Чтение онлайн

Она подумала, что Карвер выбросил самое первое из ее писем. Она просила его переслать их ей, а он сказал, что это невозможно.

Теперь она знала, что он лгал. Потому что они были здесь. Все они были здесь, помятые, словно их перечитывали множество раз.

Айрис перестала читать. У нее болели глаза.

Роман Китт был Карвером.

Он все время был Карвером, и это осознание так поразило ее, что пришлось сесть на пол. Ее захлестнул прилив облегчения. Это был он. Она писала ему, влюблялась в него все это время.

Но тут же на нее посыпались вопросы, которые не давали покоя.

Играл ли он с ней? Было ли это для него игрой? Почему он не сказал ей раньше?

Она закрыла лицо, и ладони впитали жар ее щек.

— Боги, — прошептала Айрис сквозь пальцы, а когда снова открыла глаза, зрение ее обострилось. Она уставилась на свои письма, разбросанные вокруг нее. И начала собирать их одно за другим.

К.

Айрис вошла в медпункт через десять минут, одетая в свежий комбинезон и туго затянутый пояс. Ее волосы по-прежнему лежали в беспорядке на плечах, но на уме были более важные вещи. Все письма были сложены и лежали в руках, пока она поднималась на лифте на верхний этаж.

Двери звякнули.

Айрис вышла в коридор, пройдя мимо нескольких медсестер и одного из врачей, никто не обратил на нее внимания, чему она была только рада. Айрис не знала, что именно сейчас произойдет, но кровь ее бурлила.

Ее лицо раскраснелось, когда она подошла к комнате Романа..

Он лежал в том же занавешенном отсеке и на той же кровати. Его рука все еще была подключена к трубке для внутривенного вливания, правая нога была свежезабинтована, но он сидел прямо, его внимание было сосредоточено на тарелке с супом, который тот ел.

Айрис стояла на пороге и смотрела на него, сердце ее смягчилось, когда она увидела, что Роман проснулся. Он не был таким бледным, как накануне. Она почувствовала облегчение от того, что Роман выглядит гораздо лучше. Он проглотил ложку супа, глаза его ненадолго закрылись, как бы смакуя пищу.

Айрис почувствовала, как пот начал собираться на ее ладонях, впитываясь в письма. Она спрятала их за спину и подошла к нему, остановившись у изножья кровати.

Роман поднял голову и испугался, увидев ее. Он уронил ложку и поспешил поставить миску на приставной столик.

— Айрис.

Она услышала радость в его голосе. Его глаза впились в нее, и когда он сделал движение — неужели Роман действительно пытался подняться и подойти к ней на одной ноге, — она прочистила горло.

— Оставайся на месте, Китт.

Он замер, и нахмурил брови.

Айрис заранее продумала, что хочет сказать ему. Как начать этот странный разговор. Она вбивала это в голову всю дорогу сюда. Но теперь, когда Айрис смотрела на него... все слова исчезли…

Она подняла горсть писем. И сказала:

— Ты.

Роман замолчал на мгновение. Он глубоко вздохнул и прошептал:

— Я.

Айрис улыбнулась, прикрываясь тем, что ей очень стыдно. Захотелось смеяться и плакать, но она заставила себя сдержаться. У нее начала болеть голова.

— Все это время ты получал мои письма?

— Да, — ответил Роман.

— Я просто... Я не могу в это поверить, Китт!

— Почему? Во что так трудно поверить, Айрис?

— Все это время это был ты. — она смахнула слезы и бросила одно из писем на кровать Романа. Это было приятно - слышать, как хрустит бумага, отвлекаясь от смущения. Айрис бросила еще одну страницу, потом еще. Письма упали ему на колени.

— Перестань, Айрис, — сказал Роман, собирая те по дороге, пока она небрежно их комкала. — Я понимаю, почему ты на меня сердишься, но позволь мне объяснить…

— Как давно ты это знаешь? — резко спросила она. — Когда ты понял, что это я?

Роман сделал паузу, его челюсть сжалась. Он продолжал осторожно собирать ее письма.

— Я знал с самого начала.

— С самого начала?

— С первого письма, которое ты прислала, — поправил он. — Ты не называла своего имени, но говорила о своей работе в "Газете", о должности обозревателя.

Айрис застыла в ужасе, слушая его. Он знал все это время? Он знал все это время!

— Я, честно говоря, сначала подумал, что это розыгрыш, — продолжал он. — Что ты делаешь это, чтобы залезть мне в голову. Пока я не прочитал другие письма…

— Почему ты мне ничего не сказал, Китт?

— Я хотел. Но боялся, что ты перестанешь мне писать.

— Значит, ты решил разыграть меня как дуру?

Его глаза пылали обидой.

— Я ни разу не разыгрывал тебя, Айрис. И никогда так о тебе не думал.

— Значит, ты надо мной подшучивал? — спросила она. Ей было неприятно, ее что голос дрожит. — Неужели это была шутка, чтобы разыграть бедную девушку из низшего класса на работе?

Айрис задела за живое. Лицо Романа сморщилось, как будто она только что ударила его.

— Нет. Я бы никогда не сделал с тобой ничего подобного, и если ты думаешь, что я сделал это, то ты не…

— Ты лгал мне, Китт! — закричала она.

— Я не лгал тебе. Все, что я говорил... ничего из этого не было ложью. Ни одно из них, слышишь?

Айрис уставилась на Романа. Он был краснолицым и прижимал к груди ее письма, а ей вдруг захотелось добавить к ним новые слои. Все детали Карвера. Она подумала о Дел и поняла, что Роман был старшим братом; он потерял сестру. Он вытащил ее из воды, когда девочка утонула в день своего семилетия. Роман отнес ее тело домой к своим родителям.

В горле встал комок. Айрис закрыла глаза.

Роман вздохнул.

— Айрис? Может быть, ты подойдешь сюда? Посиди немного рядом со мной, и мы сможем еще поговорить.

Ей нужно было побыть одной. Чтобы разобраться в этом буйстве чувств внутри нее.

— Мне нужно идти, Китт. Вот. Возьми свои письма. Они мне не нужны.

— Что значит, они тебе не нужны? Они мои.

— Да! И это еще одна вещь, о которой ты мне солгал! — сказала она, указывая. — Я просила тебя вернуть мои старые письма. Те, что я писала Форесту. А ты сказал, что не можешь.