Чтение онлайн

Он не хотел говорить о незнакомом мне госте и пытался найти способ увильнуть.

— Ты знала и намеренно выбрала ту же ткань, чтобы в очередной раз указать ей место, — устало выдохнул он, всё так же игнорируя мой вопрос.

— Да, знала и сделала это специально, — сказала я то, что он так желал услышать. — А теперь ты расскажешь, откуда знаешь этого мистера Юнинга?

Я смотрела в глаза мужу, не особо рассчитывая получить ответ. Точнее, сверлила его взглядом, показывая, что уйти от ответа ему не удастся.

Если не здесь, то дома ему придется объяснить, что за завидный жених, о котором знали все в городе, кроме меня.

Видимо, обещание вместо « ночи любви» устроить ночь разговоров слишком чётко отразилось во взгляде. Фабиан скривился так, словно у него началась мигрень, а затем посмотрел в сторону своего « хорошего знакомого».

— Через Александра я передавал Лидии письма из Индии. Однако я не думал, что они так сблизились, — неохотно процедил он сквозь зубы.

Снова проклятые письма.

Каждый раз, вспоминая о них, Фабиан становился особенно мрачным. А тот факт, что его посыльный не просто передавал послания, а сблизился с его невестой, явно не радовал моего супруга.

Была ли это та самая ревность, о которой судачили старые матроны?

Или он заподозрил невинную мисс Хопкинс в том, что у неё всё это время был тайный роман?

А может, наконец пришло осознание, что эта семейка не так невинна, как пыталась казаться.

В любом случае, то, что Лидия явилась на приём в сопровождении того, кто возил ей письма бывшего жениха, стало для капитана Сторма сюрпризом. Таким же неприятным, как одинаковая ткань для наших нарядов.

Вот только если сходство платьев почти никто так и не заметил, то нового кавалера мисс Хопкинс рассматривали слишком пристально. И не менее активно обсуждали его сходство с капитаном.

Черные волосы, тёмные глаза. Только кожа молодого аристократа не шла ни в какое сравнение с той, что прошла через жаркий климат Индии.

Да и возрастом мистер Юнинг был значительно моложе. Пожалуй, даже моложе Лидии, если присмотреться.

— Ему едва исполнилось двадцать, — словно отвечая на мой вопрос, тихо произнёс Фай. — Когда сэр Виктор впервые представил нас, он был почти мальчишкой. Его визиты не навредили бы репутации Лидии, а мне было спокойнее, что письма не попадут в чужие руки.

Что ответить на это, я не знала и не успела.

Шум зала как-то неожиданно сместился, и в следующий момент мы оказались в центре внимания.

— Мистер Сторм, я уже думал, вечер вас утомил, — прозвучал веселый голос губернатора.

Как бы Фабиан ни пытался избежать этой встречи, Генри Уоллес был намерен представить своего гостя всем без исключения.

В то время как мы с супругом мерялись взглядами у почти пустого стола, его заставили десертами, и туда же начали стекаться гости.

Да, Фай, пусть и не стал главным гостем вечера, всё ещё считался завидным инвестором.

И сейчас ему пришлось вернуть маску прилежного гостя и, игнорируя довольную улыбку Александра, разыгрывать знакомство с молодым банкиром.

— Ну что вы, губернатор. Просто напор, с которым Атланта встретила вашего гостя, немного смутил даже меня. Я решил не торопить события и дождаться более спокойного знакомства, — с натянутой вежливостью ответил он.

Я видела, как растянулась улыбка губернатора. Как нарочито, растягивая слова, он представлял своего гостя.

— Я как раз говорил мистеру Юнингу о той сделке в Саванне, которую мы обсуждали на днях. Несколько участков под склады — это выгодная инвестиция, — продолжал Генри Уоллес.

Пока мужчины погрузились в дела, я украдкой наблюдала за Александром.

Похожая причёска, попытки копировать повадки Фая. При этом лицо молодого аристократа было почти бесцветным, скулы — слишком острыми, а нос с лёгкой горбинкой. Только осанка, волосы и манера держаться отдаленно напоминали капитана.

Зная Фабиана с юности, я не стала бы называть их братьями, как шептались матроны. То, что издалека казалось сходством, было всего лишь хорошо надетой маской.

Александр, кажется, заметил мой взгляд.

Кивая в ответ на пылкую речь мистера Уоллеса, он изучал меня, порой даже не скрывая этого.

Настолько явно, что рука мужа, до этого лежавшая в кармане, мигом переместилась на талию, и он притянул меня ближе.

Заметив этот жест, улыбка Александра впервые за вечер стала чуть кривоватой, а взгляд Фабиана — ещё более холодным.

Как жаль, что на этом всё не закончилось.

Генри рассыпался в комплиментах Саванне и деловой хватке капитана Сторма, но в какой-то момент атмосфера едва заметно изменилась.

Потеряв интерес к пылким речам хозяина, Александр вдруг посмотрел куда-то за мою спину и снова лучезарно улыбнулся.

И почти сразу рядом прозвучал голос, от которого по коже пробежали мурашки.

— Надеюсь, вы не забыли, что обещали мне танец, — мягко прошелестело где-то сбоку.

Лидия Хопкинс появилась словно из ниоткуда. Она обошла нас с Фаем и коснулась руки Александра, будто имела на это полное право.

Демонстрация близости, допустимая самое меньшее для помолвленной пары. Вот только ни кольца, ни объявления о помолвке не было, а потому жест выглядел неуместным и почти неприличным.

Мисс Хопкинс подобные нюансы не смутили. Её улыбка сияла ярче сотни свечей, и так же ярко блестело превосходство в её голубых глазах.

Это была игра, демонстрация, заявление. И, судя по тому, как мистер Юнинг повторил жест Фая, положив руку на талию далеко не своей невесты, они делали это намеренно.

— И не один танец, мисс Лидия, — довольно заявил он. — Это одна из причин, по которой мы здесь, разве не так? — добавил с тихим смешком.

От одного взгляда на то, как Александр смотрел на Лидию, слухи о скорой свадьбе перестали казаться слухами. А по тому, как растягивалась её победная улыбка, было ясно: она прекрасно знала, о чем шепчется Атланта, и наслаждалась этим.

Однако наслаждалась она недолго.

Стоило мисс Хопкинс перестать следить за реакцией моего супруга, она решила оценить мою.

И вот тут маска невинного превосходства дала трещину.

Стоило оторвать взгляд от чужого мужа, она заметила то, что игнорировала уже несколько часов.

Моё платье.

То самое, которое она теперь рассматривала с расширенными от удивления глазами. С каждой новой деталью её лицо менялось.

Сначала исчезла триумфальная улыбка, затем глаза наполнились шоком, а после мелькнуло разочарование.