Чтение онлайн

Марк первым делом впивается взглядом в Настю. Она резко выдыхает, почти фыркает. Тогда он переводит глаза на меня. Там читается целый спектр чувств от облегчения до желания придушить меня на месте.

Старик выглядит монументально спокойным и стильным. Не уступает лорду. Будто знал, куда шел.

Я представляю гостей, но имена хозяев не называю. В принципе, подозреваю, что они в курсе, перед кем стоят.

— Итак, господа, — продолжаю я прерванный разговор, — сапфир из коллекции Романовых под названием “Синий Монарх” перестал существовать пять лет назад. Он был случайно уничтожен пулей, убившей его тогдашнего владельца. Об этом свидетельствует соответствующая архивная запись.

Петр Саввич сразу раскрывает папку и достает прозрачный файл.

— Вот нотариально заверенная копия акта о снятии сапфира с учета. Виза восьмого отдела. С переводом на английский язык. Вот оригинал.

Копию он кладет перед милордом, оригинал из рук не выпускает. Вот, что значит старая школа.

Милорд достает из внутреннего кармана пиджака очки и протирает их замшевой салфеткой. Его движения намеренно замедлены, а лицо стало жестким, словно вырубленным из базальта. Пока не понятно, в плюс это нам или в минус, но соскочить я ему не дам.

Пока он читает, снова делаю глоток из чашки. Кофе уже подостыл, но все еще помогает держать фокус.

Батя с хрустом давит сигару о пепельницу.

— Тебя же просили уничтожить этот документ, — он смотрит исподлобья в упор. — С каких пор ты стал игнорировать приказы?!

— С тех пор, как ты стал ставить свою личную печать на государственных актах. Как… царь?

Он багровеет и медленно выдыхает со стоном, похожим на медвежий рык. Англичанин фиксирует его взглядом, не поднимая головы от бумаг.

— Допустим, — наконец произносит он и откладывает документы на стол.

— Далее, — вежливо киваю в сторону Марка. — Попавший на экспертизу элемент гарнитура “Сердце Империи” был идентифицирован Анастасией Петровной как элемент искомого вами камня.

Отклоняюсь от стола и даю Насте пространство.

— Подтверждаю, — ее официальный тон звучит так, будто она уже дает показания в суде. — В ходе рутинного исследования оказалось, что это осколок легендарного “Синего Монарха”. Замеры и сверка с архивами проводилась в сотрудничестве с господином Эйсманом. По результатам я сообщила владельцу о том, что буду ходатайствовать о реституции в пользу государства. На тот момент я не знала о том, что камень был официально “утрачен”.

— Подтверждаете? — голос Николая звучит резко и едко. — Серьезно? Женщина, которая на второй день легла в постель с заинтересованным лицом и ползала с ним по вонючим коллекторам, у нас теперь независимый эксперт?

Настя белеет. Да, она все правильно поняла: дроны, с которых были сделаны компрометирующие снимки, — его рук дело.

— Моя личная жизнь, — говорит она ледяным, до звона спокойным голосом, — не влияет на кристаллографию, структуру включений и результаты инструментального анализа. Если у вас есть предметные возражения по существу экспертизы, озвучьте их. Если нет — закройте рот и не мешайте взрослым работать.

Марк давится воздухом. Твидовый опускает глаза, пряча что-то очень похожее на усмешку. Николай делает резкое движение к столу.

Я успеваю втиснуться между ним и Настей. Балаклава у двери реагирует одновременно — жестко заламывает Николаю руку и вдавливает его в кресло.

Это унижает сильнее любого удара.

— Отпустите, — шипит он.

— Позже, — отзывается лорд, даже не поворачивая головы.

Он явно раздражен выходкой.

— Заключение, — напоминаю я Марку. — Оно еще должно быть подписано.

Тот дергается и едва не роняет папку:

— Конечно, конечно.

Его хаотичное копошение доставляет всем присутствующим. Он вынимает документы и протягивает англичанину. Его очевидно бьет нервная дрожь.

— Сначала мне, — подает голос Настя, и он замирает, потом извиняется и передает пачку листов ей.

Она не торопится, и ее никто не решается торопить. Лорд меняет позу, вполоборота головы смотрит на ассистента, и тот тут же удаляется. А когда возвращается, на его подносе стоят чашки с горячим кофе. Но ни Марку, ни Петру Саввичу не предлагают присесть. Я бы возразил, но, на мой взгляд, они заслужили.

— Тут нет ничего о газовом облаке, — Настя поднимает глаза на Марка.

— Ты же сама говорила, что нужны дополнительные исследования, — пожимает он плечами. — Его же то видно, то нет. И в твоих черновиках этого не было. Только на словах.

— Ты прав, — кивает она и снова углубляется в чтение.

Проходит несколько минут в абсолютной тишине.

— У кого-нибудь есть ручка? — Настя, наконец дочитавшая до конца, поднимает голову.

— А… да… — Марк начинает шарить по папке.

Движения англичанина подчеркнуто спокойные, он ненавидит суету. И все равно он успевает первым. Протягивает Насте свою, и в воцарившейся тишине слышно, как скрипит перо по бумаге. Кажется, никто даже не дышит.

— Теперь ты, — она передает бумаги и ручку Марку.

Тот едва сдерживает дрожь в руках, и все же ему удается длинно и с трудом читаемо расписаться.

— Благодарю, — кивает англичанин. — Итак?

— Позволите? — я поднимаюсь и беру папку со своими документами. — Со своей стороны я официально отказываюсь от претензий на передаваемый вам гарнитур “Сердце Империи”.

— В каком статусе? — его бровь изгибается вопреки обычной физиологии невероятно высоко.

— В статусе наследника последних официальных собственников артефакта.

Выкладываю документы, включая официальный отказ, заверенный нотариусом.

— Егор… — батя мрачно вздыхает и добавляет с укоризной. — Мы же об этом говорили. Нет никаких…

— Есть, — внезапно подает голос Петр Саввич, — некоторые косвенные доказательства.

Лорд бросает беглый взгляд на бумаги и очень долго разглядывает меня.

— Документы производят впечатление, — произносит он, наконец передавая их твидовому. — Мы их проверим. Полагаю, у вас есть встречные условия, сэр? Готов выслушать, какое именно содействие с моей стороны сделает наш договор окончательным. Каким вы видите достойное завершение этого утра для вас и леди?

Выдаю пакетом то, что заучивал целый час, пока гнал обратно.

— Пункт первый. Британская сторона подписывает отсутствие всех претензий по “Синему Монарху” на основании того, что исходный камень уничтожен, — выкладываю соответствующий акт на двух языках.