Чтение онлайн

Такой же дождь, такая же темная, грустная погода и на другой день. Казалось, вода, стекавшая по желобамъ и бившая въ окна, будетъ течь безконечно; часы шли за часами, прошло все послобденное время, а небо все еще не свтлло. Въ маленькомъ саду при гостиниц. расположенномъ за домомъ, все было прибито и пригнетено, на земл лежали листья, покрытые грязью и сыростью.

Нагель весь день оставался дома, онъ читалъ, расхаживалъ взадъ и впередъ по комнат, по своему обыкновенію, и безпрестанно поглядывалъ на часы. Это былъ безконечный день! Съ величайшимъ нетерпніемъ ждалъ онъ вечера.

Какъ только пробило восемь часовъ онъ пошелъ внизъ по улиц къ дому Марты. Онъ не предчувствовалъ ничего худого, а между тмъ она встртила его со страдальческимъ, заплаканнымъ лицомъ. Онъ сталъ разспрашивать ее, она отвчала коротко и уклончиво и не глядла на него прямо. Она нсколько разъ просила его простить ее и не сердиться.

Когда онъ взялъ ее за руку, она задрожала и хотла отнять ее, но наконецъ все-таки сла рядомъ съ нимъ на стулъ; такъ просидла она въ продолженіе цлаго часа, посл чего онъ ушелъ. Что случилось? Онъ осыпалъ ее вопросами, просилъ объясненія, но она не могла отдать ему отчета.

Нтъ, она не больна. Она только обдумала…

Такъ, значитъ, она подразумваетъ именно это, она нарушаетъ свое общаніе; можетъ быть, она не можетъ любить его?

…Да… Только пусть онъ проститъ и не сердится! Она всю ночь думала объ этомъ, всю ночь напролетъ; она и всегда считала это невозможнымъ. Да, она прислушалась къ своему сердцу и боится, что не можетъ такъ любить его, какъ бы слдовало.

Ну, значитъ, такъ!.. Пауза… Но не думаетъ ли она, что со временемъ можетъ полюбить его? Онъ всегда будетъ длать для нея все хорошее, что только можетъ, онъ съ радостью докажетъ ей это всми способами, какими сама она потребуетъ! Онъ такъ крпко надялся, что ему посчастливилось, онъ такъ радовался, что ему удалось наконецъ начать новую жизнь. О, онъ былъ бы такъ добръ къ ней!

Это ее тронуло, она прижала руки къ груди, но продолжала пристально смотрть въ землю и молчать.

Да, такъ не думаетъ ли она, что онъ заставитъ ее полюбить себя? Посл, когда они будутъ всегда вмст и когда онъ покажетъ ей, что онъ вчно думаетъ о томъ, чтобы доставить ей удовольствіе.

Она прошептала: нтъ. Дв слезы скатились съ ея длинныхъ рсницъ.

Пауза. Тло ея вздрагивало. Голубыя жилки вспухли на вискахъ.

Ну, что длать, родная, съ этимъ ужъ ничего не подлаешь! Только не нужно плакать изъ-за этого! Вдь слезами не поможешь, пусть она проститъ ему, что онъ присталъ къ ней со своей просьбой. Вдь онъ желалъ ей только добра.

Она быстро схватила его руку и крпко сжала ее. Онъ нсколько удивился этой горячности и спросилъ:

— Такъ нтъ ли въ немъ чего-нибудь особеннаго, что отталкиваетъ ее? Онъ тогда это измнитъ, исправится, если это только въ его власти. Напримръ, можетъ быть ей не понравилось…

Она поспшно перебила его:

— Нтъ, нисколько, нисколько! Но все это, право, немыслимо, я вдь даже не знаю, напримръ, кто вы такой. Да, я знаю, вы искренни; не поймите только меня превратно…

— Кто я, напримръ, такой? — сказалъ онъ и посмотрлъ на нее. Вдругъ мысль его пронизало какое-то подозрніе: онъ понялъ, что кто-то подкопался подъ ея довріе къ нему. что кто-то сталъ между нимъ и ею; онъ сказалъ:

— Былъ кто-нибудь сегодня у васъ?

Она не отвчала.

— Да, простите, я бы не долженъ былъ этимъ интересоваться, у меня нтъ еще права разспрашивать васъ.

— О, я была такъ счастлива эту ночь! — сказала она. — Боже, какъ я ждала утра и какъ ждала васъ! Ну, а сегодня на меня напало сомнніе.

— Не скажете ли вы мн только одно: вы, значитъ, не врите, что я былъ честенъ по отношенію къ вамъ, вы подозрваете меня во всемъ и всегда?

— Нтъ, не всегда! Другъ мой, не сердитесь на меня! Вдь вы мн чужой, я ничего не знаю о васъ, кром того, что вы сами мн говорите; теперь вы, можетъ быть, говорите отъ всего сердца, но потомъ раскаетесь; я не знаю, какія мысли могутъ притти вамъ!

Пауза.

Вдругъ онъ беретъ ее за подбородокъ, слегка подымаетъ ея голову вверхъ и говоритъ:

— Ну, а что же еще сказала фрейлейнъ Килландъ?

Она растерялась, бросила на него испуганный взглядъ. выдавшій ея смущеніе, и воскликнула:

— Я не говорила этого, нтъ: разв я это сказала? Не говорила я!

