Чтение онлайн

«Мне не нужен твой совет, хотя я благодарна тебе за предложение.»

Она подумала, что это, конечно, все решит. Она стала перечитывать письмо Карвера, жаждая дочитать до конца его признание...

Еще одна бумажная пачка пролетела по траншее и ударила ее по воротнику.

У нее возникло искушение проигнорировать его. Возможно, он будет упорствовать и пришлет еще одну, но бумага здесь ценится, и они оба поступают глупо, тратя ее впустую. Словно прочитав ее мысли, Роман стукнул ее сапогом, и она посмотрела на него. В свете фонаря его лицо было изможденным, словно полудиким.

Она сглотнула и развернула бумагу, чтобы прочитать:

«Позволь мне угадать: он изливает свое сердце на странице,

заявляя о своей неполноценности, потому что на самом деле

он жаждет подтверждения с твоей стороны. И, скорее всего, он добавил что-то

о своей семье: маме, сестре или бабушке. Потому что он знает, что ты

растаешь при мысли о других женщинах в его жизни, о тех, кто сформировал его.

А если он знает тебя достаточно хорошо.. то упомянет что-нибудь

о книгах или газетных статьях, потому что наверняка уже знает, что

ты пишешь изысканно, а главное — знает, что он не заслуживает

тебя и твоих слов и никогда не заслужит.»

Айрис была ошеломлена. Она смотрела на него, не зная, что ответить. Когда Роман задержал на ней взгляд, как бы бросая ей вызов, она опустила глаза на письмо. Ей придется подождать, чтобы дочитать его до конца. Она аккуратно сложила письмо и положила его обратно в карман.

Но она не позволила своему старому сопернику оставить за собой последнее слово.

Она написала и отправила:

«Ты слишком много думаешь. Спи, Роман Китт.»

Он вздохнул и откинул голову назад. Она заметила, что его лицо раскраснелось. Она наблюдала за тем, как тяжелеют его глаза. Возможно, это все, что ей нужно сделать, чтобы он прислушался к ней: назвать его Романом. Но она уснула, не успев додумать эту мысль. И ей приснился холодный город с улицами, которые никогда не кончались, тяжелый туман и мальчик с темными волосами, который бежал впереди нее, совсем рядом.

ЗАМЕТКИ ИЗ ОКОП

Правила для гражданского человека в окопах:

1. Не высовываться. Не поддавайтесь искушению залезть на одну из лестниц, чтобы взглянуть на землю сверху, которую вы считали само собой разумеющейся до того, как спустились. Лестницами пользуются наблюдатели с перископами, снайперы, а также во время барражирования. (см сноску №1.)

2. Устройтесь поудобнее в доме с открытым небом и сырыми грунтовыми стенами, но никогда не доверяйте им. Небо всегда таит в себе угрозу, и хотя земля - ваш самый надежный щит, когда по ней рыщут гончие и бьют минометы, она тоже может быть опасна. (см сноску №2)

3. Молитесь против дождя. Ежедневно. Или готовьтесь жить в условиях наводнения. (см сноску №3.)

4. Не обращайте внимания на крыс. Да, это очень трудно, когда они бродят по траншее по ночам, ползают по ногам и грызут вашу сумку. Также не обращайте внимания на вшей.

5. Ешьте и пейте ровно столько, чтобы обеспечить себя топливом и влагой. Вы всегда будете чувствовать слабый (или сильный) голод, поскольку будете питаться сушеным мясом и банками бобов. Но в очень удачный день вы можете получить яичный банджо (см сноску №4 , который на вкус просто бесподобен.

6. В траншеях связи разрешается слабо гореть фонарям, но на передовой ночью огонь не разрешается. Даже искры, чтобы зажечь сигарету. (см сноску №5)

7. Уединения нет. Даже когда нужно в туалет.

Сноски:

1. “Барраж" можно определить как "сосредоточенный артиллерийский обстрел большой площади". Лейтенант Ларк сообщил мне, что эта тактика используется, когда одна из сторон хочет преодолеть "зону мертвеца" - участок местности между траншеями двух войск. В этой зоне происходят большие потери, что часто означает патовую ситуацию, и в окопах может несколько дней ничего не происходить, каждая сторона ждет удара другой. Однако при обстреле тяжелой артиллерией может возникнуть ситуация "огонь, прикрытие и движение", когда поднимается дым и скрывает солдат, которые ползут через эту зону, чтобы занять окопы противника. В каждой роте есть солдат, которому поручено определять, в какую сторону дует ветер в данный момент. Иногда уже одно это является хорошим индикатором того, когда лучше всего наносить удар, чтобы дым дул вместе с тобой в том направлении, в котором ты планируешь "атаковать". Или же это может быть признаком того, когда противник планирует нанести удар.

2. Сержант Дункан рассказал мне о случае, когда во время артиллерийского обстрела солдаты отступили в один из бункеров, чтобы укрыться, но бомба попала в землю прямо над ним. Бункер обрушился, и солдаты были заживо погребены под землей.

3. Слава всем богам, заботящимся о смертных, что за время моего пребывания здесь не было дождя, но я полагаю, что когда Атти была в окопах, дождь шел довольно часто. Возможно, она сможет дать честное заключение о том, насколько это жалкое и моральное зрелище.

4. Рецепт яичного банджо, приготовленного рядовым Марси Гулдом: Поджарьте яйцо на огне в чугунной сковороде. Убедитесь, что желток яркий и жидкий. Возьмите два толстых ломтика хлеба, намазанных маслом, и положите между ними яйцо. Сослуживцы, несомненно, спросят вас, собираетесь ли вы съесть все это. Не волнуйтесь, вы съедите все до последней крошки.

5. Лейтенант Ларк рассказал мне об одном рядовом, который прикурил сигарету, находясь на передовой. Через два вдоха раздался выстрел из тяжелой артиллерии, и половина взвода рядового была убита.

Три дня шли и шли. Это был странный ритм: ночи в окопах связи и суровые дни на передовой. “Сикоморы" сменяли друг друга с другим взводом, и так продолжалось семь дней, после чего они возвращались на базу, чтобы отдохнуть и восстановиться на семь дней.

И все это время Айрис заполняла свой блокнот.

Она никогда не писала днем, когда сидела рядом с Романом на фронте и боялась сделать что-то невинное, например, почесать нос. Но по ночам, когда они находились в резерве, взвод "Платан" начинал к ней тепло относиться, и она часто играла с ними в карты при свете фонаря, вспоминая, как дружеское соперничество было эффективным способом получить доступ к более глубокой, более интимной истории.

Она расспрашивала рядовых об их жизни дома, о семьях, которые их любили. Спрашивала, что побудило их вступить в войну. Расспрашивала о прошлых сражениях — поражениях и победах — и впитывала их рассказы о мужестве, верности и боли. Солдаты называли друг друга братом и сестрой, как будто война скрепила их узами более глубокими, чем кровь.

В один момент она чувствовала себя невероятно счастливой, а в другой — глубоко опечаленной.

Она скучала по матери. Скучала по Форесту. Айрис скучала по Атти и Марисоль. Она скучала по письмам Карверу.