Чтение онлайн

— Ты настроен решительно.

— Упрямый, как бульдог.

— Я собиралась выбрать "придурок", но это точно. Даже если ты убьешь Миктлантекутли, ты все равно попытаешься убить Санта-Муэрте.

— Но если ты пойдешь со мной, может быть, ты сможешь остановить меня.

Я знал, что не было никакого способа убедить её в том, что я был на высоте. Наручники позволяют оказывать определенное давление. В конце концов, для этого они и предназначены. Она не захочет уходить от меня слишком далеко.

И я подумал, что если я дам ей то, чего она хочет, смерть Миктлантекутли, и воспользуюсь возможностью помешать мне сделать то же самое с Санта-Муэрте у нее на глазах, может быть, она клюнет. Она думает об этом, постукивая пальцами по коленям.

— А если я этого не сделаю, ты будешь достаточно упрям, чтобы найти другой способ сделать это — Она вздыхает и качает головой — Я очень об этом пожалею. Исла-де-лас-Муньекас. К югу отсюда, в каналах Сочимилько.

— Остров кукол? Звучит жутковато.

— Хех. Да, именно так это и называется.

Солнце уже садится, когда мы выезжаем из более современных районов центра города в Сочимилько. Темно-оранжевое зарево на западе переходит в голубое.

Здесь все быстро меняется. Пятнадцать минут назад мы проезжали мимо современного футбольного стадиона. Теперь мы находимся в густонаселенном районе с узкими, изрытыми выбоинами улочками и обветшалыми зданиями из шлакоблоков.

Пока Табита ведет меня по извилистым улочкам, которые больше похожи на аллеи, застройка из шлакоблоков уступает место каналам, где ветхие хижины и небольшие сады соседствуют с земляничными деревьями, приземистыми тепозанами, массивными кипарисами Монтесума и окотес. В воздухе пахнет зеленью и болотами, и единственный звук, это жужжание V-8 "Эльдорадо".

— Так что, есть мост или что-то в этом роде, чтобы попасть на этот остров?

Некоторое время мы идем вдоль одного из каналов, широкой темно-зеленой реки с медленно текущей водой. Ярко раскрашенные трайнеры, туристические гондолы для прогулок по каналу, возвращаются к своим причалам. Лодки с продавцами еды и напитков не сильно отстают от них.

— Нет — говорит она — Там поверните налево и припаркуйте машину. Тебе придется оставить "Кэдди" здесь.

Я делаю, как она говорит, и останавливаюсь на грунтовой дорожке, которая ведет к небольшому причалу у кромки воды. В конце её привязана небольшая лодка.

— Ты шутишь.

— Или так, или вплавь. Пошли. — Она вылезает из машины. Я беру свою сумку с заднего сиденья, выхожу, открываю багажник, чтобы достать "Бенелли". Табита пристально смотрит на меня, когда я спускаюсь к причалу, перекидывая дробовик через плечо.

— Что, черт возьми, ты собираешься с этим делать? — - спрашивает она — Там все уже мертвы.

— Лучше иметь ружье и не нуждаться в нем, чем нуждаться в ружье и не иметь его — Она качает головой и отвязывает лодку, а я сажусь в нее и берусь за весла.

— Хорошо, в какую сторону?

— Просто плыви по течению. Ты поймешь, когда доберешься туда.

Она отталкивает нас, и я гребу вниз по каналу. Ни звука, кроме плеска воды о борт лодки и жужжания насекомых. Ночь наступает быстро, и вскоре мы путешествуем почти в полной темноте, свет проникает только из лачуг на берегу.

Она заманивает меня в ловушку? И что бы это могло быть? Она не собирается пытаться убить меня. Убегать? С наручниками на руке она далеко не уйдет. Единственное, о чем я могу думать, так это о том, что она каким-то образом свяжется с Санта-Муэрте прежде, чем я смогу остановить её и сказать, где я и что делаю.

Это риск, на который я готов пойти. Я ничего не могу сделать здесь. Мне нужно попасть в Миктлан. Как только я попаду внутрь, Санта-Муэрте разберется, попытаюсь я остановить Табиту или нет. Все, что я могу сделать, это немного отсрочить это.

Если Табита говорит правду, и на этом острове есть врата в Миктлан, то, как только я попаду внутрь, все остальное будет зависеть от удачи. Мое единственное знакомство с этим местом было связано с поездкой по его пристройке в Лос-Анджелесе и посещением могилы Миклантекутли. Не то чтобы они составляли карты этого места.

Все, что мне остается, это легенды и предания. И не все они согласуются друг с другом. В некоторых историях Кецалькоатль проводит мертвых через врата Миктлана. Другие говорят, что умерших сопровождает собака, которая помогает им в пути. Чтобы вынести окончательное решение, требуется четыре года тяжелого путешествия.

Я ловлю себя на мысли, что задаюсь вопросом, что происходит с Мертвыми теперь, когда Кецалькоатль в опасности. Появляются ли они сами по себе, без его помощи? Может быть, он на самом деле не нужен, и он злится, что без него все идет нормально. Меня бы это не удивило. Он, кажется, довольно озлоблен.

В Миктлане девять уровней, каждый со своими испытаниями и прохождениями: гора из обсидиановых клинков, ужасающий ветер, дождь из стрел, дикие звери и многое другое. И в конце этого путешествия душа, наконец, обретает покой в месте под названием Чикунамиктлан.

Честно говоря, это звучит как довольно хреновая загробная жизнь. Я не планирую проходить через все это.

Мой план, какой бы он ни был, состоит в том, чтобы пройти через врата, сориентироваться и найти могилу Миктлантекутли. Я надеялся взять "Кэдди", но этого не произошло. Так что мне придется много ходить пешком. В худшем случае я сдамся и воспользуюсь силой Миктлантекутли, пробью дыру в его могиле и зарежу его. да, я знаю. Это дерьмовый план.

— Ты уверен, что хочешь этого? — Спрашивает Табита, нарушая тишину.

Все, что я могу видеть это её силуэт на фоне ночного неба и сияние огней вдоль канала.

— Не думаю, что у меня есть выбор.

— У тебя всегда есть выбор — говорит она — Ты решил спуститься сюда. Ты выбрал месть.

— Я выбираю остаться в живых.

— Уничтожив двух существ возрастом в тысячи лет.

— Тогда, может, им не стоило связываться со мной.

— Знаешь, почему я показываю тебе этот путь в Миктлан? — говорит она.

— Чтобы ты могла наброситься на меня, как только будет удобно?

Она смеется.

— Да, это так. Но главное, ты сам можешь увидеть, что Санта-Муэрте пытается спасти. Это разрушенное место. Даже когда мертвые приходят к своему концу, это не приносит ничего, кроме страданий. Она хочет это изменить. Хочет, чтобы все было так, как должно быть.

— А ты? Ты этого хочешь? Или она хочет, чтобы ты этого хотела?

Она бросает на меня равнодушный взгляд, ничего не говорит, и я прекращаю разговор.