— Нтъ, нтъ, не говорили, — отозвался онъ. Онъ погрузился въ задумчивость, глаза его уставились въ одну точку, ничего не видя. — Нтъ. вы не сказали, что это была она, вы не назвали ея имени, успокойтесь… И все-таки фрейлейнъ Килландъ дйствительно была здсь. Ей, видите ли, необходимо было сегодня выйти по этакой погод! Какъ это однако удивительно!… Милая, хорошая Марта, добрая душа, я на колни становлюсь передъ вами, потому что вы такъ добры! Врьте мн все-таки, поврьте мн хоть только сегодня, тогда я докажу вамъ впослдствіи, какъ мало я хочу обмануть васъ. Не берите теперь назадъ вашего общанія! Отложите немного; согласны? Отложите до завтра и позвольте мн тогда притти къ вамъ. Я вамъ чужой, что правда, то правда, но теперь еще не можетъ быть иначе; однако я ничего не лгу вамъ, какъ бы мн это дорого ни стоило. И я когда-нибудь объясню вамъ все, можетъ быть, завтра же, если только вы позволите притти…

— Нтъ, я не знаю, — перебила она его.

— Не знаете? Такъ вамъ хочется избавиться отъ меня сегодня разъ навсегда? Ну, что же длать!

— Я лучше пріду къ вамъ, когда вы женитесь и приготовите… домикъ… то-есть… когда… Я лучше готова быть вашей служанкой. Да, это лучше.

— Это лучше?

Пауза. Да, подозрительность уже успла пустить въ ней корни, онъ уже не могъ убдить ея, онъ уже не находилъ въ себ силъ укрпить ее, какъ это было раньше. И онъ чувствовалъ съ болью, какъ она все больше и больше ускользаетъ отъ него, пока онъ говорилъ. Но отчего она такъ плакала? Что такъ мучило ее? И отчего она въ то же время не отпускала его руку? Онъ снова заговорилъ о Минутт; это было испытаніемъ: онъ хотлъ добиться того, чтобы она назначила ему свиданіе завтра, когда она еще разъ все обдумаетъ. Онъ сказалъ:

— Простите, что я снова завожу рчь о Минутт. Успокойтесь, у меня есть основаніе такъ говорить. Я не хочу говоритъ ничего дурного объ этомъ человк, нтъ, наоборотъ, вы знаете сами, что я въ вашемъ же присутствіи говорилъ о немъ все, что только зналъ лучшаго. Я представлялъ себ возможнымъ, что онъ стоитъ мн поперекъ дороги по отношенію къ вамъ; вотъ почему я и говорилъ съ вами о немъ; я тогда высказалъ между прочимъ предположеніе, что онъ не хуже всякаго другого можетъ заботиться о цлой семь, да я и теперь это думаю, конечно, если поддержать его въ начал. Но вы и слышать не хотли объ этомъ; вамъ дла не было до Минутты; и вы даже попросили меня больше не говоритъ о немъ. Хорошо! А все-таки я еще не совсмъ освободился отъ подозрнія, вы не убдили меня и я еще разъ спрашиваю, не было ли чего-нибудь между вами и Минуттой? Въ такомъ случа я тотчасъ же отойду въ сторону. Вы покачиваете головой; но тогда я не понимаю, почему вы не соглашаетесь отложить дло до завтра, чтобы завтра дать мн отвтъ. Вдь это было бы не боле, какъ простой справедливостью. И это вы… вы, такая добрая.

И вотъ она сдалась, да, она даже встала и, волнуясь, плача и смясь, погладила его по голов, какъ это было уже однажды. Онъ долженъ и завтра притти, она будетъ очень рада. только пусть онъ придетъ пораньше, въ четыре-пять часовъ, пока еще свтло; тогда никто не станетъ говорить объ этомъ. А теперь ему надо итти; лучше пусть онъ сейчасъ уйдетъ. Ахъ, да, такъ пустъ онъ приходить завтра, она будетъ дома, она будетъ ждать…

Странное дитя въ образ старой двственницы! Одно слово, одинъ намекъ воспламенялъ ея сердце, увлекалъ это сердце къ порыву нжности и радости. Она держала его руку, пока онъ шелъ къ выходу, она проводила его до самыхъ дверей и все держала его руку. На крыльц она громкимъ голосомъ пожелала ему доброй ночи, какъ будто бы по близости былъ кто-нибудь, для кого она сказала это нарочно.

Да, онъ будетъ угадывать ея мысли, онъ будетъ стараться! Завтра онъ лучше объяснится, онъ откроется ей весь и ничего не утаитъ; рано или поздно онъ заставитъ ее поврить ему. Какъ знать, быть можетъ, она сможетъ полюбить его хоть немножко! Никто не можетъ знать!..

Дождь прекратился; наконецъ-то онъ почти прошелъ; между мутными облаками мстами уже виднлись клочки голубого неба, изрдка падала на сырую землю капля дождя.

Нагель вздохнулъ свободне. Да, онъ снова завоюетъ ея довріе; отчего бы это могло не удасться ему? Онъ не пошелъ домой, онъ поплелся по берегу моря вдоль пристани, прошелъ мимо послднихъ домовъ города и дошелъ до дороги къ приходу. Нигд не было видно ни души человческой.