняла, что она — та самая, как бы глупо это ни звучало.

Атти улыбалась, на щеках появились ямочки, когда она оперлась на лопату.

— Вовсе не глупо. Хотя я даже представить себе не могу, чтобы ты сказала хоть одно грубое слово, Марисоль. Ты похожа на святую.

Марисоль рассмеялась.

— О, поверь мне. У меня вспыльчивый характер.

— Я могу в это поверить, — подразнила Айрис, на что Марисоль бросила в нее травинку с игривым упреком.

Они вернулись к своей работе, Айрис наблюдала, как земля размягчается и крошится под ее усилиями. Она заговорила прежде, чем смогла остановить себя.

— Я надеюсь, мы скоро встретимся с Киган.

— Как и я, Айрис. Она полюбит вас обеих, — сказала Марисоль, но ее голос внезапно задрожал, как будто она глотала слезы.

И Айрис поняла, что Киган, должно быть, отсутствовала уже довольно давно, если сад вновь пришел в такой беспорядок.

Взволнованная Айрис написала ему в ту ночь:

«Захотел бы ты когда-нибудь встретиться со мной?»

Он быстро ответил:

«ДА.

Но ты находишься в шестистах километрах от меня.»

Айрис возразила:

«Если бы у меня были крылья, я бы прилетела домой на один день. Но поскольку у меня их нет, придется возвращаться в Оут.»

Он спросил:

«Ты возвращаешься? Когда? Ты уже знаешь, или дождешься окончания войны?

P.S. У тебя действительно нет крыльев? Я потрясен.»

Она помолчала, не зная, как ответить. Внезапно ей показалось, что внутри у нее порхает множество бабочек, и она напечатала:

«Скорее всего, я вернусь, когда война закончится.

Я хочу тебя увидеть. Я хочу услышать твой голос.

P.S. У меня определенно нет крыльев.»

Она отправила это признание через портал, и ее разум добавил: «Я хочу прикоснуться к тебе». На ответ у него ушла минута, в течение которой она грызла ногти и горячо желала, чтобы она оставила эти слова при себе.

Пока он не написал:

«Я хочу того же.

Может быть, мы могли бы раздражать библиотекарей Оута своими поисками пропавших мифов, или я мог бы пригласить тебя на чай с печеньем к моей бабушке. Думаю, ты ей понравишься. Вы также могли бы разрешить спор о том, что мой подбородок слишком острый и заостренный и что я больше похож на рыцаря-изгнанника или на разбойника. А может быть, мы даже просто погуляем вместе по парку. Все, что ты хочешь, я тоже захочу.

Я буду здесь, ожидая, когда ты будешь готова меня увидеть.»

Она прочитала это дважды, прежде чем спрятать улыбку в складках бумаги.

«Уважаемая мисс Винноу,

У нас есть сведения о том, что один рядовой Форест М. Винноу из Оута вступил в ряды Энвы в первый день, почти за шесть месяцев до вашего запроса. Его распределили во второй батальон «Е», пятую наземную роту, под командованием капитана Рена Г. Грисс. В настоящее время мы не можем предоставить вам никакой дополнительной информации, но советуем вам написать командиру бригады «Е», дислоцированной в Хейлторпе. Пожалуйста, имейте в виду, что почта, проходящая через Южный округ, является ненадежной, и это может быть причиной того, что вы не получили известий от рядового Винноу или его командира.

С уважением, Уильям Л. Соррел

Второй помощник бригадного генерала Фрэнка Б. Бамгарденера.»

ДЕЛАТЬ РАДУЖНЫМ

«Война с богами — это совсем не то, чего вы ожидаете.

Вы ожидаете того, что история расскажет вам о делах смертных: сражениях, которые бушуют днями и ночами, осадах, тяжелых потерях, продовольственных пайках, безжалостной тактике и генералах, секретных миссиях, которые приводят к неожиданному успеху, и белом флаге капитуляции. Вы ожидаете увидеть цифры, тщательно охраняемые карты и море униформы.

Но это также город, который должен запираться на ночь, чтобы скрыть свой свет от преследующих его собак. Город, который должен быть особенно бдителен днем, готовый к потрясающим последствиям, спровоцированным чем-то таким мягким и обыденным, как прогулка по улице, на которой вы выросли.

Это школа, превратившаяся в лазарет, наполненный ранеными телами, душами и жизнями, и все же это люди, настолько полные храбрости, надежды и решимости, что это заставляет вас посмотреть на свое отражение, когда вы одни. Чтобы найти и назвать то, что скрывается внутри. Облегчение, стыд, восхищение, печаль, надежда, ободрение, страх и вера. И почему такие вещи заложены в твоих костях, когда тебе еще предстоит посвятить себя чему-то настолько самоотверженному.

Интересно, что принесет завтрашний день. Что случится в следующий час. В следующую минуту. Время внезапно становится острее ножа, скользящего по твоей коже, и способного порезать тебя в любой момент.»

Айрис перестала печатать.

Она уставилась на банку с прахом своей матери, стоявшую на столе. Ее дыхание стало прерывистым, а в груди образовался узел. Она все еще раздумывала, куда его деть. Должна ли она сделать это как можно скорее или подождать.

«Чего бы ты хотела, мама?»

Было тихо. Ответа не последовало. Ее взгляд вернулся к странице, пока она разбиралась в клубке эмоций, которые испытывала.

Айрис все еще не видела линии фронта. Она все еще не пережила ни одной битвы, ни катастрофы, ни голода, ни увечий. Но она чувствовала потерю и стремилась взглянуть на войну через эту призму. Прошло несколько минут, и Айрис вздохнула.

«Я не знаю, как писать о войне.»

Словно почувствовав ее возражения, Атти постучала в ее дверь.