Чтение онлайн

Он взглянул на трап правого борта и увидел несколько моряков, занятых сращиванием, – новичков, добровольно записавшихся в одну из вербовочных групп. Год назад это было почти неслыханно.

Стерлинг спросил: «Вы не забыли наказать этого человека, сэр?»

Адам заметил, как взгляд загребного гребца быстро метнулся между ними, даже когда тот откинулся на спинку своего ткацкого станка. Готовы поболтать на палубе.

Капитану было наплевать!

Адам кивнул в сторону новых людей, когда они проходили по траверзу.

«Я тоже надеюсь, что этого не произойдет, мистер Стерлинг».

Несколько лиц уже оставили свой след, но большинство все еще оставались незнакомцами.

Афина должна была отправиться в Плимут. Он с этим столкнулся. Но понимал, что не примет этого.

Он рассказал Ловенне всё, что мог. Корабль находился под секретным контролем, но о его отплытии в Плимут было известно всем в «Таймс». Трубридж нашёл ему копию, чтобы показать статью о сэре Грегори Монтегю.

Адам пытался уговорить её принять открытое приглашение тёти и её дружбу, отправиться в Корнуолл и ждать там, пока он не сможет навестить её. Он ощутил знакомое отчаяние. Да и зачем ей это? Афина могла отсутствовать месяцами. Годами, если их светлости сочтут это необходимым или благоразумным.

В конце концов, они провели вместе меньше часа, в доме, где у неё были друзья, в районе Лондона под названием Уайтчепел. В доме, принадлежавшем самой грозной женщине, какую он когда-либо видел. И она была непреклонна.

«Вы останетесь на месте, лейтенант, или на любой другой должности, и будете вести себя хорошо». Она стояла, скрестив мускулистые руки. «Или я узнаю причину, сэр!»

Он обнял Ловенну, пока Трубридж и Джаго несли ее немногочисленный багаж.

Затем она последовала за ним к двери и взяла его руки в свои.

«Возьми свой плащ, Адам».

Она наблюдала за ним, пока он отпускал ее руки, чтобы расстегнуть плащ.

«Я люблю тебя, Ловенна. Я должен тебя увидеть. Чтобы сказать тебе, поделиться…» Дальше он не пошёл.

Она улыбнулась, но он видел, что она дрожит, и не потому, что он снял плащ.

Она коснулась его губ пальцами, ледяными как лед.

«Я хочу любить тебя». Она отступила назад, в светлый коридор, и поднесла руку к губам. Она могла бы сказать что-то ещё, но дверь была закрыта, а остальные уже в карете.

«Вперед, капитан!»

Стерлинг уже стоял на ногах, сняв шляпу, когда Адам начал подниматься. Команда лодки, взмахнув веслами, пристально смотрела за корму, а вода стекала по ткацким станкам и по их ногам.

Адам взглянул на мичмана. Викэри. Так его звали.

Даже если она приедет в Нэнси, он может её не увидеть. Вице-адмирал Бетюн поднимал свой флаг в Плимуте. Потому что это было удобно? Или была другая, личная причина? Траубридж не знал или не хотел говорить. Адам помнил его голос. Можете мне доверять. И звук взведённого курка его пистолета в той ужасной комнате. Теперь он знал Траубриджа лучше, чем сейчас.

Раздался пронзительный крик, и лейтенант вышел вперёд, чтобы поприветствовать его. Стерлинг поднимался следом за ним, тяжело ступая, приподняв шляпу перед квартердеком и флаг.

Их взгляды встретились. Незнакомцы.

«Очень хорошо, мистер Стерлинг. Всем трубить».

Он подошел к сетке гамака и посмотрел на другие корабли, лежащие неподалеку.

Плимут. Они могли бы увидеть «Непревзойденный», если бы… Он повернулся и встретил резкий ветер, пока помощники боцмана бегали между палубами, а их соловьи-спитхеды тянулись к нему, словно продолжения фигуры, повисшие на сетях.

«Всем членам экипажа! Всем членам экипажа приготовиться к наказанию!»

Он наблюдал, как моряки пробирались через люки и спускались вниз, оставляя свою работу высоко над палубой.

Капитан Сколлей, его товарищи и капрал корабля, боцман Генри Мадж, с ненавистным красным сукном, в котором лежал «кот», и пленник, молодой моряк по имени Хадсон. Наконец, Джордж

Хирург Кроуфорд.

Наступила тишина, и Адам пристально смотрел на толпу людей и лица, все ждали, когда он прочтет слова, выражающие его власть. Его силу. Он увидел одинокую чайку, кружащую вокруг флага Союза, – дух какого-то старого Джека. Он откашлялся и начал читать.

Однажды он замер, когда тень паруса быстро промелькнула по квартердеку: люггер, груженный бочками с солониной или свининой, направлялся к другому стоящему на якоре двухпалубному судну. Некоторые матросы люггера пристально смотрели на переполненную верхнюю палубу «Афины», прекрасно понимая, что происходит. «Надевай клетчатую рубашку у трапа», как это называли старожилы.

Что бы подумала о нем Ловенна, если бы увидела его сейчас?

Он с грохотом захлопнул книгу. Это был не сон. Это было сейчас.

«Боцман!» — словно услышал голос другого человека. «Исполняй свой долг!»

Вице-адмирал сэр Грэм Бетюн поставил свою подпись на последнем документе и откинулся на спинку незнакомого кресла, оглядывая комнату, арендованную специально для этого случая.

Он с нетерпением ждал этого момента с тех пор, как Первый лорд предложил его кандидатуру на пост в Вест-Индии: вызов, возможно, риск, но идти вперёд, а не оставаться на одном месте, ожидая неизбежного, как многие его коллеги здесь. Всё всегда заканчивается в последний раз, и он был удивлён тем чувством, которое помешало ему даже заглянуть в свой старый кабинет на другом конце этого этажа. Удивлён или виноват?

Он уже попрощался с теми, кто был ему близок; это было неловко, словно покинуть корабль. А сегодня вечером всё будет ещё хуже, в его собственном доме на окраине Лондона. Некоторые старшие офицеры, даже Первый лорд, придут отдать дань уважения, выразить свои наилучшие пожелания, возможно, радуясь тому, что они остаются под защитой Адмиралтейства в эти непростые времена.

Он слышал голоса в коридоре, как переставляли коробки. Его коробки. Даже звуки здесь были другими. Его новый флаг-лейтенант, Фрэнсис Трубридж, должен был провести последние церемонии вступления в должность. Совсем молодой, но уже доказавший свои исключительные способности. Он слегка улыбнулся. И сдержанный.

Он оказался у окна, хотя и не помнил, как вставал с кресла. Апрелю было всего несколько дней. Как и тому другому апрелю, три года назад; неужели так давно? С тех пор, как телеграф на крыше Адмиралтейства получил сигнал, невероятное известие о капитуляции Наполеона и его отречении от престола. Бесконечная война закончилась, или, по крайней мере, так они думали.

На этой же проезжей части в течение часа царили радостные возгласы и веселье. Мальчики, которые выросли во взрослых мужчин или служили с Нельсоном на борту «Виктори» при Трафальгаре, воплотили в жизнь несбыточную мечту.