Чтение онлайн

– Да, опять. Вы знаете, что за голос они вам подсовывали. А если по дороге начнут говорить голосом жены?

Он застыл.

Попала.

Мне самой было больно это произносить. Но еще больнее было представить, как он на секунду потеряется.

– Тогда идите вы, - сухо сказал он.

– А я знаю, где ее комната?

– Я покажу.

– А люк?

– Я останусь здесь.

– Один? С котом и Соломеей?

– Вообще-то я тоже здесь, - оскорбился ежекот.

– Прости. С ежекотом.

Стук снизу стал чаще.

Быстрее.

Злее.

Тетка Эвлалия пискнула и спрыгнула с дивана прямо на кресло.

– Я не останусь тут!

– Останетесь, - сказала я.
– И поможете держать свечи.

– Почему я?!

– Потому что вы легче всего бегаете глазами и быстрее всех заметите, если что-то полезет из угла.

Она открыла рот, потом закрыла. Видимо, польщена она не была, но логика в моих словах ее убедила.

Маркиз уже шагнул ко мне.

– Быстро. По коридору направо, потом лестница в восточное крыло. Комната с белой дверью.

– А фальшивое дно где искать?

– В нижнем ящике комода. Там резной ирис сбоку.

Я кивнула.

И вдруг он схватил меня за локоть.

– Кларисса.

– Что?

На миг все звуки будто отодвинулись. Остался только он. Его лицо. Его глаза. Близость. Опасная. Невовремя.

– Если услышите что-то знакомое - не отвечайте, - тихо сказал он.
– Даже если это будет мой голос.

Вот после этого у меня внутри как будто тоненькая струна натянулась.

– Не отвечу, - прошептала я.
– Но и вы тоже. Договорились?

Он смотрел на меня еще секунду.

Потом кивнул.

Я развернулась и побежала.

Коридоры ночью были совсем другими. Длиннее. Темнее. И, разумеется, каждый портрет на стене считал своим долгом осуждающе смотреть мне вслед. Я неслась мимо окон, за которыми метался ветер, мимо столиков, кресел, часов. Где-то в доме заскулил Булка. Где-то наверху плакал Ной. А позади, в гостиной, что-то снова тяжело ударило в люк.

Белая дверь.

Нашла.

Комната оказалась прохладной, тихой и странно нетронутой временем. Здесь все еще пахло лавандой. На спинке кресла лежала шаль. На туалетном столике стояла щетка. И от этого у меня кольнуло сердце так, будто я вошла не в чужую спальню, а в чью-то незажившую боль.

– Простите, - шепнула я в пустоту.
– Мне очень нужен ваш ключ.

Комод обнаружился быстро.

Нижний ящик тоже.

Ирис сбоку я нашла не сразу, потому что пальцы дрожали.

Нажала.

Щелк.

Дно приподнялось.

Под ним лежал ключ. Старый, серебряный, с витой ножкой и маленьким камнем в головке. Камень слабо светился голубым.

Я схватила его и уже хотела бежать обратно, когда за спиной раздался голос.

– Кларисса.

Я застыла.

Это был голос маркиза.

Тихий.

Усталый.

Слишком близкий.

– Кларисса, откройте. Это я.

Сердце ухнуло вниз.

Не отвечать.

Я помнила. Прекрасно помнила.

Но потом он добавил:

– Мне больно.

И вот это было подло.

Так подло, что у меня потемнело в глазах от ужаса и злости одновременно.

Я медленно обернулась к двери.

Под ней виднелась тень.

Высокая.

Неподвижная.

– Не открою, - сказала я громко, хотя голос все равно дрогнул.

Секунда тишины.

А потом из-за двери очень тихо засмеялись.

Не маркиз.

И вообще не человек.

Я всегда считала, что в критической ситуации человек либо умнеет, либо начинает бегать кругами.

К моему глубочайшему удовлетворению, в этот раз я все-таки умнела.

Хотя ноги, надо признать, уже готовы были выбрать второй вариант.

За дверью снова послышался тихий смешок. Скребущий, мерзкий, как ноготь по стеклу.

– Какая осторожная, - произнес голос. На этот раз женский. Потом детский. Потом сразу два.
– А мы думали, ты глупее.

– Разочарование - полезное чувство, - отозвалась я, отступая к окну.

Я понятия не имела, что собираюсь делать, если это нечто начнет ломиться внутрь. Бросаться стулом? Кричать? Махать ключом, будто это аргумент?

Но дверь, к счастью, не дрогнула.

Только воздух в комнате стал холоднее.

Потом в зеркале на туалетном столике мелькнуло движение.

Я вздрогнула и резко обернулась.

На секунду мне показалось, что в отражении за моей спиной кто-то стоит. Женщина в светлом платье. Очень бледная. Слишком печальная.

Но в следующий миг видение исчезло.

Я стиснула ключ так, что металлические зубцы впились в ладонь.

– Не сейчас, - пробормотала я.
– Если вы добрый призрак - потом. Если недобрый - тем более потом.

И, подхватив юбки, выскочила в коридор через вторую дверь, о которой сама бы не догадалась, если бы не увидела ее краем глаза.

– Спасибо, - шепнула я неизвестно кому.

Второй выход вел в узкую галерею, а оттуда к черной лестнице. Бежать по ней в темноте было сущим издевательством. Один раз я зацепилась подолом. Второй - чуть не влетела в кадку с засохшей пальмой. А на третьем повороте сверху на меня шмякнулось что-то пушистое.

Я взвыла.

– Тихо! Это я!
– зашипело пушистое.

– Лисфей?!

– А вы ждали графиню? Бежим.

Кот устроился у меня на руках так уверенно, будто это и было изначальным планом.

– Ты откуда тут?

– Послали в разведку. Снизу дело дрянь. Люк уже трещит. А еще Соломея ругается такими словами, что даже я записал парочку.

– Спасибо, очень утешил.

– Всегда рад.

Мы влетели в гостиную как раз в тот миг, когда тетка Эвлалия, стоя с канделябром на безопасном расстоянии, тонким голосом читала молитву, половину слов в которой давно перепутала от ужаса.

Маркиз стоял прямо у люка.

С ружьем.

С таким лицом, что я бы на месте любой магической твари развернулась и уползла в собственный кошмар.