Чтение онлайн

— Невозможно, — прошептал он.

Она почувствовала, как робость снова закрадывается в ее душу. Что сейчас происходит, и почему ей кажется, что в животе порхают крылья?

— Какое у тебя второе имя? — неожиданно спросил Роман.

Айрис выгнула бровь, забавляясь.

— Возможно, тебе придется заслужить эту информацию.

— Да ладно. Не могла бы ты назвать хотя бы инициалы? Это было бы справедливо.

— Полагаю, с этим не поспоришь, — сказала она. — Мое второе имя начинается на букву "Э".

Роман улыбнулся, его глаза сморщились в уголках.

— И каким же оно может быть? Айрис Энергичная Винноу? Айрис Эмоциональная Винноу? Айрис Элегантная Винноу?

— Боги мои, Китт, — сказала она, покраснев. — Позволь мне избавить нас обоих от этой пытки. Это Элизабет.

— Айрис Элизабет Винноу, — повторил Роман, и она задрожала, услышав ее имя на его устах.

Айрис смотрела на него, пока веселье не исчезло из его глаз. Он смотрел на нее так же, как тогда, в кабинете Зеба. Как будто он мог видеть ее всю. Айрис сглотнула, приказав своему сердцу успокоиться и замедлиться.

— Мне нужно кое-что сказать тебе, — сказал Роман, проводя большим пальцем по костяшкам ее пальцев. — На днях ты сказала, что думаешь, будто я здесь только для того, чтобы "затмить" тебя. Но это очень далеко от истины. Я разорвал помолвку, бросил работу и уехал за шестьсот километров в охваченную войной страну, чтобы быть с тобой, Айрис.

Она вздрогнула. Это было неправдой. Как он смотрел на нее, как держал ее за руку. Должно быть, это сон на грани с явью.

— Китт, я…

— Пожалуйста, дай мне закончить.

Она кивнула, но внутренне напряглась.

— Мне не очень хочется писать о войне, — сказал он. — Конечно, я буду это делать, потому что "Трибуна Инкриден" платит мне за это, но я бы предпочел, чтобы твои статьи были на первой полосе. Я бы предпочел читать то, что ты пишешь. Даже если это не письма ко мне. — он сделал паузу, поджав губы, как будто сомневаясь. — Тот первый день, когда тебя не стало. Мой первый день в качестве обозревателя. Это было ужасно. Я понял, что становлюсь тем, кем не хочу быть, и это разбудило меня, когда я увидел, что твой стол пуст. Мой отец планировал мою жизнь с тех пор, как я себя помню. Моим долгом было следовать его воле, и я старался следовать ей, даже если это убивало меня. Даже если это означало, что я не смогу купить твой сэндвич за обедом, о чем я думаю до сих пор и презираю себя за это.

— Китт, — прошептала Айрис. Она крепче сжала его руку.

— Но в тот момент, когда ты ушла, — продолжал Роман, — Я понял, что чувствую к тебе что-то, что отрицал несколько недель. В тот момент, когда ты написала мне и сообщила, что находишься за шестьсот километров от Клязьмы... Я думал, что мое сердце остановилось. Знать, что ты по-прежнему хочешь писать мне, но при этом находишься так далеко. И по мере того как наши письма продвигались вперед, я наконец признал, что влюблен в тебя и хочу, чтобы ты знала, кто я такой. Тогда я решил, что последую за тобой. Я не хотел той жизни, которую планировал для меня мой отец, —жизни, в которой я никогда не смогу быть с тобой.

Айрис открыла рот, но была так переполнена и ошеломлена, что ничего не сказала. Роман пристально наблюдал за ней, его щеки раскраснелись, а глаза расширились, словно он ждал, что вот-вот упадет на землю и разобьется вдребезги.

— Ты, — начала она, моргая. — Ты говоришь, что хочешь жизнь со мной?

— Да, — сказал он.

И поскольку сердце ее таяло, Айрис улыбнулась и поддразнила:

— Это предложение?

Он продолжал смотреть на нее со смертельной серьезностью.

— Если бы я спросил, ты бы согласилась?

Айрис замолчала, но в ее голове пронеслось множество золотых мыслей.

Когда-то, не так давно, в её жизни до линии фронта, она бы посчитала это нелепым. Айрис бы сказала: «Нет, у меня сейчас другие планы». Но то было раньше, время, позолоченное другим светом, а нынешний момент был окрашен в голубой оттенок после. Она видела, как хрупка жизнь. Как можно проснуться на рассвете и умереть на закате. Айрис бежала сквозь дым, пламя и агонию вместе с Романом, держа его руку в своей. Они оба попробовали Смерть на вкус, столкнулись с ней плечом к плечу. На их коже и на их душах остались шрамы от того перелома, и теперь Айрис видела больше, чем раньше. Она видела свет, но видела и тени.

Время здесь было дорого. Если она хотела этого с Романом, то почему бы ей не ухватиться за него обеими руками?

— Полагаю, тебе придется спросить меня и все узнать, — сказала она.

И именно тогда, когда она думала, что ее уже ничем нельзя удивить, Роман стал опускаться на колени. Прямо там, в центре улицы, на полпути к холму. Он собирался попросить ее. Роман действительно собирался попросить ее стать его женой, и Айрис задохнулась.

Он вздрогнул, когда его колено коснулось булыжников, и в его глазах мелькнула боль.

Айрис посмотрела вниз, на их сцепленные руки. Кровь просачивалась сквозь правую штанину его комбинезона.

— Китт! — крикнула она, побуждая его встать. — У тебя кровь!

— Ничего страшного, Винноу, — сказал он, но начал бледнеть. — Наверное, у меня разошелся шов.

— Вот, садись.

— На дороге?

— Нет, вон на том ящике. — Айрис направила его к ближайшему двору. Должно быть, это были владения О'Брайенов, потому что на пожухлой траве загорали многочисленные кошки, и она вспомнила, как Марисоль говорила о том, что большинство жителей Авалон Блафф опасались, что эти кошки в один прекрасный день разбомбят их всех.

— Должно быть, я не упомянул, что у меня аллергия на кошек, — нахмурился Роман, когда Айрис заставила его сесть на опрокинутый ящик для молока. — И я более чем способен дойти до дома Марисоль.

— Нет, не способен, — возразила Айрис. — Кошки оставят тебя в покое, я уверена. Жди меня здесь, Китт. Не смей двигаться. — она начала отходить, но Роман схватил ее за руку и притянул к себе.

— Ты оставляешь меня здесь? — Он сказал это так, как будто она бросила его. Сердце заколотилось в горле, когда Айрис вспомнила, как оставила его в окопах. Она подумала, не преследует ли его тот день так же, как и ее. Каждую ночь, когда она лежала в темноте и вспоминала о нем..

Ты и я... мы должны остаться вместе. Так нам будет лучше.

— Только на минутку, — сказала Айрис, сжав его пальцы. — Я сбегаю за Питером. У него есть грузовик, и он сможет отвезти нас в лазарет, чтобы врач осмотрел тебя…

— Я не собираюсь возвращаться в лазарет, Айрис, — заявил Роман. — Они перегружены работой, и там нет места для меня с такой незначительной проблемой, как растянутый шов. Я сам могу все исправить, если у Марисоль есть иголка и нитка.

Айрис вздохнула.