Небо на снегу
Шрифт:
Фор повернулся к ней.
– Что мы можем сделать?
– Вылечите Холвира. Или вызовите того жреца из гостиницы. Вы же это можете!
– У меня нет силы.
– Я покачала головой.
– Нужно переправляться обратно, Тэри.
Тэри перевела взгляд на моего спутника.
– Фор? Ради богини...
Фор глубоко вдохнул и поднял руки к небу. Секунда, и его ладони осветились, словно между ними засияла звезда. Свет упал на землю, на наши лица, на мертвого пленника и на бока его коня, на траву, на изгиб тропинки... Ладони Фора качались, как звездный маятник.
И погасли.
Фор пошатнулся и упал на одно колено.
– Я не могу. Тэри, прости.
– Сможешь!
– Тэри размазывала по лицу слезы.
– Мы не успеем перевезти его в лодке, Фор! Не успеем!
Фор долго-долго смотрел на нее.
– Хорошо, - наконец сказал он.
– Нелл, иди сюда.
Я шагнула к нему, и Фор немедленно меня обнял. Порывисто и очень крепко.
– Жрец из гостиницы сейчас прибудет. Доверься ему, хорошо?
– Но ты...
Фор покачал головой и отступил.
– Холвир должен жить. Он лучший защитник, чем я.
В этот раз он не стал поднимать руки. Просто закрыл глаза, и свет обхватил его. Тэри ахнула. Белый луч уходил в небо, как колонна исполинского храма.
– Как он это делает?
– выдавила я.
– У него же нет силы!
– Ему неоткуда ее взять, - простонал Северн. Бард сидел на земле, прижимая куртку к раненой руке.
– Только у себя самого.
– Что?!
– Он ведь жрец, - вздохнул Северн.
– Должен знать, как это делается.
– То есть он тратит свои жизненные силы? Он же погибнет!
Сияние погасло. Фор рухнул на землю без чувств.
Глава 8. Живой огонь
Я не заметила, когда отец Чосс появился на берегу. Просто затрепетали камыши, а в следующую секунду сгорбленная фигура склонились над Холвиром, и по берегу разлился ровный белый свет.
– Вы... мгновенно переместились сюда?
– потрясенно спросила я.
– Немного подстегнул лодку, - рассеянно отозвался жрец.
– Холвир выживет?
– тихо спросила Тэри.
– Да, конечно... Тэренс, прошу вас, не отвлекайте.
Отец Чосс подошел к мертвому пленнику. По пути словно бы мимоходом коснулся Северна, и бард охнул, с недоверием ощупывая поврежденную руку.
– Не из наших, - произнес отец Чосс, нагнувшись над пленником.
– А сила была. Плохо дело.
– Он знал Северна.
– Тэри подошла и встала рядом.
– И угрожал ему. Холвир пытался что-то нам сказать, но не успел.
– Обыщите его, - кивнул жрец.
– У вас мало времени: если он потерял память, тело вот-вот исчезнет. Тот, первый, уже исчез. А я пока посмотрю... Ох!
Он наклонился над Фором.
– Плохо?
– помертвевшими губами спросила я.
– Не то слово.
– Что с ним?
– Упадок сил. Его бы в Иствен, на свечу...
– Отец Чосс покачал головой.
– Не дотянет. Если до следующего вечера доживет, уже чудо.
Холвир застонал. Тэри бросилась к нему через всю поляну. Северн с непонятным выражением лица следил за ней.
– Холвир, что? Что там было? Кто наш пленник?
– Тише, Тэри, - проговорил Холвир.
– Что с всадником?
– Он мертв. Ты его узнал?
– Да.
– Холвир закрыл глаза.
Я переводила взгляд с него на Фора. Они выглядели одинаково. Только один вернулся с порога смерти, а второй вот-вот готов был стать тенью.
– Холвир, - позвала Тэри.
– Это важно. Кто он?
Березы качались в роще, шумел разбуженный жрецом ветер. По небу летели облака, застилая туманом звезды. На лицо Холвира упали первые капли дождя. Я моргнула - и поняла, что дождя не было.
– Паладин, - ответил Холвир, не открывая глаз.
– Один из нас, Тэри.
Лошадь убитого нами пленника заржала, подняв морду к небу.
– Богиня...
– прошептала Тэри.
Я повернулась к отцу Чоссу.
– Вы можете что-нибудь сделать для Фора? Хоть что-нибудь?
– Боюсь, что...
– Он посмотрел на меня и осекся.
– Хотя у варваров есть живой огонь. Вы ведь за этим сюда приехали?
– Да. Мы хотим попасть в крепость Разбитой Руки.
– Что ж, если утром вас пустят к живому огню, в крепости есть алтарная комната. Там ваш друг выживет. А пока переночуйте у нас в храме. Паладины, что охотятся даже на своих - не шутка.
Всю дорогу в лодке я не отпускала руку Фора, бледную и безжизненную. Северн сидел на мокрой лавке, нахохлившись, и изредка бросал взгляды на Тэри, а та не отходила от Холвира. В лодку падали дождевые капли, и за тучами совсем не было видно звезд.
Дорога, ведущая к храму, уже начала раскисать от дождя, но внутри было сухо и тепло. Ровно горели светильники. Жилую залу отделяла от храма тонкая занавесь из каменных бус. Прозрачные камни переливались в свете свечей, бросали искры на пушистый ковер, скамьи, табурет и кресло-качалку с вытертыми подушками.
– Располагайтесь, - сказал отец Чосс.
– Вашего друга я перенес во внутренние комнаты храма: там вода, свет и живые листья. Ему нужно побыть одному, чтобы не отдать последнюю силу.
– Если он не доживет до утра, я сама его пристукну, - буркнула Тэри. Она опустилась на пол рядом с креслом-качалкой, в которое сел Холвир. Северн примостился на табурете неподалеку. Я села на скамью.
– Значит, на вас напали паладины с юга, - нарушил молчание отец Чосс.
– То-то я не мог понять, кому понадобилось убивать шамана: жрецам с варварами ссориться совсем не с руки. Но если так, то все понятно.
– Что понятно?
– подал голос Северн.
– Чего паладины добиваются?
– Ослабить жрецов, поссорить их с варварами...
– фыркнула Тэри.
– Выбирай на свой вкус.
– Паладины готовят вторжение на север, - тихо сказал Холвир.
– Я должен был догадаться.
– Ты не знал?
– Нет. Я всего лишь выполнял свое задание.
– Угу. Искал богиню. А может, заодно и разведывал маленько?
Он не ответил.
– Но ты с нами?
– спросила я.
– Или с ними? Ведь ты тоже паладин.