Чтение онлайн

Мне нужно было забыть этот вечер, забыть страх и погрузиться в знакомый омут его ласк. Однако Фабиан отрицательно покачал головой.

— Прости, родная, я всегда рад, но сегодня едва держу глаза открытыми. Если не передумаешь, я всё восполню утром, ладно? — с грустной улыбкой отказал он.

Словно закрепляя обещание, Фай мимолетно коснулся моих губ и, ласково погладив по волосам, уткнулся лицом в подушку.

Впервые он мне отказал. И это « впервые» случилось в самый неподходящий момент.

Этой ночью многое для Фабиана Купера было впервые.

Впервые вместо стонов удовольствия он услышал то, что раньше скрывали сонная настойка доктора и соседняя спальня.

Впервые увидел, что происходит, когда мне снятся кошмары. И в этот раз не знал, что с этим делать.

Закрытая дверь. Тяжёлый запах пряных трав. И голос, спокойный, уверенный, почти ласковый.

Я резко вдохнула, заставляя себя вернуться в реальность, но грудь сжало тисками. Холодное нечто коснулось лица. Знакомый голос… но уже другой. Зловещий, тягучий, проникающий под кожу.

От одного его звучания сердце замирало, а тело начинала бить крупная дрожь.

— Ты ведь не думала, что обручальное кольцо сотрёт моё клеймо, Анжелика? — прошелестел он, перекрывая шум крови в ушах.

Пальцы скользнули по шее, туда, где когда-то остался его след. Слишком хорошо знакомое прикосновение, медленное, уверенное, как напоминание о том, что я принадлежу ему.

— Я всегда нахожу своё, — почти ласково добавил он.

Бледная рука потянулась к моей шее, из горла вырвался сиплый крик.

Нет. Крик вовсе не был сиплым. Он был оглушающим. Настолько, что я наконец очнулась.

Напуганный, растрёпанный Фабиан. Яркий светильник. Холодное полотенце.

Я сидела на кровати, мокрая, с текущими слезами и саднящим горлом. Таких приступов не было давно, но тело помнило каждый. И в этот раз вместо Роситы рядом оказался муж.

— Я не мог тебя разбудить, — тихо произнёс Фай, отбрасывая полотенце в сторону.

— Такое случается, — хрипло отозвалась я, обхватив себя руками.

Он не спрашивал. Я видела, как слова отражаются на его лице, но он молчал. И боялся ко мне прикоснуться.

Сидел на краю кровати, явно не понимая, что делать с такой женой.

— Как мне… — замялся Фай. — Тебе дать настойку или оставить свет? Скажи, что мне сделать? — почти прошептал он, глядя на мои всё ещё текущие слёзы.

— Просто люби меня, — жалко всхлипнув, я протянула ему руку.

Фабиан грустно улыбнулся, выдохнул и, покачав головой, забрался обратно в кровать.

— Родная, я и так тебя люблю. И завтра буду любить так, как ты попросишь. Но сегодня нам нужно поспать, — он осторожно привлёк меня к себе, и его губы коснулись моего виска.

Поцелуи были невесомыми, почти целебными: лоб, щёки, кончик носа. Медленно, осторожно, словно он боялся меня спугнуть.

Этого было недостаточно.

Внутри всё ещё дрожал ледяной осколок пережитого, и я отчаянно хотела, чтобы Фай вытеснил его чем-то иным, светлым, живым, настоящим. Тем, что я ощущала только рядом с ним.

— Пожалуйста, — прошептала я, потянувшись за поцелуем.

В этот раз он не отстранился. Уложил меня на подушки, нависая сверху, и едва коснулся губами. Мягко, почти невесомо.

Сначала это было лишь осторожное утешение, бережное прикосновение. Но под моим напором поцелуй стал глубже, обретая ту самую тягучую сладость, от которой мысли растворялись, теряя чёткость.

Фабиан пил моё дыхание, прижимал к себе, пробуждая совсем другие желания. Тёплые волны разлились по телу, дыхание стало рваным, а пальцы сами впились в его плечи, притягивая ближе.

И именно в этот момент, когда тело отчаянно жаждало продолжения, он внезапно остановился. Обнял меня, крепко прижимая к своей груди, и перекатился на спину, увлекая за собой.

— Не так, Анжелика. Не после твоих кошмаров, — прошептал он, проводя пальцами по моим волосам.

Унижаться и просить ещё раз я не стала. Молча смотрела на сияющий светильник и чувствовала, как его пальцы медленно скользят по обнаженной коже.

Это было не то, чего я требовала в порыве паники, но, возможно, именно то, в чём я нуждалась. Для одной ночи этого вполне хватило.

Ровный ритм сердца Фабиана, его тяжёлая ладонь на моей спине и обволакивающее тепло его тела… В этот раз темнота не была пугающей. Она казалась глубокой, мирной и почти ласковой.

Кошмары отступили, не решаясь приблизиться. Вместо них я слышала только его дыхание рядом и ровный стук сердца, который действовал лучше любой настойки доктора.

Его надежные объятия удерживали меня в реальности, не давая соскользнуть обратно в бездну воспоминаний.

Впервые за долгое время этого оказалось достаточно. Просто быть рядом, слушать его дыхание и засыпать, не оглядываясь на прошлое.

Фабиан Купер.

После того новогоднего ужина у Брайтсов наши отношения с Анжеликой стали странными. Точнее, я снова не узнавал жену.

Из дерзкой, порой слишком прямолинейной, она превратилась в бледную тень себя прежней.

Блеклые наряды, простая причёска и серьги, которые я когда-то ей подарил.

Я не был уверен, помнит ли она, откуда они у неё, но жемчужные капли она носила чаще других украшений, и я невольно цеплялся за это как за знак.

Когда-то, в саду, в день её шестнадцатилетия, я впервые осмелился признаться в своих чувствах и тогда же признался самому себе, что меня связывает с дочерью губернатора нечто большее, чем дружба.

Теперь каждый раз, замечая эти серьги, я позволял себе мечтать, что в этом есть невидимый намек. Что она всё помнит и бережёт наши моменты. Пусть детские, невинные, над которыми смеялась.

Я окружал себя этой иллюзией, чтобы держаться: за её взгляд, случайное движение или подаренные на Рождество часы.