Чтение онлайн

Пожалуй, этот вечер Лидия не зря провела в слезах. Она сама подписала себе приговор. В свои двадцать один она променяла шанс получить достойного мужа на несколько часов сомнительного триумфа.

Впервые я даже не ощущала вкуса победы. Напротив, сидя в экипаже, я избегала смотреть Фабиану в глаза.

Хочет того или нет, теперь он вынужден вести дела с Юнингом. Хочет или нет, теперь он обязан пустить Хопкинсов в наш дом.

Была ли в этом только моя вина, я не знала. Сложилось бы всё иначе, если бы не платье, вполне возможно.

— Лидия Хопкинс — это ваша цена за место в высшем свете, — всё ещё звучал в ушах голос Генри Уоллеса.

И я знала, что это ещё одна цена, которую придётся платить, несмотря на то, что мне хотелось совсем другого.

Холодная рука мужа помогла покинуть повозку, и мы молча направились в спальню.

С того момента, как Лидию увели, он не проронил ни слова. Лишь изредка я ловила на себе напряжённый, усталый взгляд. Но, по странной традиции, муж не спешил начинать сложный разговор.

И по той же традиции я не выдержала первой.

— Если хочешь, поругай меня. Я не буду ждать до утра, — выпалила, со злостью откидывая платье.

В отличие от красного, оно не принесло мне послевкусия победы. А ощущение горечи не смыло даже игристое вино.

— Я устал, Анжелика. Давай спать. Мы поговорим утром, — не глядя, произнес Фай, направляясь к кровати.

Я боялась этого « утром» и того, что Фай Сторм снова вернётся. С его дурацкими правилами, договором и холодной отстраненностью.

Нет, уж лучше скандал, чем ждать этого « утра».

— Опять наденешь ледяную маску и мы станем жить как соседи? Лучше накричи на меня, чем играть в эти молчанки, — продолжала я, забираясь на кровать.

Опираясь на согнутые руки, Фабиан осмотрел мое лицо, скользнул взглядом по рубашке, а потом шумно вздохнул. На мгновение его взгляд задержался на глубоком вырезе, но он тут же поднял его выше.

— Прости, но сегодня ничего не выйдет. Я правда устал, — тихо произнёс он.

От такого заявления внутри всё заворочалось от злости. Я пытаюсь снять с него маску капитана, а этот развратник решил, что его соблазняют не до конца зашнурованным декольте.

— Фабиан, — почти прорычала я.

Закатив глаза, он криво улыбнулся и посмотрел прямо на меня.

В его взгляде не было привычного огня. Будто из карих глаз ушла жизнь, оставив после себя глухую усталость.

— Я разочарован, вот и всё, — тихо произнёс он и пожал плечами.

От этого объяснения легче не стало. Скорее наоборот.

Сдержанность хуже гнева. С ней невозможно спорить. И видеть её на лице Фая было больнее всего. С пустотой не ругаются и не скандалят. С ней смиряются и тихо чахнут рядом.

Я не готова была снова с этим столкнуться. Не после всех этих ночей.

— Ты больше меня не любишь? — тихо спросила я.

Он снова закатил глаза, будто устал от этого разговора, затем сел, протянул руку и усадил меня рядом.

— Это глупости, Анжелика. Если бы я любил тебя только за твои поступки, я бы в тебя и не влюбился, — тихо и ровно произнес он.

Фабиан выглядел так, словно объясняет очевидные вещи ребенку. А я пыталась прочесть ответ в глазах раньше, чем слова сорвутся с губ.

Его « глупости» вовсе не казались пустяком.

Впервые я опасалась, что в этот раз и правда перешла черту.

Позволить глупой Хопкинс один вечер сиять было куда разумнее, чем разрушить то хрупкое, что сложилось между нами.

— Просто я разочарован, — повторил он. — Я верил, что все скандалы были следствием того, что с тобой произошло. Давление общества, требования отца, сложности, с которыми ты столкнулась после разорения. Но с платьем это была обычная жестокость, для которой не было причин.

О, ну конечно. Бедная мисс Хопкинс, которую незаслуженно обидели.

Вот это и правда разозлило.

Он видел, как она себя вела. Видел эту демонстрацию безвкусия и всё равно продолжал верить в её невинность.

— Но у меня были причины, — из упрямства выпалила я.

Фабиан удивлённо приподнял брови, посмотрел на меня и наклонил голову, явно давая понять, что думает об этом.

— Назови хоть одну, — так же невозмутимо произнёс он.

— Я её не переношу, — тут же сорвалось с губ.

После подобной « веской причины» на лице мужа появилась кривая улыбка, а затем он устало вздохнул.

— Глупый каприз и желание отомстить, жена. Вот только непонятно за что, — заключил он.

Мне как раз было очень понятно, за что. Но я не могла произнести это вслух.

Каждый раз встречая Лидию, я не могла забыть, что она получила то, что должно было быть моим. То, что я не смогу вернуть, восполнить или забыть.

Как бы ни старалась, я не могла не думать, что все эти пять лет у неё были только благодаря мне. И уж точно не могла это простить. Вот только непонятно — ей или себе.

— Фабиан, — хотела снова поспорить, но тут же оказалась в объятиях.

— Давай спать, Анжелика. Я смертельно устал, — прошептал он в волосы, а затем уложил меня, укутал в одеяло и прижал к своей груди.

Так спорить с мужем было сложнее, но страх заставил задать ещё один вопрос.

— И что, завтра не будет новых правил и договора? — тихо прошептала, уткнувшись носом в его грудь.

Хмыкнув, Фабиан коснулся губами моего виска и тяжело вздохнул.

— Ничего не изменилось, я просто устал. Завтра нам предстоит придумать, как выполнить то, что требовал губернатор. А сегодня просто спать, — едва слышно повторил он.

Пока я копалась в своих мыслях, прислушиваясь к каждому вздоху рядом, дыхание Фая стало ровным. Похоже, он и правда уснул. И так и не выпустил меня из объятий, пока я не провалилась в темноту.

Этой ночью было странно холодно. Я ощущала мужа рядом, но даже так внутри клубился страх.

Что будет утром?

Что станет с нами после этого обеда с мистером Юнингом?

Судя по тому, как повела себя Лидия, она все еще неравнодушна к бывшему жениху.

Пусть это и не взаимно, но, пустив змею в дом, рано или поздно она кого-нибудь отблагодарит ядом.