Чтение онлайн

— Я был на пробежке.

— Пробежка?

— Да. Я люблю каждое утро пробегать несколько километров. — Он положил ложку сахара в чай. — Почему? Тебя это волнует Винноу?

— Да, если только мы не будем умирать от голода, ожидая тебя каждый рассвет, — проворчала Айрис, и ей показалось, что на его губах появилась улыбка, но, возможно, ей показалось.

— Еще раз простите, — сказал он, взглянув на Марисоль.

— Не стоит извиняться, — Марисоль передала ему кувшин со сливками. — Но я прошу вас воздержаться от бега в темное время суток из-за первой сирены, о которой я вам говорила.

Он сделал паузу.

— Гончие, да. Я ждал до рассвета, прежде чем уехать сегодня утром. Я позабочусь о том, чтобы завтра вернуться вовремя.

И он подмигнул Айрис.

Она была так взволнована этим, что пролила свой чай.

«Дорогой Карвер,

Прошло всего пять дней с момента твоего последнего письма, а мне кажется, что прошло уже пять недель. Я и не подозревала, насколько сильно твои письма заземляют меня, и хотя я чувствую себя слишком уязвимым, признаваясь в этом...

Я скучаю по ним. Я скучаю по тебе и твоим словам.

Мне интересно, когда...»

Ее прервал стук в дверь.

Айрис приостановилась, кончики ее пальцев соскользнули с клавиш. Было уже поздно. Свеча догорела наполовину, и, поднявшись, чтобы открыть дверь, она оставила фразу на бумаге.

Она была потрясена, увидев Романа.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросила она. Иногда она забывала, насколько он высок, пока не оказывалась с ним нога на ногу.

— Я вижу, ты работаешь над новыми военными очерками для первой полосы, — он перевел взгляд с нее на пишущую машинку на ее столе. — Или, может быть, ты кому-то пишешь

— Прости, тебе не дает покоя мое ночное печатание? — сказала Айрис, — Полагаю, нам придется попросить Марисоль перевести тебя в другую комнату.

— Я хотел узнать, не хочешь ли ты побегать со мной, — сказал он. Каким-то образом ему удалось возможность звучать изысканно, даже когда они стояли друг напротив друга в помятых комбинезонах в десять часов вечера.

Айрис приподняла бровь.

— Что, прости?

— Бег.. Две ноги на земле и от земли, толкаясь вперед. Завтра утром.

— Боюсь, я не бегаю, Китт.

— Позвольте с тобой не согласиться. Вчера днем ты был как лесной пожар в поле.

— Да, но это было особое обстоятельство, — сказала она, прислонившись к двери.

— И, возможно, скоро представится еще один такой случай, — возразил он, и Айрис нечего было ответить, потому что он был прав. — Я решил спросить, вдруг тбее это интересно. Если да, то встретимся завтра утром в саду с первыми лучами солнца.

— Я подумаю об этом, Китт, но сейчас я устала и должна закончить письмо, которое ты прервал. Спокойной ночи.

Она мягко закрыла дверь перед его лицом, но не раньше, чем заметила, как вспыхнули и расширились его глаза, словно он хотел сказать что-то еще, но упустил шанс.

Айрис вернулась к своему столу и села. Она смотрела на свое письмо и пыталась понять, на чем остановилась, но у нее больше не было желания писать Карверу.

Он должен был писать ей первым. Когда он сможет или захочет.

Ей нужно было подождать. Она не должна была говорить так отчаянно с парнем, которого даже не видела.

Она выдернула бумагу из машинки и выбросила ее в мусорное ведро.

Ей очень не хотелось заниматься с Романом. Но чем больше она вспоминала, как он возвращался с пробежки — весь бодрый, огненный, словно пил с неба, неиспорченный, живой, — тем больше ей хотелось почувствовать это самой.

Этому способствовало и то, что она случайно проснулась перед самым рассветом.

Айрис лежала на поддоне и слушала, как он двигается в своей комнате. Она слушала, как он тихонько открыл свою дверь и, пройдя мимо ее, мягко ступая, спустился по лестнице. Она представила, как он стоит в саду и ждет ее.

Она решила, что пойдет, подумав, что не помешает привести себя в порядок перед тем, как ее вызовут на передовую.

Айрис переоделась в чистый комбинезон и поспешила надеть носки и зашнуровать ботинки в темноте. По пути вниз она заплетала волосы, и тут ее охватило беспокойство. Может быть, он не будет ее ждать. Возможно, она слишком долго ждала, и он ее бросил.

Айрис открыла двойные двери и увидела его там, вышагивающего по краю сада. Роман остановился, увидев ее, дыхание его затаилось, как будто он не верил, что она придет.

— Волновался, что я тебя брошу, Китт? — спросила она, подойдя к нему.

Он улыбнулся, но в тени это можно было принять за содрогание.

— Нисколько.

— Почему ты так уверен?

— Ты не из тех, кто упускает возможность бросить вызов, Винноу.

— Для простого знакомого и соперника по работе ты, похоже, знаешь обо мне многое, — размышляла Айрис, стоя перед ним.

Роман изучал ее. Над ними горели несколько звезд, которые одна за другой гасли с наступлением дня. Первые лучи солнца осветили ветви деревьев над головой, плющ и мшистые камни отеля Б & Б, порхание птиц. Свет осветил руки Айрис и длину ее косы, угловатое лицо Романа и взъерошенные темные волосы.

Ей показалось, что она очнулась в другом мире.

— Может быть, я и сказал, что ты соперница, — возразил он, — Но я никогда не говорил, что ты знакомая.

Прежде чем Айрис успела придумать ответ — хорошо это или плохо? — Роман уже шел к воротам и выходил на улицу.

— Скажи, Винноу, — сказал он, — Ты когда-нибудь бегала километр?

— Нет. — Айрис начала жалеть о своем решении присоединиться к нему, она понимала, что он будет изматывать ее, злорадствовать своей выносливостью. Она уже чувствовала вкус пыли, которую он будет пускать ей в лицо, оставляя ее далеко позади. Возможно, это была своего рода извращенная расплата за то, что он заставил его работать, чтобы стать обозревателем, когда эта должность досталась бы ему на блюдечке с голубой каемочкой, если бы она не работала в «Газете». От этой должности он отказался почти так же быстро, как и заработал ее, что продолжало ее удивлять.