Марина Цветаева. Письма 1937-1941
Шрифт:
Paris 15-me 32, B<oulevar>d Pasteur,
Hotel Innova, ch<ambre> 36
16-го января 1939 г.
С Новым Годом, дорогая Ариадна! Все поджидала от Вас весточки и начинаю серьезно тревожиться — почему молчите? [407] Неужели — так плохо? Не забудьте, что скоро — весна, что день уже вырос на 20 минут, что скоро снимете — теплое и наденете — свежее (я всегда лечусь — такими вещами: зализываюсь!) — что вдруг — неожиданно — Вы приедете в Париж и мы снова окажемся с вами [408] в каком-нибудь саду, на какой-нибудь скамейке — только нас и ждавшей… А может быть даже поедем в какой-нибудь спящий городок — с чудным названием вроде Mantes [409] и с единственным событием: собором. А м<ожет> б<ыть> — просто в Версаль [410] (где я не была годы: не с кем! ни с кем не хочется) где встанем наверху большой лестницы, по которой спустимся к воде, на мое любимое (совсем не версальское!) бревно.
407
…почему молчите?.. — В ответ на этот вопрос А.Э. Берг в письма от 20 января писала: «И хотела бы, — не могу объяснить свое молчание, хотя физических объяснений много: бешеная работа — 8 часов за машинкой, допереписывать оконченный перевод книги Малевского…» (Письма к Ариадне Берг. С. 180). См. коммент. 14 к письму к А.Э. Берг от 15 февраля 1938 г.
408
Вы приедете в Париж и мы снова окажемся с вами… — В ответ на это А.Э. Берг писала: «…Мне радостно, тепло слышать от Вас, про себя, про Вас и себя: „мы“. И я чувствую, что это так — во всем важном, внутреннем». В том же письме А. Берг приглашала Цветаеву в Брюссель: «Если бы Вам устроить здесь чтение, приехали бы Вы или нет? Ответьте — постараюсь. Надо было бы прочесть „Молодца“ по-французски» (Там же. С. 181).
409
Mantes-la-Jolie — городок в 50 км от Парижа с собором, построенным в то же время, что и Собор Парижской Богоматери.
410
…просто в Версаль… — К Версалю, больше к его паркам, чем к самому замку, у Цветаевой была особая любовь. Весной 1928 г. она из Медона пошла вместе с Н. Гронским «пешком в Версаль, 15 километров, блаженство». Если судить по сохранившейся фотографии, Цветаева все же съездила в Версаль перед отъездом вместе с Муром и X. Балтер (Там же. С. 181). Фотографию см.: Фотолетопись. 2000. С. 286). Сведениями о знакомой Цветаевой X. Балтер мы не располагаем. Возможно, это родственница Павла Абрамовича Балтера (1908–1941). Одно время жил во Франции. Был связан с Эфронами, входил в Союз возвращения на родину, сотрудничал в журнале «Наш Союз». Вернулся в СССР, работал во Всесоюзном обществе культурных связей (ВОКС). По обвинению в шпионаже был репрессирован, расстрелян (Эфрон А. Письма. С. 354).
У меня нет ни одной настоящей дружбы — есть хорошие отношения — а Вы знаете как это вяло и мало.
Единственная фабула моей жизни (кроме книг) — кинематограф. Видели ли Вы — La femme du boulanger {182} [411] c Raimu и целой деревней — невинных сердцем? Для меня сама деревня — ее стены и улички и ворота — была бы фабулой, и я всегда удивляюсь, когда люди ищут — другой. Но для верности скажем — так: сосну я любила (с такой же страстью) как другие человека, человека — avec le meme detachement {183} , как другие — сосну. И сосна всегда была довольна, человек — никогда.
411
«Жена булочника» — один из самых знаменитых фильмов Марселя Паньоля (1895–1974) по эпизоду из романа Жана Жионо (1895–1970). В главной роли снялся Жюль Мюрер Ремю (Raimu) (1883–1946), создавший сначала в театре, а затем и в кино образ французского провинциала. Картина вышла на экраны в 1938 г.
