Чтение онлайн

Кроме того, у меня есть еще письма, расшифрованные для солдат. Я посылаю их тебе — их больше, чем обычно, учитывая, что недавно у нас был наплыв раненых, доставленных в лазарет, и я надеюсь, что ты сможешь отправить их по почте. Заранее благодарю за то, что тц сделаешь это для меня!

А пока расскажите мне, как у тебя дела. Как поживает бабушка? Я только что поняла, что не имею ни малейшего представления о том, чем ты зарабатываешь на жизнь или даже на развлечения. Ты учишься в университете? Ты где-нибудь работаешь?

Расскажи мне что-нибудь о себе.

С любовью,

Айрис.»

Они посадили сад, но совсем забыли его полить. Марисоль помрачнела, когда поняла это.

— Я даже не хочу знать, что обо мне подумает Киган, — сказала она, приложив руку ко лбу и глядя на кривые ряды, которые сделали Айрис и Атти. — Моя жена сражается на фронте, а я не могу сделать даже такой простой вещи, как полить сад.

— Киган будет впечатлена тем, что вы проучили двум городским девушкам, которые никогда не пахали, не сажали и не ухаживали за садом, помогать вам. И семена будут в порядке, — сказала Атти, но потом добавила, — не так ли?

— Да, но без воды они не прорастут. Почва должна быть влажной около двух недель. Это будет поздно летний сад, я полагаю. Если гончие не растопчут его.

— У вас есть лейка? — спросила Айрис, думая о сиренах при свете дня, о неожиданно прибывающих соперниках и о раненых солдатах, возвращающихся на фронт. Как кто-то из них не забыл поесть, не говоря уже о том, чтобы полить сад?

— Да, две, вообще-то, — сказала Марисоль, указывая, — Вон там, в сарае.

Айрис и Атти обменялись знающими взглядами. Через пять минут Марисоль удалилась на кухню, чтобы продолжить печь для солдат, а девочки с полными металлическими лейками поливали грязь.

— Шесть утра, — сказала Атти с ухмылкой. — Шесть раз ты опаздывала к завтраку, Айрис. И все из-за того, что бегала с этим Романом Киттом.

— Вообще-то, четыре утра. Мы приходим вовремя уже два утра подряд, — ответила Айрис, но щеки ее потеплели. Она повернулась, чтобы полить второй ряд, прежде чем Атти заметил это. — Это потому, что он недооценивает, какая я медлительная. Мы бы не опоздали, если бы я была в лучшей форме. Или если бы он выбрал более короткую трассу. Или если бы он выбрал более короткую трассу.

Но ей нравился вид на сельскую местность с холма, который, казалось, должен был стать лучшим для нее, хотя Айрис никогда не призналась бы в этом Роману.

— Хм.

— Ты хочешь присоединиться к нам, Атти?

— Ни за что.

— Тогда почему ты мне так улыбаешься?

— Он твой старый друг, не так ли?

Айрис хмыкнула.

— Он бывший соперник, и Роман здесь только для того, чтобы еще раз превзойти меня.

Не успели эти слова слететь с ее губ, как прямо перед ней на землю упал сложенный треугольником листок бумаги. Айрис растерянно посмотрела на него и перевела взгляд на заросший плющом дом. Роман, облокотившись на открытый подоконник окна второго этажа, с улыбкой наблюдал за ней.

— Разве ты не видишь, что некоторые из нас пытаются работать? — воскликнула она.

— Конечно, — спокойно отозвался он, как будто хорошо знал, как спорить из окна. — Но мне нужна твоя помощь.

— В чем?

— Открыть сообщение.

— Я занята, Китт.

Атти выхватила бумагу, прежде чем Айрис успела испортить ее водой. Развернув его, она прочистила горло и прочитала вслух:

— Увы, какой синоним можно подобрать к слову "возвышенный"? — Атти сделала паузу, как будто была сильно разочарована, и посмотрела на Романа. — И это все? Это сообщение?

— Да. Есть предложения?

— Кажется, я припоминаю, что раньше у тебя было три словаря и два тезауруса на столе, Китт, — сказала Айрис, продолжая поливать.

— Да, который кто-то любил часто переворачивать вверх дном и переворачивать страницы. Но это неважно. Я бы не стал тебя беспокоить, будь у меня род рукой тезаурус, — ответил он, — Пожалуйста, Винноу. Дай мне слово, и я оставлю тебя…

— Как насчет трансцендентного? — предложила Атти. — Звучит так, будто ты пишешь о богах. Небесные?

— Что-то в этом роде, — сказал Роман, — А ты, Винноу? Только одно слово.

Она подняла глаза и увидела, как он проводит рукой по волосам, словно волнуясь. А она редко видела Романа Китта озабоченным. На его подбородке даже проступили чернила.

— Мне лично нравится божественное, — сказала она. — Хотя я не уверена, что в наши дни я бы отнесла это к богам.

— Спасибо вам обеим, — сказал Роман и скрылся в своей комнате. Он оставил окно открытым, и Айрис слышала, как клацает пишущая машинка, когда он начал писать.

В саду стало подозрительно тихо.

Айрис посмотрела на Атти и увидела, что ее подруга прикусила губу, пытаясь скрыть усмешку.

— Хорошо, Атти. В чем дело?

Атти беспечно пожала плечами, опустошая лейку.

— Сначала я не была уверена в этом Романе Китте. Но он действительно пробуждает в тебе огонь.

— Ты слишком доверяешь ему, — сказала Айрис, понизив голос. — Ты была бы такой же, если бы твой старый враг явился, чтобы снова бросить тебе вызов?

— Так вот почему он здесь?

Айрис заколебалась, а затем стала возиться с лейкой.

— Тебе налить?

Она взяла у Атти пустой ковшик и уже собралась уходить к колодцу, когда поняла, что Марисоль стоит в открытом дверном проеме на кухню и смотрит на них. Как давно она там была?

— Марисоль? — спросила Айрис, заметив ее напряженную позу. — Что случилось?

— Ничего не случилось, — ответила Марисоль с улыбкой, которая не доходила до ее глаз. — Пришел капитан и хотел бы взять одного из вас с собой на фронт.

Роман только что закончил печатать письмо Айрис и сунул его в шкаф, когда услышал стук во входную дверь. От этого стука по дому пробежала дрожь, и он замер в своей комнате, прислушиваясь. В окно доносился слабый разговор Айрис и Атти, доносившийся из сада. Но он также слышал, как Марисоль открыла дверь.

Пришел мужчина и заговорил, его голос глухо доносился сквозь стены.

Роман не мог уловить слов. Он приоткрыл дверь спальни, напрягая слух.