Чтение онлайн

Рождественское утро встретило меня тишиной и пустой кроватью.

Фабиана не было, шторы были закрыты, а я всё ещё укутана в одеяло почти по самый нос.

Первой мыслью было: он ушёл.

Сердце неприятно сжалось, словно подтверждая мои вчерашние страхи. Но в комнате было тепло. Слишком тепло для зимнего утра.

Слишком тепло для того, что ждет меня внизу. А ещё в воздухе витал странный уют. Совсем как настоящее Рождество.

Заставив себя надеть платье, я неохотно спустилась вниз.

Свежая выпечка, рождественский кекс и пряные травы.

Камин тихо потрескивал, а у огня стоял Фабиан. В лёгкой рубашке он задумчиво потягивал утренний чай и смотрел на пламя.

— С Рождеством, — тихо поприветствовала мужа.

— С Рождеством, — сухо отозвался он.

Фай даже не обернулся. По крайней мере, пока не осушил чашку, и только после этого подошел к столу.

— У меня подарок, — так же ровно произнес он, ставя передо мной нечто, завернутое в шуршащую бумагу.

Это точно не были украшения или какая-то безделушка, которую принято дарить договорной жене.

Молча, под его тяжёлым взглядом, я развернула подарок и едва не завизжала.

Сумочка — та самая, о которой я когда-то говорила Изабелле. Невозможное чудо, которое почти нельзя создать.

И всё же она была. В моих руках. Именно такая, о какой я мечтала.

Аккуратная, с жёсткой основой, обтянутой плотным бархатом. Не мягкий мешочек, а почти шкатулка, при этом едва ощутимая по весу.

Но главное — вышивка сверху.

Золотые, алые и изумрудные шёлковые нити переплетались в узор, складываясь в изящную птицу. При каждом движении перламутровый глаз вспыхивал закрепленным рубином, а огненные крылья будто оживали, меняя цвет. Почти невероятное мастерство, отточенное годами. Почти невозможно было создать такую сумку, чтобы рисунок продолжал сиять.

И что самое невероятное — эта вещь не будет скрыта в моей спальне. Это сумочка, а значит, я смогу показать ее всем.

Старые матроны лопнут от зависти, а молодые леди будут мечтать о такой же.

— Фай… — выдохнула я, почти задыхаясь от восторга.

— Вот теперь точно с Рождеством, Анжелика, — натянуто улыбнулся он.

Я проигнорировала сдержанный взгляд и голос, звучавший тише обычного, прижала своё сокровище к груди и без всякого стеснения устроилась у него на коленях.

Фабиан не сопротивлялся, молча позволил, а затем аккуратно придержал меня за талию, чтобы я не соскользнула.

— Кажется, тебе понравился подарок. Видимо, не зря её везли через весь мир, — всё так же глухо произнес он.

Он пытался улыбаться, но улыбка выходила натянутой. И взгляд, к которому я привыкла за эти недели, стал тяжелее, будто он не спал всю ночь.

— Спасибо, Фай. Ты сделал чудо из чудес. Теперь вся Атланта будет искать, где достать такую. Но свой подарок ты получишь после завтрака, — наигранно беззаботно чмокнула мужа в щёку.

Я искренне старалась держаться за эту радость, хотя внутри все ныло от тревоги.

Что-то было не так. И как бы Фабиан ни пытался сохранить видимость, между нами снова всё изменилось.

— Мне подарок? — с лёгкой насмешкой поинтересовался он.

— Тебе понравится, — натянуто улыбнулась я и, прикрыв глаза, потянулась за поцелуем.

Видеть эту пустоту в его глазах было хуже любой холодности. Мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы сбить эту страшную маску, которую он надел.

Медленно Фабиан скользнул рукой к моей шее, запустил пальцы в волосы, а затем едва ощутимо коснулся губами. Поцелуй был теплым, знакомым, но без той жадности, к которой я успела привыкнуть.

Он отвечал мягко, почти бережно, словно не позволяя себе большего. И это болезненно кольнуло внутри.

— Давай позавтракаем, жена, а потом нам нужно поговорить, — выдохнув, он погладил меня по щеке.

Фай отстранился медленно, словно не хотел меня обидеть или оттолкнуть, но и не стал продолжать.

Что-то сломалось. Я видела, как вчера в нём что-то надломилось. Точнее, я узнала этот взгляд. Видела его в своём отражении каждое утро после того происшествия на озере.

Вот только что с этим делать, я не знала. Ему нужно время или он всё ещё злится из-за платья? Или мне снова извиниться?

Не понимая, как поступить, я молча вернулась на место.

Судя по невозмутимому и задумчивому виду мужа, я ожидала, что завтрак пройдет в тишине, как бывало раньше. Однако Фай снова удивил.

Не дожидаясь расспросов, с тем же спокойным видом, жуя пирог, он начал перечислять всё, что успел придумать, пока я спала.

И план этот был прост и почти невыполним.

— Тебе придётся проявить терпение, иначе наши дела плохи, — сухо закончил свою речь мой рассудительный супруг.

То, что мне предстояло, сложно было уместить в одно слово « терпение».

Я бы назвала это пыткой, испытанием или издевательством.

Судя по тому, что сказал губернатор, а точнее — по тому, что он не сказал, мало было просто пустить Лидию в дом.

Мне предстояло изображать её новую лучшую подругу.

Соответственно, Фабиану предстояло играть в дружбу с тем самым « давним знакомым».

Как следствие, я узнала и историю наследника солидного финансового капитала Флориды.

Единственный сын, самый юный и завидный холостяк южных штатов, при этом слишком эмоциональная личность.

— Но как так вышло, что твои письма доставлял именно он? — не выдержав, я всё же задала тот самый вопрос.

И снова Фабиан скривился, а потом устало вздохнул.

— Отец не слишком баловал Александра в юности. Максимильян Юнинг рассчитывал, что Индия сломает его романтическую натуру и закалит характер. Вот и отсылал за любую повинность. Так уж вышло, что несколько раз в год мы встречались на приемах, где я сопровождал сэра Виктора, — не слишком охотно ответил он.

На мгновение всё встало на свои места. Слишком многое. Почти всё.

Если бы не одно « но».

— Но мои письма приносили из порта обычной почтой, — не сдержавшись, выпалила я.