Чтение онлайн

Бетюн говорил: «Три фрегата, один из которых стоит на ремонте, — это просто недостаточно. Я хочу, чтобы каждый район патрулирования был охвачен, даже если придётся временно передать местные суда на службу королю. Мне говорят, что мы никогда не сможем полностью искоренить работорговлю. Я намерен доказать обратное. Прошло десять лет с тех пор, как Великобритания приняла Закон об отмене рабства, сделав работорговлю преступлением. Другие страны последовали её примеру, хотя и неохотно. Например, наш новый союзник, Испания, запретила её, но оставила пробел в системе, настаивая на том, что торговля должна быть запрещена только к северу от экватора. То же самое относится и к Португалии».

Адам наблюдал за ним с новым интересом. Это была совершенно другая сторона Бетюна: он был полностью информирован и почти страстно вникал в каждую деталь. Все эти часы, дни, проведенные взаперти в этой большой каюте, хорошо его вооружили. Суинберн выглядел удивленным и растерянным; к тому же, он был встревожен.

Бетюн сделал паузу, чтобы отхлебнуть вина. «А где сегодня находятся крупнейшие рынки рабов?» Он поставил бокал. «На Кубе и в Бразилии, под флагами и защитой этих же стран».

Суинберн сказал: «Все наши патрули подчиняются строжайшим приказам, сэр Грэм. Они поймали несколько работорговцев, некоторые из которых были пусты, некоторые — нет. Командующие офицеры прекрасно понимают важность бдительности».

Бетюн улыбнулся. «И это к лучшему. По последним подсчётам, в списке ВМС около восьмисот пятидесяти капитанов, и каждому из них стоит помнить о своих шансах на выживание, не говоря уже о повышении!»

Адам увидел лодку, медленно проплывающую мимо акватории Афины. Он видел фосфоресцирующие следы от вёсел, словно змеи, скользящие по спокойной воде.

Он достаточно читал отчёты Адмиралтейства, чтобы понимать безнадёжность любых попыток полностью искоренить рабство. Суинберн говорил об успешных перехватах и захватах патрульными кораблями, но на самом деле ни один из двадцати работорговцев так и не был пойман. Неудивительно, что находились люди достаточно твёрдые и отчаянные, чтобы пойти на такой риск. Раб, купленный в Африке меньше чем за двадцать долларов, на Кубе продавался за триста и больше. И за этим должны были стоять большие деньги. Чтобы строить и оснащать более крупные и быстрые суда, чтобы обеспечить готовый рынок, который никогда не закрывался. Постановления и акты парламента были всего лишь листками бумаги для безликих людей, стоящих за торговлей.

Ему хотелось ущипнуть себя, чтобы не потерять бдительность. За высокими окнами было темно, лишь огни домов на берегу и…

Неподалёку пришвартовались суда. Почти так же темно, как и тогда, когда его вызвали на палубу, только сегодня утром…

Бетюн, должно быть, подал какой-то сигнал. Толан и слуги исчезли, а Трубридж стоял, прижавшись к сетчатой двери, словно часовой.

Бетюн тихо сказал: «Лорд Силлитоу здесь, в Вест-Индии. Барон Силлитоу из Чизика. Почему мне не сказали?»

Суинберн уставился на него, словно услышал иностранную речь.

«У меня не было никаких инструкций, сэр Грэм! Он влиятельный человек, бывший генеральный инспектор принца-регента».

Бетюн не скрывал сарказма. «И его хороший друг тоже, насколько я помню».

Суинберн предпринял ещё одну попытку. «Он здесь, чтобы провести расследование по вопросам, касающимся его бизнеса и лондонского Сити». Он закончил неубедительно: «Губернатор не оставил никаких указаний».

Бетюн сказал: «Он очень опасный человек, а его отец был самым успешным работорговцем за всю историю».

Суинберн поднял свой стакан. Он был пуст. «Я знаю, что леди Сомервелл была с ним. Но я думал…»

Бетюн даже улыбнулся. «У тебя здесь хорошая должность. Другие, наверное, позавидуют. Подумай об этом, а?» Он щёлкнул пальцами. «Теперь мы можем спокойно поужинать».

Трубридж отошел от сетчатой двери и встал прямо у кормовых окон.

«Ваш первый лейтенант желает поговорить с вами, сэр». Он взглянул на слуг, которые снова расставляли стулья и зажигали свечи на столе. В мерцающем свете его молодое лицо вдруг стало серьёзным и сердитым. «И, нет, сэр. Я не знал, что леди Сомервелл здесь, на Антигуа».

Адам посмотрел мимо него. «Я останусь на минутку, сэр Грэм». Но Бетюн уже поднимал серебряную крышку с блюда и не подавал виду, что услышал его. Он коснулся рукава Трубриджа. «Спасибо за это». Он увидел, как Толан приносит ещё вина из кладовой. «Я думал, я один не знаю!»

Он обнаружил Стерлинга, ожидающего у трапа, склонившего голову под балками палубы. Должно быть, места, чтобы выпрямиться, было предостаточно, подумал Адам; это была всего лишь привычка, выработанная за годы службы в море на кораблях всех классов.

«Прошу прощения за беспокойство, сэр». Его глаза блеснули в мерцающем свете вахтенного, когда он взглянул на белый экран и на часового Королевской морской пехоты у двери в адмиральскую каюту. В тусклом свете алая форма казалась чёрной.

Стерлинг понизил голос.

«Шлюп «Лотос» встал на якорь примерно час назад, сэр. Его командир прибыл на борт, чтобы сообщить о столкновении с работорговцем».

«Почему так долго?» Это дало ему время отметить шлюп, словно запись в судовом журнале. Он был одним из патрульных судов коммодора. Но это было всё.

«Сначала он пошёл в резиденцию коммодора. Сказал, что ничего не знает о прибытии Афины. Он был совершенно ошеломлён». Он снова повернулся, когда часовой переступил с ноги на ногу. «Я отвёл его в штурманскую рубку и велел ждать».

«Ты всё сделал правильно. Сейчас я его увижу». Ему показалось, что он услышал звон разбитого стекла за экраном и чей-то смех. Похоже, это был Суинберн.

Они вместе поднялись по трапу. Стерлинг тяжело дышал, но Адам был рад, что ему удалось так быстро передать ответственность.

На шканцах после адмиральской каюты воздух был прохладным и чистым. Несколько человек сгрудились у сеток правого борта. Чуть ниже и дальше Адам увидел шлюпку, почти неподвижную, зацепленную за главные цепи.

Стерлинг остановился возле штурманской рубки, держа большую руку на зажиме.

«Его зовут Пойнтер, сэр. Судя по всему, он первый командир, шесть месяцев на этой станции».

«Спасибо. Это очень помогло, поверьте».

«Сэр?» Он чувствовал, что Стерлинг пристально смотрит на него сквозь темноту, словно ожидая или выискивая ловушку.

В штурманской рубке после квартердека и молчаливых вахтенных казалось необычно светло.

Пойнтер, командир Лотоса, был высоким и худым, с узким, костлявым лицом и ясными, умными глазами. Он был всего лишь лейтенантом, но уже после столь короткого периода командования от него исходила спокойная, властная аура.

Адам протянул руку и увидел краткий вздох удивления.

«Я Болито. Я здесь командую. Флагманский капитан».

Пойнтер крепко сжал его руку; рукопожатие тоже было костлявым. «Да, сэр, я только что узнал». Он посмотрел на неулыбчивого первого лейтенанта. «И насчёт сэра Грэма Бетьюна. Видите ли, я давно не общался с коммодором. Мы не знали».