Чтение онлайн

— Я не хочу света, — проворчал он, но Айрис уже раздвинула шторы на окне. Роман поднял руки, чтобы закрыть лицо от солнечного света. — Зачем ты пришла мучить меня, Винноу?

— Если это моя пытка, то я бы не хотела видеть, какое удовольствие получаю.

Роман ничего не ответил, продолжая закрывать лицо руками. Как будто меньше всего ему хотелось смотреть на нее.

Она подошла к его поддону, и тень рассыпалась по его худому телу.

— Ты посмотришь на меня, Китт?

Он не шелохнулся.

— Ты не должна чувствовать себя обязанной навещать меня. Я знаю, что сейчас ты меня ненавидишь.

— Обязанной?

— Из-за Атти. Я знаю, что она велела тебе прийти. Все в порядке; ты можешь вернуться к тому важному делу, которым была занята.

— Я бы не пришла, если бы не хотела тебя видеть, — сказала Айрис, и ее грудь сжалась, как будто нить была намотана на каждое ее ребро. — На самом деле я пришла задать тебе вопрос.

Роман замолчал, но Айрис услышала любопытство в его голосе:

— Тогда продолжай.

— Ты не хочешь выйти на прогулку со мной?

Роман отвел руки от своего недоверчивого лица.

— На прогулку?

— Э-э, может быть, не совсем прогулка. Если твоя нога... если тебе не хочется. Но мы могли бы выйти на улицу.

— Куда?

Теперь, когда его глаза встретились с ее глазами, Айрис почувствовала, что ее видят, до самых костей. Стало трудно дышать, и она посмотрела на свои грязные ногти.

— Я подумала, что мы могли бы пойти на наш холм.

— На наш холм?

— Или на твой холм, — поспешила поправить она. — На тот холм, который едва не победил меня. Если только ты не думаешь, что ему суждено одержать верх над тобой сейчас. Если да, то уже завтра это может попасть в заголовки газет.

Роман замолчал, пристально глядя на нее. Айрис не могла больше отрицать этого. Она встретила его взгляд и неуверенно улыбнулась, протягивая к нему руки.

— Пойдем, Китт. Пойдем со мной на улицу. Солнце и свежий воздух пойдут тебе на пользу.

Медленно он поднял свои пальцы и переплел их с ее пальцами, которые печатали ей письмо за письмом. И она подняла его на ноги.

Он упорно хотел ходить и пользовался костылем, чтобы не нагружать правую ногу. Сначала Роман двигался с сильным ритмом, раскачиваясь вперед. Но потом он начал уставать, и их шаг замедлился. Через пятнадцать минут пути по мощеной улице на лице Романа блестел пот от жары и усилий. Айрис тут же пожалела, что не подумала о своем предложении.

— Нам не обязательно идти до самого холма, — сказала она, бросив на него косой взгляд. — Мы можем повернуть на полпути.

Он надулся и улыбнулся.

— Я не собираюсь ломаться, Винноу.

— Да, но твоя нога все еще…

— С ногой все в порядке. В любом случае, я бы хотел еще раз посмотреть на вид.

Она кивнула, но стала возиться с концом косы, опасаясь перегрузить его.

Они свернули на улицу, которая постепенно поднималась на вершину. Впервые за все время знакомства Айрис не знала, что сказать. В редакции "Газеты" у нее всегда была готова реплика. Даже когда она писала ему как Карверу, слова сами лились из нее на страницу. Но сейчас она чувствовала себя необычайно скованно, и слова были как мед на языке. Ей отчаянно хотелось сказать ему то, что нужно.

Айрис ждала, когда он заговорит, надеясь, что Роман нарушит это странное молчание между ними, но его дыхание становилось все более затрудненным по мере того, как улица становилась круче. Она задумалась над его последним письмом, и вдруг Айрис поняла, что именно нужно сказать Роману Карверу Китту.

Она повернулась к нему лицом и пошла назад. Он заметил это, вскинув дугообразную бровь.

— Соленый, — сказала она.

Он усмехается, глядя на булыжники, которые он ковыляет вперед.

— Я знаю, я вспотел.

— Нет, — сказала Айрис, возвращая его взгляд к своему. — Я предпочитаю соленое сладкому. Предпочитаю закаты восходам, но только потому, что мне нравится смотреть, как горят созвездия. Мое любимое время года — осень, потому что мы с мамой верили, что только в это время в воздухе чувствуется вкус волшебства. Я очень люблю чай и могу пить его на весу.

На лице Романа мелькнула улыбка. Она отвечала на вопросы, которые он задал ей в своем последнем письме.

— А теперь, — сказала она. — Расскажи мне о себе.

— У меня самое ужасное пристрастие к сладкому, которое только можно себе представить, — начал Роман. — Я предпочитаю рассветы, но только потому, что мне нравятся возможности, которые несет с собой новый рассвет. Мое любимое время года — весна, потому что возвращается бейсбол. Я предпочитаю кофе, хотя выпью все, что передо мной поставят.

Айрис усмехнулась. Смех вырвался из ее уст, и она поспешила продолжить идти впереди него, вне пределов его досягаемости, если он попытается схватить ее. Потому что в его глазах появился голодный блеск, словно она была самым сладким десертом на планете.

— Тебя удивляют мои ответы, Винноу?

— Не совсем, Китт. Я всегда знала, что ты — моя противоположность. Заклятый враг — это обычно так.

— Я предпочитаю "бывший соперник". — Его взгляд упал на ее губы. — Расскажи мне побольше о себе.

— Больше? Что именно?

— Что угодно.

— Очень хорошо. Когда мне было семь лет, у меня была домашняя улитка.

— Улитка?

Айрис кивнула. — Его звали Морги. Я держала его в сервировочном блюде с небольшим поддоном с водой, камнями и несколькими увядшими цветами, рассказывала ему все свои секреты.

— А что случилось с Морги?

— Однажды он улизнул, когда я была в школе. Я пришла домой и обнаружила, что он исчез, и его нигде не было. Я проплакала две недели.

— Представляю, как это было тяжело, — сказал Роман, на что Айрис игриво погрозила ему пальцем.

— Не смейся надо мной, Китт.

— Я и не смеюсь, Айрис. — он легко поймал ее руку в свою, и они оба остановились посреди улицы. — Расскажи мне больше.

— Больше? — вздохнула она, и хотя ее рука была горячей, как хворост, она не отстранилась от него. — Если я еще что-нибудь расскажу тебе сегодня, ты устанешь от меня.