Жду непременно и скоро от Вас письма — а то чувство, что пишу в пустоту. Я писала Вам последняя — большое письмо со всем, что я знаю об этой роковой породе. Писала — как себе: то, что всю жизнь себе говорила.
Если не читали — прочтите Rosamond Lehmann — Poussiere (Dusty Answer) {184} [412] — она о нас — и них. Очень прошу! (Poussiere — из<дательст>во Feux Croises).
До свидания! Обижусь, если не откликнитесь. Обнимаю Вас и детей.
412
Розамон Леман (Rosamond Lehmann) — английская писательница (1903–1990). Первый ее роман «Dusty Answer» («Ответ из пыли») вышел в 1927 г., но переведен был на французский только в 1938 г. (издательство Feux Croises, серия иностранной литературы при издательстве Plon). (Письма к Ариадне Берг. С. 181). См. также письмо к А.А. Тесковой от 23 января 1939 г.
МЦ.
Впервые — Письма к Ариадне Берг. С. 122–123. СС-7. С. 535–536. Печ. по СС-7.
3-39. А.А. Тесковой
Paris 15-me
32, B<oulevar>d Pasteur, ch<ambre> 36
Hotel Innova,
23-го января 1939 г.
Дорогая Анна Антоновна! После Вашего большого письма — уже давнишнего — послала Вам два больших письма — и открытку — в ответ на Вашу. Но ни на что свое ответа не получила — не больны ли Вы? Если больны — напишите через кого-нибудь. В тех письмах я главным образом писала Вам о своем (и общем здесь) огорчении от смерти К<арела> Чапека, и даже приложила один печатный отклик. Видите — как давно это было. А открытка была сравнительно недавно — тотчас же в ответ на Вашу, и с просьбой откликнуться тотчас же — и вот, молчание. Вообще, знайте, что я на каждый Ваш отклик отзываюсь сразу, либо в тот же день, либо на следующий.
Часто вижу в кинематографе Прагу, и всегда — как родной город, и еще чаще слышу ее по T.S.F-y (radio) — и всегда как родную речь и музыку. Это место, которое больше всего меня волнует — на всей карте. Недавно перечитывала Голема [413] и сразу окунулась в тот мир туманов и видений, которым для меня осталась Прага. (Деревню я помню — сияющей, Прагу — сновиденной: цвета сна.)
Недавно — случайно — встретила одного своего приятеля — тех дней, и сразу почувствовала себя — на мосту, глядящей в воду.
413
Голем — см. коммент. 7 к письму к А.Э. Берг от 26 ноября 1938 г. Роман Густава Мейринка «Голем» Цветаева прочла, скорее всего, по-немецки, хотя он почти одновременно появился в двух русских переводах — Д. Выгодского. (Пг.; М., 1922) и М. Кадиша (Берлин. 1921).
Читали ли Вы что-нибудь Rosamond Lehman? Я — две вещи: Intemperies — и Poussiere{185}, и есть в Poussiere (да и в Intemperies) что-то от той меня, тех дней. Обе эти книги (да наверное — все ее) написаны — как будто не словами: как бы не написаны — а приснились. Я бы очень хотела, чтобы Вы их прочли, особенно Poussiere: что-то от радуги — и паутины — и фонтана (и меньше всего от пыли!) и — в конце концов — в ладони — горстка золы.
Пишите о себе — здоровье, работе, чтении, встречах с людьми, есть ли такие — от которых верная радость? (У меня от Вас — всегда была верная радость — и всегда есть, потому — не забывайте меня!).
Обнимаю Вас, сердечный привет сестре, буду ждать ответа [414] .
Всегда любящая Вас.
М.
Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 180 (с купюрами); СС-6, С. 475. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 318–320.
4-39. С.Я. Эфрону
<1939 г.>
414
15 февраля 1939 г. А. А. Тескова послала Цветаевой рассказ о Пражском рыцаре и его изображение. Она обошла всю Прагу, чтобы достать это изображение, поэтому предупреждала, что, если Марина Ивановна снова его кому-нибудь подарит, то может его больше и не получить В том же письме Тескова ответила на некоторые вопросы Цветаевой, касающиеся географии страны (Где мой дом? С. 54–59). См. также письмо к А.А. Тесковой от 24 октября 1938 г. и коммент. к нему.
