Чтение онлайн

Но почта шла долго. Её теряли в море, теряли в пути – причин было тысяча. Или, как бриг «Селеста», потопленный неизвестным врагом. Это было не первое письмо, которое он нёс для него, но, возможно, на этот раз он ошибся.

Поднявшись по ступенькам, он снова почувствовал на лице солнечные лучи, когда вышел на балкон. Он увидел телескоп на штативе и раскрытый веер на плетеном стуле. Сэр Грэм всё-таки не ошибся.

Она стояла в открытом дверном проёме, её волосы свободно спадали на плечи, словно их только что расчёсали. В платье цвета слоновой кости, с открытым воротом и руками, она не выказывала ни удивления, ни каких-либо эмоций.

Она сказала: «Я вас помню, мистер Толан, не так ли?»

Точно такой, какой он её помнил. Уравновешенной, эффектной и даже более того. Она повела его в длинную комнату с опущенными ставнями, защищающими от яркого света, и беззвучно качающимся из стороны в сторону потолочным вентилятором, усиливающим ощущение уединения. Она указала на телескоп.

«Я видела, как пришёл корабль. Мне никогда не надоест смотреть, как они становятся на якорь». Она посмотрела прямо на письмо в его руке. «Полагаю, от сэра Грэма?»

Взгляд Толана метнулся к потолку, когда вентилятор на несколько секунд затих, словно невидимая рука прислушивалась.

«Он просил меня передать его вам, сударыня, и никому больше. На случай, если он потеряется».

Она не двинулась с места. «Я уничтожила остальные. Пожалуйста, верните его вашему хозяину. У меня нет времени…»

Толан держался твёрдо. Как на тренировке. Он достаточно хорошо знал женщин, чтобы видеть сквозь её самообладание. Она наблюдала за медленным приближением Афины и нашла время подготовиться. Одеться и быть готовой. Возможно, она ожидала, что Бетюн придёт лично. Это могло быть опасно для них обоих.

Он сказал: «Он приказал мне не возвращаться на корабль, не передав вам письмо, миледи».

«И его нужно слушаться, так ли это?» Она приложила руку к боку, словно поправляя платье. «Я совсем не уверена, что…»

Скрипнула ещё одна дверь, и Толан почувствовал, как напрягся каждый мускул. Но это была молодая девушка, служанка, наполовину испанка, судя по всему.

Он почувствовал, что его дыхание снова стало ровным. На секунду ему показалось, что это мужчина, тот самый защитник, о котором он слышал.

Она сказала: «Позже, Маркита. Я скоро». Когда она снова посмотрела на него, она была уже другой; её уверенность угасала.

«Можете оставить, если хотите. Но я не обещаю его читать», — тут же смягчилась она. «Это было несправедливо с моей стороны. Вам не место вмешиваться. Как секундант на дуэли!»

Толан знал, что она думает о группе мёртвых деревьев в парке, где произошло столько дуэлей, в основном между офицерами из соседнего гарнизона. Из-за денег, оскорбления или из-за женщины. Как эта.

Она резко спросила: «Вы женаты, мистер Толан?»

Он покачал головой. «Мне не так повезло, миледи».

Она протянула руку и взяла письмо из его руки. Её пальцы едва заметно замялись, возможно, сомнением, коснулись его пальцев. «Может быть, ещё не слишком поздно». Она улыбнулась. «Для любого из нас».

Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, и она спросила: «Значит, это секрет?»

Он кивнул, непривычно взволнованный. «Со мной вы в безопасности, миледи».

Толан уже спустился с лестницы, когда его ударило.

Она даже не упомянула капитана Афины, который носил то же имя, что и ее знаменитый возлюбленный.

Он поднял взгляд, но она исчезла. Может быть, всё дело было в письме.

Он шагал по узкой улочке. Она не собиралась её сжигать. И не стала уничтожать остальные.

Женщина, за которую ты бы отдал жизнь или пролил чужую кровь. И она относилась к нему с уважением, называла его «мистером», в отличие от большинства других, которые смотрели сквозь тебя.

Небольшая толпа людей все еще слонялась над причалом, где команда гички изнывала от жары, наблюдая за прибытием и убытием многочисленных портовых судов вокруг стоящего на якоре двухпалубного судна.

Толан остановился у стены, вспоминая девушку, которую видел раньше с корзиной рыбы, и её прекрасную походку. Его присутствие на борту корабля потребовалось лишь с наступлением темноты, когда Бетюн принимал гостей.

Он вспомнил дом, который посетил однажды, когда уже был здесь. Словно сбежал, оставаясь самим собой, без фальшивой личности и страха попасть в ловушку из-за какого-нибудь неосторожного замечания или поступка.

Такая женщина могла бы отдать гораздо больше, чем просто свое тело.

Он обернулся, когда мимо него прошла группа солдат. Несколько из них взглянули на его форму, не понимая его звания или статуса, а один из них, крепкий, загорелый капрал, кивнул ему и ухмыльнулся.

Толан едва мог дышать и прислонился к залитой солнцем стене, его мысли путались, пока он прислушивался к топоту солдатских сапог, пока он не затерялся в шуме и движении Английской гавани.

Это было невозможно. Как и в кошмаре, который он пытался забыть. Он видел начищенные пластины шлема, знакомую эмблему «Агнца и Звезду» Семидесятого пехотного полка, известного как Суррейский. Его старого полка.

Он вообще не был свободен.

Коммодор сэр Болдуин Суинберн, старший офицер Подветренных и Наветренных островов, взял стакан с любимого подноса и поднес его к свету ближайшего фонаря. На лбу у него пролегла морщина, которая разгладилась, когда он сделал медленный глоток. «Превосходная мадера, сэр Грэм. У неё действительно острый язык». Он улыбнулся и посмотрел, как Толан наполняет его стакан. «Но тогда…

У тебя всегда был вкус к хорошему вину!

Адам Болито стоял у кормовых окон, в стороне от коммодора и элегантного вице-адмирала. Суинберн был крепкого телосложения, даже дородный, с лицом, которое трудно было представить молодым. Траубридж рассказал ему, что Бетюн и коммодор когда-то вместе были лейтенантами на пути к повышению. В это было ещё труднее поверить; но Траубридж никогда не ошибался в таких вопросах. Учитывая, что он был флаг-лейтенантом Бетюна так недолго, он, безусловно, многое узнал о своём начальнике.

Бетюн вернулся на борт в плохом настроении. Губернатор его не встретил. Один из чиновников объяснил, что ему пришлось идти на встречу со своим коллегой на Ямайке. Донесение, подтверждающее предполагаемое время прибытия флагмана на Антигуа, должно быть, было уничтожено вместе с злополучной «Селестой» или теперь находилось в чьих-то руках. Бетюн, очевидно, считал, что это последнее.

Адам наблюдал за слугами, бесшумно передвигавшимися в тени, и следил за тем, чтобы его стакан не оставался без присмотра, где его могли бы наполнить без его ведома. Бетюн был столь же воздержан. Он и Суинберн, вероятно, были ровесниками. Это многое объясняло.