Чтение онлайн

Айрис заметила, что он смотрит на нее.

Роман неожиданно поблагодарил себя за то, что в этой части окопов было запрещено разговаривать. Иначе Айрис могла бы сделать замечание по поводу частоты его взглядов.

Начал дуть ветер.

Он свистел над траншеями, но несколько нитей воздуха кружились внизу, и Роман был благодарен за прохладу.

Именно об этом он рассеянно думал — о благодарности ветру, об Айрис, о своих будущих статьях, об Айрис, о том, сколько еще осталось до заката, об Айрис — когда прогремели взрывы, разорвав тихий, голубоватый полдень. Снаряды с визгом разрывались, от них закладывало уши и сотрясалась земля. Сердце Романа забилось в горле, когда Айрис упала с табурета, рефлекторно прижавшись к земле.

Это было оно.

Это был его самый страшный кошмар, воплотившийся в жизнь.

Он бросился вперед, закрывая ее своим телом.

Минометы продолжали реветь и взрываться. Один за другим, один за другим. Взрывы казались вечными, и Роман зажмурил глаза, когда на него посыпались комья земли и щепки дерева. Айрис не шевелилась под ним, и Роман забеспокоился, что раздавил ее, когда она захныкала.

— Все в порядке, — сказал он, не зная, слышит ли она его за грохотом. — Лежи, дыши.

Наконец наступило затишье, но воздух дымился, а земля, казалось, плакала.

Роман переместил свой вес, помогая Айрис подняться.

Она дрожала.

Ее глаза были широко раскрыты и дико смотрели на него. Он мог потерять себя в этих лесных глазах, желая успокоить страх, пылавший в ней. Но он и сам никогда не чувствовал себя таким испуганным и беспомощным, и не был уверен, что ему удастся вывести их обоих целыми и невредимыми.

Вокруг них, как поток, стали снуют солдаты, готовя винтовки и выкрикивая приказы. Но между ним и Айрис была такая тишина. Как будто время остановилось.

— Возьми свою сумку, Айрис, — сказал он. Спокойно, как будто они уже переживали это вместе.

Она взялась за ремень своей кожаной сумки. Ей потребовалось мгновение, чтобы перекинуть ее через спину — так сильно дрожали у нее руки.

Роман вспомнил о своих записях. Все рассказы солдат, которые она собрала за последние несколько дней. Ужас и гордость, боль, жертвы и победы.

Айрис должна была нести эти слова домой. Она должна была пережить это, чтобы напечатать их. Чтобы ее слова можно было перевезти на поезде за шестьсот километров в "Трибуне Инкриден" в бойком городе Оут.

«Она должна это пережить», — думал Роман. Он не хотел жить в мире без нее и ее слов.

Роман выдохнул — дыхание дрожало, как и кости в его теле, — и посмотрел на небо. Там поднималась стена дыма, обдуваемая западным ветром. Скоро он накроет их, Роман почувствовал во рту вкус соли, металла и земли.

Огонь, укрытие и движение.

— Они идут? — спросила Айрис.

В ответ раздался очередной залп тяжелой артиллерии. Она снова подпрыгнула, когда визжащие снаряды разорвались уже ближе, глубоко вонзаясь в землю. Не успела она зажмуриться, как Роман прижал ее к стене окопа, закрывая своим телом. Если что-то и причинит ей вред, то только он сам. Но мысли его неслись вскачь.

Позади них находилась зона мертвецов, которая вдруг показалась Роману более опасной, чем он мог себе представить. Роман понял, что солдаты Дакра могут подкрадываться к их окопам, прикрываясь дымом. Они могли красться, как тени, по выжженной траве, с винтовками в руках, в считанных метрах от них.

Роман представил себе, как разгорается битва; он представил себе бой. Побежит ли Айрис, если он прикажет ей это сделать? Должен ли он выпустить ее из виду? Роман представил себе, как прячет ее в бункере, как бежит с ней по окопам, обуреваемый белым страхом.

Он ждал, когда прекратится обстрел, обхватив рукой ее шею, прижимая ее к себе. Его пальцы запутались в ее волосах.

Лейтенант Ларк вдруг ощутимо задрожал, схватив Романа за плечо.

Артиллерия продолжала кричать, грохотать и взрываться, и ему пришлось кричать, чтобы его услышали.

— Вы оба должны отступить в город! Это прямой приказ.

Роман кивнул, чувствуя облегчение от того, что ему дали команду, и оттащил Айрис от стены. Его пальцы сплелись с ее пальцами, и он начал вести ее через хаос траншей. Через проломленное дерево, кучи земли и стоящих на коленях солдат. Роман не сразу понял, что некоторые из них ранены и скорчились от боли. Кровь брызгала на доски пола. Странные куски металла вспыхивали на солнце.

Она начала отступать.

— Китт. Китт!

Роман обернулся, чтобы посмотреть на нее. Паника бурлила в нем, как горячее масло.

— Мы должны бежать, Айрис.

— Мы не можем оставить их вот так! — Айрис кричала, но он едва слышал ее. Его уши были забиты воском. В горле першило.

— Нам отдали приказ, — ответил Роман. — Мы с тобой... мы не солдаты, Винноу.

Но он знал, какие именно эмоции она испытывает. Бежать было неправильно. Бежать, когда другие прижимаются к земле, готовясь к бою. Когда мужчины и женщины лежали на земле, стонали от боли. Разорванные на части минометными снарядами, ожидающие смерти с осколками костей и ярко-красным блеском крови.

Роман замешкался.

В этот момент он увидел небольшой круглый предмет, летящий по воздуху. Сначала он подумал, что это просто сгусток грязи, пока тот не упал в траншею прямо за Айрис. Он на мгновение закрутился на дереве, и Роман уставился на него, понимая... понимая, что это…

— Черт!

Он схватился за воротник комбинезона Айрис и поднял ее, словно она была невесомой. Роман крутил их, пока не оказался между ней и ручной гранатой. От ужаса у него во рту появился кислый вкус, и он понял, что вот-вот расправится с персиками и тостами, которые ел на завтрак в то утро.

Сколько секунд у них есть, прежде чем граната взорвется?

Роман подталкивал Айрис вперед, положив одну руку ей на спину, подгоняя ее все быстрее и быстрее к следующему повороту. Они почти добрались до места, где траншея делала резкий защитный поворот. Она споткнулась об одну из досок, торчащих из земли. Роман обхватил ее за талию и потянул за собой, в дым, в угасающий свет и в вечный треск оружия.

Позади них раздался щелчок... щелчок... щелчок... щелчок, когда она первой свернула за угол.

— Айрис, — отчаянно прошептал Роман.

Он прижался к ней как раз перед тем, как их разнесло взрывом.

ДЫМ В ЕЕ ГЛАЗАХ

Айрис зашевелилась. Ее лицо было прижато к взрыхленной земле, а во рту ощущался вкус теплого металла.

Она медленно поднялась на ноги, каска на голове была надета криво.

Мимо нее бежали солдаты. В золотистом свете колыхался дым. Непрекращающийся треск заставлял ее пульс постоянно подскакивать, а тело вздрагивать. Но Айрис села вперед, сплюнула грязь и кровь изо рта, провела руками по ногам, туловищу, рукам. У нее было несколько царапин на пальцах и коленях и один длинный порез на груди, но в целом она осталась невредимой, даже несмотря на осколки металла, сверкавшие на земле.