Чтение онлайн

– Мусор? – недоверчиво переспросил Маевский.

– Золотая жила, сударь мой. Неужели ты не знал? В Москве весь мусор сжигается. А там объединили сжигание и пиролиз. На выходе после переработки имеем потенциально безотходное производство… Ну, это не существенно. Поверь, направление перспективное и исключительно прибыльное. Один этот заводик обеспечит безбедную старость не только Калинникову, но и его потомкам до третьего колена. Которых у него, впрочем, не имеется… Я про потомков, а не колени. За этот завод сейчас ведутся нешуточные бои. И кто бы, ты думал, собирается наложить на него лапу?

– Домбровский, – утвердительно сказал Никита.

– В том числе. Он и Калинников – основные претенденты. Очень много личного, очень мало бизнеса, перефразируя старое выражение.

Маевский помолчал, обдумывая сказанное.

– Михаил Степанович, – осторожно начал он, – а почему Пономарев с Домбровским убеждены, что вы способны убить Калинникова? Откуда у них вообще такая уверенность, а?

Старик блеснул на него стеклами очков.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю. Возможно, они над нами попросту глумятся. Но имеет ли это значение? Давай исходить из фактов. Факты таковы: Григорий Калинников обитает в собственной охраняемой крепости. Сформулируем мою задачу: проникнуть в эту цитадель и найти владельца.

Маевский засмеялся. Он поймал недоуменный взгляд Гройса, но ничего не мог с собой поделать. Его трясло от смеха.

– И только-то? – наконец выговорил он. – Проникнуть, найти, убить и выбраться живым? – Смех его оборвался так же неожиданно, как начался. – Это что, по-вашему, какой-то долбаный квест?

Гройс укоризненно покачал головой:

– Ты, сударь мой, невнимательно меня слушаешь, иначе заметил бы, что я об убийстве не говорил ни слова.

– А как же тогда…

– Повторю задачу еще раз. Мне нужно проникнуть внутрь и найти владельца. Видишь ли, это единственный способ заполучить Калинникова в союзники.

Маевский перепробовал всё. Он спорил, ругался, просил, умолял и обещал сдать Гройса полиции. Старикан в ответ только успокаивающе похлопывал его по плечу и приговаривал: «Ничего, Никитушка, даст бог, всё образуется». «Вы же Айнур подставите», – сказал Маевский, когда стало ясно, что он не способен переубедить старого упрямца. «Это будет твоя забота», – пожал плечами Гройс.

И тем самым окончательно выбил почву у Маевского из-под ног.

Он всё это время старался не представлять, что сейчас происходит с Айнур. А если задумывался, то сразу вспоминал, как она шипит на него в полутемном коридоре и маленький злой рот ее кривится на одну сторону. Но стоило Гройсу произнести «твоя забота», у Никиты перед глазами встала залитая солнцем кухня и Айнур, которая ловко сворачивает косу в узел под затылком. Тонкие руки подняты вверх, а голова чуть-чуть наклонена вперед, и этот наклон, словно в безмолвной жалобной просьбе…

Он вышел на балкон и стоял, крутя в пальцах сигарету, не замечая дождя. Только когда очередная переломилась пополам, он спохватился, что провел здесь черт знает сколько времени.

Дверь за его спиной приоткрылась. Изнутри дохнуло теплом и домом.

– Никита, всё получится, – просто сказал Гройс. – Только боюсь, мальчик мой, мне потребуется твоя помощь. Без тебя я не справлюсь.

Когда Маевский переоделся в сухое, старик задумчиво сказал:

– Подумывал я привлечь кое-кого… Есть у меня двое знакомых. Но там второй откажется, его чугунные принципы не сдвинешь с места, мне этот типаж, ныне почти исчезнувший, хорошо известен…

– А первый – не исчезающий? Он согласится?

Старик зябко поежился.

– Первый в своем роде исключителен, – почему-то очень мрачно сказал он. – Ум, звериное чутье, парадоксальное мышление и полное равнодушие к чужим жизням, за одним исключением. Плюс авантюризм, на который я и сделал бы ставку.

– Он мне даже по вашему описанию не нравится! – запротестовал Никита.

– Я и сам осознал, что идея никудышная. Забудем, как ни жаль. Смотри, что сообщил нам Пономарев…

Оба склонились над чертежами.

– Это план дома, который отгрохал Калинников…

– Всего один этаж?

– Да. Настоящая русская изба, только очень просторная. У меня есть подозрение, что под ней находится бункер, в котором хозяин может отсидеться даже во время ядерной войны. Но это так, догадки. В нашей задаче они ничего не меняют. Вокруг, как видишь, довольно небольшая территория, всего семьдесят соток. Пункты охраны: раз, два и три. – Гройс ткнул карандашом. – Периметр утыкан камерами, между постройками можно перемещаться, ни разу не оказавшись под открытым небом. Ты что так смотришь?

– Пытаюсь понять, как Пономарев с Домбровским представляли ваше вторжение в этот форт Бойяр, – начистоту сказал Маевский.

– Ну, я на черном парашюте в ночи, как артист заграничный, запамятовал фамилию, слетаю с соседнего небоскреба, приземляюсь на крышу избы, доползаю до края, просачиваюсь в окно – и, считай, полдела сделано. Сползает по крыше старик Козлодоев…

– Невозможно туда попасть, – твердо сказал Никита.

– Нет, конечно, – согласился Гройс. – Домбровский потому и не грохнул соперника. И еще потому, что их обычная тактика – подкупить кого-то из персонала – дала осечку.

– Тогда как же мы…

– Придется задействовать интеллект, – с некоторой язвительностью сообщил старик. – Давай для начала посмотрим, кого допускают в эту обитель снаружи.

Кроме охранников, которые работали вахтовым методом и были отброшены Гройсом сразу же, к Калинникову каждую неделю приходили: повар, медсестра, две подруги его пожилой матери, массажистка, уборщица и специалист по иглоукалыванию. Последним Гройс заинтересовался больше всего. Но увидев фотографию, помрачнел. Китаец оказался румяным сорокалетним толстяком. Повариха и уборщица были крепкими тетками в летах. Кроме них, к отставному генералу трижды в неделю привозили юных девушек с восточными лицами. Одного типажа: тонкие, плоскогрудые и с короткими стрижками. Калинников был в своих предпочтениях однообразен.

– И почему я не Айнур, – с сожалением пробормотал Гройс. – Постригся бы ради такого случая… Однако неужели это все? Он что, совсем затворником живет?

Как оказалось, друзья Калинникова навещали его редко, а все деловые переговоры он вел в закрытом клубе в центре Москвы. Гройс прощупал клуб и заключил, что пробраться туда можно, но это место не годится.

– Мне нужно к Калинникову не просто явиться из ниоткуда; я должен его ошеломить. В противном случае он не станет меня слушать.

«Выстрелит он тебе в седую башку от ошеломления, и чего?» – с тоской подумал Никита.

Гройс разложил на столе фотографии всех, кто регулярно посещал дом-крепость.

– Черт, даже китайца повторить не смогу! Ни рост, ни телосложение… – Он раздраженно смахнул снимки, и они разлетелись по полу. – Ни одного врача в списке! Здоровый, собака. Дьявол его раздери! Я был уверен, что к нему и с капельницами приезжают, и стоматологи его пасть мерзкую лечат…

– Стоматологи на выезде?