<Начало утрачено>
мне кажется — я бы умерла. (Но раньше бы — накормила и спешно переодела в Мурин новый костюм.) Нынче я В<ас> во сне уговаривала купить резиновые болотные сапоги — я такие видела в (гениальном) провансальском фильме «La femme du boulanger» {186} [415] — y булочника (Raimu) сбежала жена — с пастухом М. Le Marquis {187} — и булочник перестал печь — и вся деревня — идет, ищет и учитель, и он-то, в резиновых сапогах, переходит болото, неся на спине М. Le Cure {188} , к<ото>рый — издали завидев пару (они, как звери — в пещере) изгоняет из нее бесов — по-латыни. Булочница возвращается — и булочник вновь печет. Никогда не смотрю Прованса без сжатия сердца — за Вас. La femme du boulanger — один из лучших франц<узских> фильмов, а франц<узский> фильм сейчас лучший в мире. Есть ряд гениальных актеров (актрисы — слабее, и роли их — ничтожные). Есть один фильм — совсем без женщин: мальчишеский интернат, с гениальным Эрихом фон Штрохеймом [416] (немец, эмиг<рант>, играет по-франц<узски> — и всегда немцев, в Grande Illusion {189} [417] — коменданта крепости). И лучшие актеры — пожилые: Jouvet [418] , Raimu, Stroheim, из молодых хороши — Blanchard [419] (NB! заказал себе виз<итные> карточки Beloff [420] , честное слово! ибо всегда играет русских, особенно Достоевского) и — совсем молодой — Jean Louis Barrault [421] , тот же Blanchard в молодости. Остальные (молодые) — красивые, культурные и симпатичные, и все — человечные и на человечности — весь франц<узский> фильм. Вчера Д. [422] принес Муру билет на сов<етский> фильм: Oppenheimer {190} [423] , и я — взвыла: — Да ведь это же мой Jude Suss! {191} [424] . И выпросила — тоже, и в воскресенье оба пойдем. (Jude Suss — роман Фейхтванглера.)
415
«Жена булочника» — см. коммент. 5 к письму к А.Э. Берг от 16 января 1939 г.
416
…мальчишеский интернат… — Речь идет о фильме «Les disparus de Saint-Agil» «Беглецы из Сент-Ажиля» (1938) французского режиссера Кристиана Жака (1904–1994), снятого по мотивам одноименного романа Пьера Вери (1900–1960), об учащихся интерната, собирающихся бежать в Америку, и группе фальшивомонетчиков, возглавляемую директором интерната (Башкирова И.Г. Марина Цветаева и кинематограф. М.: Дом-музей Марины Цветаевой, 2016. С. 60). Эрих фон Штрохейм (полное имя Эрих Освальд Хане Карл Мария Штрогейм фон Норденвальд; 1885–1957) — американский актер и режиссер, снимался во Франции и США.
417
«Великая иллюзия» (1937), режиссер Жан Ренуар (1894–1979). Лучший фильм французской школы 1930-х гг. о лагере военнопленных, где разоблачаются «великие иллюзии» целесообразности войны, национальной непримиримости, обусловленности патриотизма и т. п.
418
Луи Жуве (1887–1951) — французский актер театра и кино, режиссер, педагог.
419
Blanchard (прав.: Blanchar), Пьер Бланшар (1892–1963) — французский киноактер и режиссер; снимался в фильме французского кинорежиссера Пьера Шеналя (наст, имя Филипп Пьер Коэн; 1904–1990) «Преступление и наказание» (1935). Сыграл также роль Алексея Никитина в фильме «Joueur» («Игрок») по Ф.М. Достоевскому режиссеров Германа Лампрехта (1897–1974) и Луи Дакена (1908–1980) (Там же. С. 61).
420
Beloff — возможно, Пьер Бланшар заказывал себе визитные карточки у Ангелины Михайловны Беловой (1879–1969), художницы, известного иллюстратора и графика. Жила в Париже, затем в Мексике.
