Чтение онлайн

И в ней нет и намека на смерть. Иногда я встречал по дороге несколько храмов Санта-Муэрте, и в этих местах магия ощущается не так сильно. Не плохо, не зло и не что-то глупое в этом роде. Это не относится к магии. Это все равно что называть воду злом.

Нет, в нем чувствуется смирение, стоицизм. Как будто он сдался. Магия приобретает черты жизни вокруг. Я не удивлен, что здесь так много насилия и коррупции. И когда я прохожу мимо этих мест, я чувствую прилив сил. Смерть есть смерть, и нравится мне это или нет, но именно на это настроена моя магия.

Раньше меня это никогда не беспокоило. Я просто смирился с этим. Но в последнее время, особенно здесь, где число погибших исчисляется десятками тысяч, где так много страданий, я не уверен, что я чувствую по этому поводу.

Чем ближе я подъезжаю к Мехико, тем более современным и холодным кажется мне это волшебство. Стальные балки и мрамор старого света. Электричество и кровь. Поскольку до прихода испанцев здесь располагалась империя ацтеков, здесь было много крови. Он этого хочет. Требует этого. Уровень убийств не идет ни в какое сравнение с такими местами, как Акапулько или Сьюдад-Хуарес, но у этого города более глубокая история. Убийство здесь имеет ритуальные корни, и город этим питается.

Приближаемся к Мехико, и магия начинает конкурировать сама с собой. Она хочет быть древней и современной одновременно. Постоянная борьба за будущее, в то время как люди стремятся в будущее и цепляются за прошлое.

Во всем в Мехико одинаково сочетаются старое и новое. Мощеные улицы и современное уличное движение, небоскребы со стеклянной крышей и соборы пятисотлетней давности. Весь город построен на руинах Теночтитлана, центра власти ацтеков до прихода испанцев, а чуть севернее находится Теотиуакан, город, который появился на тысячу лет раньше ацтеков. Никто не знает, кто его построил. Никто не знает, куда они делись.

Это странный город, даже по моим меркам. Черт возьми, странная страна. Легко поверить, что это не что иное, как вечеринка с убийствами в режиме 24/7. Но это не так. Люди сопротивляются. Люди живут своей жизнью. Когда все, что ты видишь, это убогие уголки какого-нибудь места, ты начинаешь думать, что, возможно, это все, что там есть. Но большинство людей на самом деле не так уж плохи.

Все это, конечно, улетучивается, как только я начинаю пересекать город в направлении Тепито. Я стою в пробке более трех часов, пытаясь проехать меньше двадцати миль. По сравнению с этим пятницы на 405-м шоссе в Лос-Анджелесе выглядят как пустое четырехполосное шоссе. Этот город не создан для автомобилей. Или людей, у которых проблемы с управлением гневом.

В конце концов мне удается припарковать кадиллак в нескольких кварталах от Тепито. Почти весь район занимает огромный рынок под открытым небом, и пытаться завезти туда машину - занятие бесполезное.

Я роюсь в курьерской сумке в поисках пуль, баллончиков с краской, прядей волос осужденных убийц, могильной пыли и измельченных костей, соли для заграждения дверных проемов и рисования кругов, запасных фломастеров и наклеек с надписью "Привет, меня зовут". Ну, в общем, все как обычно.

Около года все это добро лежало в багажнике "Кэдди", откуда я не мог его достать. Пополнение запасов заняло целую вечность, и есть некоторые вещи, которые я просто не мог найти. Единственные в своем роде предметы, реактивы, на приобретение которых у меня ушла бы пара лет. Мне повезло, что сундук так хорошо защищен, иначе большая его часть уже была бы бесполезна.

Мертвая сторона, конечно, отстой, но если все сделать правильно, то это отличное место, чтобы спрятать свои вещи.

Через минуту я нахожу то, что искал. Пара браслетов для наручников со снятой цепочкой. Я проверяю манжеты. На одном из них сбоку выгравирована большая буква "М", на другом буква "С". Не стоит их путать.

Я купила эти наручники около восьми лет назад у госпожи, которая занимается сексуальной магией в Бруклине. её зовут госпожа Моргана. Для своих обычных клиентов она использует фразу "немного экзотики". Настоящее имя Юнис. Она просто прелесть.

Я надеваю браслет с буквой "М" на левое запястье и застегиваю его. Я чувствую, как срабатывает магия, когда активируются заклинания в браслете. Я кладу другой браслет в карман.

За последние шесть месяцев я сильно изменил их первоначальное назначение в качестве игрушки для бондажа. На поверхности каждой манжеты выгравированы заклинания. Я стер некоторые из них и добавила новые с помощью гравировок.

Я просто надеюсь, что они сработают.

Я убираю дробовик в багажник, проверяю, заряжен ли Браунинг, и перекидываю сумку через плечо. Я нервничаю и, я вымотан, адреналин вытесняет Аддералл.

Я пересекаю пару бульваров, уворачиваюсь от машин и оказываюсь в Тепито. Здесь улицы забиты людьми, делающими покупки в самодельных киосках, накрытых синими и желтыми брезентами, люди продают свои товары прямо на одеялах. Это огромное, занимающее двадцать пять кварталов место обмена яркими красками и шумом, густыми запахами еды и пота, бензина и протухшего мусора.

Одежда, контрабандные DVD-диски, компьютеры, багаж, телевизоры, бумбоксы, оружие, наркотики, подержанные вещи, люди. Если вы ищете его, то, скорее всего, он есть у кого-нибудь в Тепито.

И повсюду Санта Муэрте. В половине киосков есть алтари, посвященные Костлявой Леди. Вы можете купить её маленькие статуэтки из смолы, свечи, курильницы. У каждого ботаника есть молитвы, посвященные ей, напечатанные на искусственном пергаменте, свернутые и перевязанные бантом. Заклинания на любовь, месть, деньги, счастье. Она, это смерть, секс, магия и спасение. Темное отражение Девы Гваделупской, единственное, что она обещает, это то, что однажды она придет за вами. Даже если бы в Тепито не было храмов Санта Муэрте, она была бы неотъемлемой частью этого места.

Бродя по улицам, я ловлю на себе пристальные взгляды. Гринго, оказавшийся не в своей тарелке. Некоторые из них проявляют любопытство, другие оценивают меня. С теми, кто выглядит так, будто от них могут быть неприятности, я опускаю солнцезащитные очки и пристально смотрю им в глаза. После этого они разбегаются, как крысы.

Я не знаю, где в этом хаосе может быть Табита. Меня тянет к святилищам, к прилавкам со статуями в натуральную величину, одетыми в ярко-розовые свадебные платья, золотые и черные ткани, к их гипсовым одеждам приклеены долларовые купюры.

Я спрашиваю о кореянке, и мне указывают на полдюжины направлений. Для местных жителей любой азиат это китаец. Некоторое время назад появилось множество китайских иммигрантов, которые начали скупать прилавки и витрины магазинов. Теперь они владеют большей частью этого места. Ни одна из них не Табита.

Пара часов блужданий, и мой организм подсказывает мне, что пора либо поесть, либо добавить еще аддералла. Я выбираю еду. Я подхожу к тележке и беру колу и миску мигас, чесночного супа со свиными косточками и болильо дневной выдержки. Я стою, прислонившись к фонарному столбу, стараясь не задеть провода, тянущиеся от прилавков к лампе, и приканчиваю вторую порцию, когда замечаю это. Небольшая, незаметная резьба на столбе одного из постоянных прилавков напротив меня. Крошечная пентаграмма с двумя волнистыми линиями под ней. Если бы вы не знали, что это такое, то, вероятно, не заметили бы этого.