Чтение онлайн

– Почему вы ничего нам не сказали?

– Потому что это смерть, - ледяным тоном ответил Фор. В его глазах блеснули лезвия.
– Любая молодая девушка, потерявшая память в эти дни, рискует исчезнуть в башнях круга жрецов навсегда. Объяснить, почему?

– Не нужно.
– Холвир провел рукой по лицу, оставляя на щеках и лбу угольно-черные полосы.
– Пойдем наверх.

Мальчишка стоял, упершись взглядом в пол. Я взяла его за руку.

– Пойдем? Вечером увидишь родителей, честное слово. Обещаю.

– Ты больше не Нелла, - сказал мальчик.

И вырвал руку.

Наверху Тэри и Северн успели привести комнату в пристойный вид: под опилками почти не было видно крови. Тела убрали... или они исчезли сами, чтобы потерять память и возродиться к жизни на очередной прогалине? От этой мысли мне стало не по себе.

Ящики буфета были выдвинуты: Тэри засовывала содержимое в холщовую сумку.

– Передашь родным, - пояснила она, указывая мальчику на мешок.
– Тут письма, украшения, семейные реликвии. Нехорошо будет, если они пропадут здесь.

Тот молча кивнул.

– Есть вольный, а есть довольный.
– Северн подхватил свой рюкзак.
– Ты остался жив, парень. Богиня даст, еще и счастлив будешь.

Губы мальчика дрогнули.

– А бабушка с дедушкой? Будут?

– Они ушли спокойно, - неожиданно мягко сказал Фор.
– Дожили до старости. Могло быть куда хуже, мальчик.

– Я думал, они оживут... Почему они п-просто не потеряли память, как Нелла?

Тэри и Северн развернулись ко мне. Я скрестила руки на груди.

– Сочувствую...
– только и сказала Тэри.

– По крайней мере теперь мы знаем, почему Неллу преследуют жрецы, - откликнулся Холвир.
– Им нужны все девушки, потерявшие память в последние дни.

Тэри вручила каждому по куску хлеба с сыром. Мальчик неловко закинул на плечо холщовый мешок, мы разобрали свои рюкзаки и двинулись к выходу.

Меня ждал дом.

Когда нехоженая дорога сменилась удобной тропинкой, а вместо заснеженных полей потянулись вскопанные грядки, я не сразу это заметила. Просто стало теплее. Просто запели птицы, и пахнуло ароматами очага.

По запорошенной снегом зеленой траве проковыляла мокрая встрепанная ворона. Покосилась на нас и нырнула под деревянные ворота. Мальчишка с мельницы, не попрощавшись, распахнул калитку и помчался к домику, светлеющему вдалеке.

Последние лучи солнца оставляли алые полосы на черепичных крышах. Крыш было мало - от силы дюжина. Домики устроились в подножии огромного дуба, и крона золотым облаком отражалась в пруду.

А за ручьем возле пруда, за каменной статуей притулился двухэтажный дом. У входа покачивался фонарь, горел огонек, и у меня вдруг заколотилось сердце.

– Это мой дом?
– тихо спросила я Фора.

– Он самый. Я же говорил, что ты вспомнишь.

– Ничего я не помню, - вздохнула я.
– Просто дом жреца должен выделяться из остальных... наверное. Жаль, что тут ждут прежнюю Неллу, а не меня.

Наступило молчание.

– Идем, - наконец сказал Фор.
– Темнеет.

У дверей немногочисленных домов зажглись фонари. Землю устилал не снег - мягкая трава. Вода дрожала в пруду под невесомым ветром, небо исчезло за листьями, было тихо-тихо, как ночью в лодке на широкой реке, и у меня замирало внутри, когда я думала, что эта сказочная страна - мой дом.

Мы проследовали мимо пруда к двухэтажному домику. Под ногами хрустели упавшие желуди. Дверь отворилась неслышно. На пороге - не на крыльце, чтобы всякий мог вытереть ноги, а внутри, на лакированных досках, темных и блестящих, лежал круглый коврик, вытканный чьими-то руками. Неужели моими?

Мебели в комнате почти не было. В углу на грубо выструганной этажерке высились глиняные горшки. В другом углу стояла неошкуренная палка. У камина шелестел ворох луковой шелухи. Пахло маслом и травами.

А в глубине комнаты в старом вытертом кресле сидел человек. Нестарый, не особенно красивый и, в общем-то, неприметный.

И безнадежно мертвый. Тонкая, как стебель пшеницы, удавка на его шее это подтверждала.

Фор встал, как вкопанный. Тэри чуть не врезалась ему в спину.

Холвир прошел вперед и присел на корточки возле кресла. Покачал головой.

– Снова опоздали, - пробормотал за спиной Северн.

– Ночи на две, - негромко сказал Холвир.
– Как раз тогда, когда воскресла Нелла. И, кстати, за креслом еще одно пятно крови: здесь явно ранили или убили кого-то еще.

Я уставилась на него.

– То есть мы... погибли вместе? Но почему не воскрес он?

Фор тяжело опустился на скамью у входа, на миг прикрыв глаза рукой.

– Сколько было твоему учителю? Пятьдесят? Шестьдесят? Не возраст для жреца, они стареют куда медленнее... но богиня, похоже, решила иначе. Он не вернется, Нелл.

Его голос звучал глухо.

– Мы должны его похоронить, наверное, - растерянно сказала я.

– Да. За Черешетом есть кладбище.

– Мы с Северном этим займемся, - решительно сказал Холвир.
– Фор, побудь с Неллой, хорошо?

Фор промолчал. Холвир кивнул и вышел, поманив Северна за собой. Помедлив, Тэри вышла за ними.

Я рухнула на кривую табуретку возле стены. Доски пола плыли перед глазами.

– Нам нельзя здесь оставаться, это очевидно, - после долгого молчания сказал Фор.
– Мой дом сгорел; в твоем небезопасно. Я боюсь, что эти трое - наша последняя надежда, Нелл. Иначе тебя убьют.

– А как насчет тебя?

– Меня?
– Он дернул плечом.
– Меня убили давным-давно.

Я откинулась к стене и закрыла глаза. Спрашивать ни о чем не хотелось. Ноги гудели после долгой дороги, и все тело начинало болеть, стоило мне вспомнить, что отсюда тоже придется уйти. Кажется, я задремала. Сквозь сон я слышала, как Холвир и Северн вынесли тело незнакомца, который провел рядом с прежней Неллой много лет, и вернулись. Кто-то развел огонь в очаге: по ногам пошло тепло. Я начала было засыпать, но резкие голоса вывели меня из оцепенения.