421
Жан-Луи Барро (1910 1994) — французский актер и режиссер. Цветаева могла его запомнить по фильму «Les perles de la couronne» («Жемчужины короны») режиссера Саши Гитри (1885–1957), где Барро сыграл небольшую роль молодого Наполеона Бонапарта (1937).
422
Вероятно, Владимир Ипполитович Покровский (кличка Дик; 1903–1986), бывший евразиец, товарищ С.Я. Эфрона, родственник Н.А. Клепинина (Покровский был женат на его сестре), работавший под прикрытием советского посольства во Франции.
423
«Семья Оппенгейм» (1939) — советская экранизация одноименного романа немецкого писателя Лиона Фейхтвангера, режиссеры Григорий Львович Рошаль (1899–1983) и Вера Павловна Строева (урожд. Рихтер; 1903–1991).
424
«Еврей Зюсс» — См. коммент. 7 к письму к А.А. Тесковой от 10 января 1938 г.
Впервые — НИСП. С. 380–384. Печ. по тексту первой публикации.
Написано на открытке с изображением льва, пронумерованной Цветаевой цифрой «3». Начало и конец письма не сохранились. Датируется по содержанию.
5-39. Е.Я. Эфрон
7-го февраля 1939 г., вторник.
Милая Лиля,
Сердечно рада, что одобрили могилу [425] .
Я — лежачую выбрала, потому что помню, как мой отец — для себя хотел лежачей, со свойственной ему трогательной простотой объясняя, что — стоячие памятники — непрочные, клонятся — валятся, что это — беспорядок и нарушает мир последнего сна.
425
Речь идет о надгробной плите на могиле родителей и брата Е.Я. Эфрон, которую поставила Цветаева. Этим она была занята почти весь предотъездный год. См. письмо к В.Б. Сосинскому от 15 июня 1938 г. и коммент. I к нему.
В августе 1982 г. Монпарнасское кладбище посетила журналистка и переводчица Мария-Луиза Ботт. По-видимому, она была последней, кому довелось навестить эту могилу. В конторе кладбища ей сказали, что на днях могила будет ликвидирована в связи с истечением срока оплаты. Согласно справке, выданной М.-Л. Ботт в конторе, могила Е.П., Я.К. и К.Я. Эфронов находилась на Cimetiere Parisien du Sud-Montparnasse, a 27 division, 7 ligne Est, № 12 Nord. Захоронение производил в 1910 г. Pierre Efront (НИСП. С. 535).
— Где Вы жили в П<ариже> и в окрестностях, т. е. какие места Вам особенно-дороги? Потому что в данном квартале можно найти открытку с данной улицей.
Напишите (кроме Сэны, quais{192}, общего — это я знаю) все Ваши любимые (жилые) места, и я, пока время есть, похожу по Вашему прежнему следу — и достану. Не забудьте и загородных мест.
Могилу увеличу и тоже пришлю — по 3 карточки каждого снимка, п<отому> ч<то> — думаю — Ваши сестры тоже захотят. Увеличу cepia, это — мягче.
Город — безумно-хорош, и у нас уже дуновение весны.
Всего лучшего, жду по возможности скорого ответа об улицах и загородах — на это нужно время.
М.
Слышали ли Вы о смерти М. Julia? [426] Умер несколько лет назад — в каком-то очень важном чине. А помните, как его в последнюю минуту обвинили в краже болгарского [427] белья — и я его утешала? Иных уж нет, а те — далече….
426
М. Julia. — М. Жулиа, французский негоциант (прозвище «мсье Карадак»), влюбившийся в Е.Я. Эфрон. В 1911 г. он гостил в коктебельском доме М.А. Волошина, который посвятил ему шуточный сонет «Француз» (Волошин М. Собр. соч. / Под общей ред. В.П. Купченко и А.В. Лаврова. Т. 2. Стихотворения и поэмы. 1891–1931. С. 458).
427
Болгарская община, наряду с крымскими татарами и русскими, составляла основное население Коктебеля до 1944 г. (года их депортации из Крыма).