Чтение онлайн

Она закрыла глаза.

– Я везла их туда, где их нельзя будет найти.

– И выбрали мой дом?

– Не ваш. Этот.

И опять все уткнулось в дом, приют и проклятую волю источника.

– Сколько их снаружи?
– спросила я, вставая.

Лисфей прищурился.

– Трое. Нет, пятеро. Нет... гадость какая, они двоятся. Скользкие.

– Они войдут?
– сглотнула Агнесса.

Соломея, которая в этот момент появилась в дверях со своей сковородкой, мрачно ответила:

– Если кто из нас откроет - да. Если дом ослабнет - тоже.

– А дом может ослабнуть?
– тут же спросил Тео.

Ежекот вдруг спрыгнул с комода.

– Может. Если хозяйка испугается.

Все уставились на меня.

– Спасибо огромное, - сказала я.
– Очень поддержали.

– Всегда пожалуйста, - ответил ежекот.

Снаружи снова раздался голос. На этот раз мужской. Хриплый, усталый.

– Господин маркиз. Помогите. У меня сломана нога.

Маркиз побледнел еще сильнее.

– Это голос моего брата, - сказал он.

Я повернулась к нему.

– Но ваш брат...

– Погиб. Да.

Глаза у него стали страшные. Не яростные. Не ледяные. Пустые.

И в этот момент я поняла, что если оставить его одного с этим голосом, он может на секунду - на одну единственную страшную секунду - забыть, что это ложь.

Я подошла и взяла его за руку.

Крепко.

Он вздрогнул. Посмотрел на меня, будто только сейчас заметил.

– Не смейте, - тихо сказала я.
– Слышите? Не смейте идти к двери.

Его пальцы сжались на моих так сильно, что стало больно.

И очень хорошо.

Потому что боль означала - он здесь. С нами. Настоящий.

– Я и не собирался, - хрипло ответил он.

А в следующую секунду внизу, в самой глубине дома, раздался тяжелый удар.

Как будто кто-то стукнул в люк под гостиной.

И кот в чепце тихо, совсем не насмешливо произнес:

– О нет. Они нашли нижнюю комнату.

Когда под гостиной начинает что-то стучать из-под пола, хочется верить во что угодно, только не в худшее.

Например:

– что это старые трубы,

– что это ветер,

– что это тетка Эвлалия решила переставить мебель в приступе нервов.

Но увы.

У нас в доме не было труб.

Ветер не умеет бить снизу вверх.

А тетка Эвлалия в такие моменты скорее сама прячется в мебель, чем двигает ее.

Удар повторился.

Глухо.

Тяжело.

С явным намерением.

– Все вниз нельзя, - сразу сказал маркиз.

– Но и оставаться тут нельзя, - возразила я.

– Я пойду один.

– Даже не мечтайте.

– Кларисса.

– Эдгар.

– Вы невыносимы.

– Это я уже слышала. Новых мыслей нет?

Тео вдруг выступил вперед.

– Я могу остаться с детьми.

Мы оба посмотрели на него.

Мальчик выпрямился еще сильнее.

– Правда могу. Я уже большой. И если что, закрою дверь.

Вот после таких слов у меня всегда что-то переворачивалось внутри. Потому что дети не должны говорить это с таким серьезным видом. Не должны.

Маркиз опустился перед ним на корточки.

– Ты и так большой, - тихо сказал он.
– Поэтому именно ты остаешься здесь и следишь, чтобы никто не геройствовал. Особенно Агнесса.

– Эй!
– возмутилась девочка.

– Особенно ты, - повторил он.

Тео кивнул. Коротко. По-мужски. Так серьезно, что я едва не прослезилась, чего с моей репутацией никак нельзя было допускать.

– Хорошо. Но если будет страшно, я все равно спущусь.

– Нет, - хором сказали мы с маркизом.

– Семейное у вас уже неплохо получается, - пробормотал Лисфей.

Я покраснела. Маркиз сделал вид, что не услышал. И это было благоразумно с его стороны, потому что на лестнице и без того было тесно от напряжения.

Вниз пошли пятеро:

– я,

– маркиз,

– Соломея со сковородкой,

– кот,

– и ежекот, который заявил, что "знает подполы душой".

Мирабель осталась с детьми. Перед тем как мы ушли, она вдруг перехватила меня за рукав.

– Если это те, о ком я думаю, не давайте им увидеть Ноя.

– Уже поздновато для полезных сведений, - прошептала я.

Она виновато прикрыла глаза.

– Я знаю.

В гостиной было темнее, чем раньше. Огонь в камине горел неровно, будто его кто-то тревожил. Люк под плитой в полу дрожал. Буквально. Доски вокруг него едва заметно вибрировали.

Тетка Эвлалия стояла на диване.

– Я не трусиха, - сообщила она дрожащим голосом.
– Но пол у вас определенно не внушает доверия.

– Спасибо, тетушка, это бесценное наблюдение, - буркнула я.

Удар снова пришелся снизу.

На этот раз люк подпрыгнул.

– Они чуют источник, - прошептал кот.
– И детей.

– Нижнюю комнату можно запереть?
– быстро спросил маркиз.

Соломея кивнула.

– Можно. Но не обычным ключом.

– А каким?

Она замялась.

– У Алисии был... особый.

Маркиз медленно повернул голову.

– И где он?

Соломея сжала губы.

– Я спрятала.

Вот тут я искренне подумала, что он ее сейчас убьет взглядом. Без всякой крови, разумеется, просто качественно и окончательно.

– Где?
– спросил он так тихо, что я сама бы призналась во всех грехах, включая те, которых не совершала.

– В шкатулке у нее в комнате, - выдавила Соломея.
– Под фальшивым дном.

– Чудесно, - сказала я.
– Пока мы стоим тут, нечто снизу ломится к источнику, а ключ лежит наверху в комнате покойной жены моего почти-мужа. Просто прелестно.

– Я схожу, - тут же сказал маркиз.

– Нет.

Он обернулся так резко, что я чуть не сделала шаг назад.

– Опять нет?