Чтение онлайн

– Как я могу освободить Польшу, если её уже освобождает Бонапарт?
– вяло усмехнулся император.
– Мне докладывали, как французов встречали в вашем родном городе, княжна. Цветами, балами и маскарадами.

– Это были предатели, - твёрдо отвечала Анжелика.
– Предатели и глупцы. Бонапарт не даст им свободу. Он превратит всех тех, кто нынче радуется его приходу и его победам, в пушечное мясо, в рабов. Королём он посадит француза, какого-нибудь своего родственника, как уже случилось в Голландии. Так оно и будет. Но первые же успехи русской армии на полях сражения покажут этим недостойным, что сила - за вами.

"Господи, она говорит совсем как Адам, с таким же пафосом", - Александру стало даже не по себе от такой мысли.
– "Он её надоумил. Или сия красавица сама додумалась до этой речи".

– С Богом мы победим, - произнес он, но как-то неуверенно.

– Именно!
– Анж аж раскраснелась от патетики своих слов.
– Вы будете Освободителем моего многострадального народа, и России - от векового унизительного рабства, да что там - всей Европы от этого нового вида рабства, в которое нас ввергает подлый корсиканец! Я это ясно вижу. И надеюсь дожить до дня вашего триумфа. Верю, что этот день настанет очень скоро. Поэтому я отдаю вам себя.

Девушка порывисто обняла его. Он поцеловал её. Как и несколько лет тому назад, Александр был опьянён льстивыми словами, благодаря которым Адам Чарторыйский смог вить из него веревки. Только князь ещё говорил о Парламенте, Конституции, прогрессе, а его племяннице хватало одной женской привлекательности, чтобы сделать её речь убедительной...

– Ангел мой, - произнес он ласковым голосом.
– Когда?.. Я прикажу отвезти вас в закрытой карете на Английскую. Там всё готово. Если я приеду ближе к ночи - просто побыть с вами рядом - вы не против?

Княжна кивнула.

– Я прошу одного - в свете о моём присутствии здесь никто не должен знать, - произнесла она.
– И я желаю иметь право уехать тогда, когда сочту нужным.

"Она опять просит невозможного", - со вздохом подумал император, - "Я не могу отслеживать всё то, о чём говорит свет. Впрочем, когда пойдут слухи, я в любой момент смогу отправить её к дяде".

– Конечно, любимая, - отвечал он.

Выходя из кабинета государя, Анж наткнулась на великую княжну Екатерину, скорым шагом поднимавшуюся по лестнице. Та сначала не обратила на княжну Войцеховскую внимания, но, узнав её по осанке и чертам лица, остановилась как вкопанная. Анжелика к тому времени уже ускользнула из дворца. "Она - не она? Она!" - воскликнула про себя Като, входя в кабинет брата. Всё то, что она собиралась до этого сообщить государю, улетучилось у неё из головы.

В обитом изумрудным штофом кабинете Александра ещё витал аромат духов Анж. Стол был накрыт на два прибора, и сам государь стоял, опершись на подоконник, с мечтательным выражением лица, которое резко сменилось на недовольное при виде младшей сестры. С некоторых пор Екатерина напоминала ему своим видом о его греховности, нечистых желаниях, кровосмешении, в которые он был втянут.

– Зачем?
– вместо приветствия произнесла Като.

– Что "зачем"?
– с вызовом в голосе переспросил её брат.

– Ты приволок сюда эту польскую шлюшку и ещё спрашиваешь?
– прошипела великая княжна.

– Это моя личная жизнь. Я не мешаюсь в твою. Хотя мог бы, - парировал государь.

– Но я не императрица Всероссийская. Пока.

Александра пробрала злость. Кем она мнит себя, эта девчонка? Но выплеснуться гневу помешала выработанная с малолетства выдержка.

– Мы оба сумасброды, Като, - он вымученно улыбнулся.
– Я в неё влюбился, представь себе.

– А Мари?

– Что Мари? Она беременна, и я не могу всё это время жить монахом, - игриво проговорил государь.

– А я?
– Като надула губы, но её брат, которого прежде всегда умиляло это, только поморщился.

– Ты моя сестра.

– Я тоже твоя прихоть, - великая княжна приблизилась к нему, заглянула в глаза, улыбнулась.
– Не вижу, чем спать с сестрой хуже, чем со шпионкой и провокатором. По крайней мере, со мной безопаснее.

– Да?
– иронично переспросил Александр.
– Ты так хочешь власти, Като, что я тебя начинаю побаиваться.

– Я люблю тебя, и со мной тебе ничего не грозит, - серьёзно произнесла Екатерина.
– Я тебе вместо цепного пса. Вижу врагов.

– Была бы ты мужчиной, сделал бы тебя главой своей стражи, - легко улыбнулся Александр.
– Но ныне не вижу никакой опасности.

– Ты действительно влюблён. Как мальчишка, - бросила раздосадованная Като.
– Но она полька и выступает за Польшу. И ещё из "Фамилии".

– И что? Моё чувство взаимно, - Александра бесило угрюмое выражение лица девушки, не желающей разделить его блаженство.

Екатерина покачала головой. Она поняла, что спорить бесполезно - брат будет отшучиваться, ёрничать, говорить с ней, как с неразумным младенцем. Поэтому, вздохнув, она проговорила:

– Вот что, Саша. Хочешь губить себя - губи. Уподобляйся глупому мотыльку, летящему на пламя. Но не тащи с собой в это пламя Россию. Иначе...
– она задумалась, как выразиться помягче.

– Что "иначе"?
– переспросил император.

Екатерина оглядела его и прошептала:

– Иначе Россия тебе этого не забудет. Вспомни отца и деда.

Она вышла за дверь.

"Причуды монархов так просто не проходят", - проговорила она про себя.
– "И всегда оборачиваются против них".

Като решила выяснить, где же поселилась Анжелика. Но сначала принцесса решила известить об этом союзников. Пётр Долгоруков был в могиле, его старший брат - за границей, младший, Михаил, её лучший друг, - в армии. Оставались Ливены. Можно было уведомить и maman - но её в последнюю очередь.

– На Дворцовую, - приказала Като кучеру, усаживаясь в карете.

Граф, конечно же, даже в такой час был ещё на службе. Дома оставалась Доротея. Они чуть не разминулись на пороге - графиня только что приехала из гостей. Они смотрели друг на друга, и Като отметила, что супруга Кристофа, хоть не слишком красива, но довольно пикантна и одевается получше иных красавиц.

– Ваше Высочество?
– произнесла хозяйка дома так, словно бы сомневалась, что эта юная особа с кошачьими глазами - действительно великая княжна Екатерина. От Дотти не укрылось волнение в лице принцессы.