Чтение онлайн

И именно с этим я собиралась сражаться. Одна небольшая битва за нас и за то, от чего я когда-то была готова отказаться.

— В этот раз я своё не отдам, — прошептала я и, задрав платье, неприлично уселась к мужу на колени.

Прежде чем Фабиан успел понять, что происходит, я сама обвила его шею и коснулась губ неумелым поцелуем. Не закрыла глаза, позволяя ему целовать, как обычно, а сама прижалась губами и замерла в ожидании реакции.

— Анжелика? — ошарашенно выдохнул он.

— Страстно, — ответила я на незаданный вопрос. — Сегодня ты будешь любить меня страстно, прямо сейчас и здесь, у камина, — прошептала ему в губы.

Замешательство Фабиана длилось недолго. Горячие руки скользнули под нижнюю юбку и очертили линию бёдер. А потом я оказалась в совсем неприличной позе.

Сердце застучало быстрее уже не от страха, а лёгкие поцелуи Фая перестали напоминать жалость. Он не ждал подобного напора, и, кажется, тело откликнулось быстрее, чем он успел это остановить.

— Ты сводишь меня с ума своими играми, жена, — на мгновение оторвавшись от губ, он снова посмотрел мне в глаза.

Последний шанс опомниться и вспомнить о приличиях.

Однако я не хотела думать. Сегодня я хотела чувствовать, что он мой. Только мой. И это не изменится.

— Никаких игр, муж. Просто демонстрация того, что ты мой и она тебя не получит. Больше никто не получит, — не стала скрывать свои мотивы.

Фабиан хмыкнул, резко дернул завязки на белье, а потом притянул меня ближе.

— Тогда не останавливайся, — глухо выдохнул он.

Дальше в гостиной зазвучали стоны, и так было впервые.

Почти безумно, на грани желания. Наши тела будто сливались, отпуская накопившееся напряжение. Это было признание без слов, безумный танец, позволяющий забыть о мире.

Фабиан не отрывался от моих губ, не глушил мои стоны и не шептал слов любви. Он упивался моим удовольствием, прижимал еще крепче и позволял просто быть.

Не думать, чувствовать и обо всём забыть.

Слабость накатила сразу после яркой вспышки, а затем моего виска коснулись губы и тихий шепот:

— Спи, жена. Я только твой, и это не изменится.

Месть Лидии Хопкинс привнесла в наш с Фабианом брак новые краски.

Точнее, она заставила нас забыть о прошлом и думать, как устоять перед лицом грядущего скандала. В том, что скандал непременно состоится, не сомневался даже Генри Уоллес.

Губернатору так и не удалось выяснить мотивы младшего Юнинга, но он настойчиво рекомендовал соблюдать дистанцию и не идти на открытый конфликт.

Если верить слухам, вскоре молодой банкир возвращается в Майами, и нам оставалось лишь надеяться, что на этом странная история затихнет сама собой.

Вопреки всем прогнозам, спустя несколько дней после странного обеда на столике появилось новое приглашение.

— Новогодний ужин у Брайтсов, и наш « важный партнер» — почетный гость вечера, — показал мне листовку Фабиан.

Золотая бумага, которую мой супруг вертел в руке, и его взгляд подсказали, что вот она, та самая встреча, о которой вскользь упомянул Александр.

Судя по виду, было что-то ещё, то, что он не хотел произносить вслух.

— Кроме рубинов ты присылал Лидии ещё что-то? Или опасаешься сюрпризов от « почтенного гостя»? — спросила я.

Фай замялся, то ли не помнил всех подарков, которые передавал невесте, то ли пытался предугадать, какой из них она использует для сцены в этот раз.

— Кольцо, — наконец выдохнул он, переводя взгляд на камин. — Думаю, следующим будет кольцо.

Слово неприятно кольнуло внутри, а взгляд скользнул к тонкому ободку на пальце. Я давно перестала обращать на него внимание и даже не задумывалась, что это совсем не то, что принято дарить невестам на помолвку.

У нас и помолвки почти не было, а о кольце я совершенно забыла. Как и об обещании найти самый яркий голубой аквамарин, который мой тогда ещё друг сможет отыскать на далёком континенте.

Полагаю, именно его и получила Лидия Хопкинс. И именно он будет сиять на её пальце во время очередного выхода в свет.

В одном я была благодарна Фаю: готовясь к ужину, я знала, к чему буду готовиться.

Светлое закрытое платье, волосы, спадающие локонами на плечи, и простой жемчуг. Сиять мне сегодня не позволят, а вот рассматривать будут излишне пристально.

Впервые хотелось натянуть лишнюю юбку и несколько корсетов, чтобы ядовитые взгляды не щекотали кожу.

Новогодний ужин хуже бала. Там нет большого зала, нет танцев и шумного оркестра.

Почти закрытый прием для особо близкого круга.

Ужин, мужские разговоры за крепкой выпивкой и сплетни в гостиной у камина.

Большую часть вечера мы проведём в разных компаниях, и это можно было бы назвать более безопасным, чем шумный зал гостей.

Вот только то, как старательно капитан расчесывал свои чёрные волосы, подсказало, что сегодня нас будут рассматривать до мелочей.

Мы будем не приглашены к столу, а поданы как основное блюдо.

— Мне страшно, — тихо сказала я, сжав руку мужа, и он коснулся её губами.

— Моя бесстрашная жена испугалась старых сплетниц. Ты не заболела? — попытался отшутиться он.

Нет, я не была больна. Просто внутри поселилось странное предчувствие. Зудящее ощущение где-то внизу не позволяло спокойно сидеть на месте.

С детства меня учили держать лицо, вовремя пресекать сплетни и отвечать на колкости так, чтобы собеседник чувствовал себя глупцом.

Но сейчас внутри росло странное ощущение неизбежности. Что бы я ни сказала и как бы ни сохраняла достоинство, всё было предрешено.

Знакомое чувство неизбежности. Именно оно не давало мне спать ночами последние несколько лет, и вот теперь, накануне нового испытания, оно снова вернулось, ворочалось внутри, зудело под кожей и заставляло руку мелко дрожать.

Переводя взгляд на Фая, я даже не стала притворяться.

— Ты ведь не откажешься от меня, правда? — зачем-то спросила.

В усталом взгляде мужа мелькнуло искреннее удивление, а затем он сел рядом и прижал меня к себе. Экипаж мирно катился по дороге, а горячее дыхание обожгло щеку.