Чтение онлайн

— На какой мельниц?? — спросилъ Оливеръ.

— На какой! Да на мельниц?…. въ такой маленькой, что вертишься въ ней, какъ въ каменной кружк? {Jug — кувшинъ, въ простор?чіи — тюрьма.}. И ч?мъ больше попадаются люди въ просакъ, т?мъ лучше она мелетъ, ч?мъ меньше попадаются, т?мъ хуже, все оттого, что рабочихъ взять негд?. Идемъ, однако, — продолжалъ юный джентльменъ. Ты хочешь погрызть чего-нибудь, я тоже. Б?да только, самъ я сижу на мели теперь…. Шиллиигъ, да пенни, вотъ и все. Ну, да раздобуду какъ нибудь. Вставаи же на ноги! Такъ! Скор?е впередъ.

Юный джентльменъ помогъ Оливеру встать на ноги и повелъ его въ находившуюся поблизости мелочную давку, гд? купилъ порядочный кусокъ ветчины и четырехфунтовый хл?бъ, который онъ называлъ «четырехъ-пенсовыми отрубями». Такіе хл?бы часто предназначаются для сохраненія ветчины отъ пыли, для чего внутри хл?ба выр?зается кусокъ мякиша и въ образовавшуюся полость кладется ветчина. Юный джентльменъ взялъ хл?бъ подъ мышку и направился къ небольшому трактиру; войдя туда, онъ провелъ Оливера въ заднюю комнату и приказалъ подать себ? туда пива. Оливеръ, воспользовавшись приглашеніемъ своего новаго друга, принялся съ нескрываемымъ аппетитомъ за трапезу, во время, которой странный мальчикъ время отъ времени внимательно наблюдалъ за нимъ.

— Въ Лондонъ идешь? — спросилъ мальчикъ, когда Оливеръ кончилъ ?сть.

— Да.

— И квартира у тебя есть?

— Н?тъ.

— А деньги?

— Н?тъ.

Странный мальчикъ свистнулъ и заложилъ руки въ карманъ такъ далеко, какъ только позволяли ему его рукава.

— Вы живете въ Лондон?? — спросилъ Оливеръ.

— Да… живу, когда бываю у себя дома, — отв?чалъ мальчикъ. — Теб?, я думаю, хот?лось бы найти такое м?стечко, гд? ты могъ бы провести ночь… правда?

— Да, — отв?чалъ Оливеръ. — Съ т?хъ поръ, какъ я ушелъ изъ провинціи, я ни разу еще не спалъ подъ крышей.

— Ну, не три своихъ глазъ изъ-за такихъ пустяковъ, — сказалъ юный джентльменъ. — Сегодня вечеромъ я думаю быть въ Лондон?; я знаю тамъ одного очень почтеннаго стараго джентльмена, который дастъ теб? квартиру моментально и никогда платы не спроситъ… разум?ется въ томъ случа?, если тебя приведетъ знакомый ему джентльменъ. А не знаетъ онъ разв? меня? О, н?тъ! Ни капельки! Ни въ какомъ случа?! Разум?ется н?тъ!

Юный джентльменъ улыбнулся, какъ бы желая показать, что въ маленькихъ отрывкахъ его фразъ заключается крайне игривая иронія, и довольный собой залпомъ докончилъ пиво.

Неожиданное предложеніе ночлега было слишкомъ соблазнительно, чтобы отказаться отъ него, т?мъ бол?е, что непосредственно за нимъ сл?довало ув?реніе въ томъ, что старый джентльменъ безъ сомн?нія доставитъ Оливеру какое нибудь м?стечко и въ самомъ непродолжительномъ времени. Это привело къ дружеской и откровенной бес?д?, изъ которой Оливеръ узналъ, что друга его зовутъ Джекъ Доукинсъ и что онъ пользуется исключительнымъ расположеніемъ и покровительствомъ упомянутаго выше джентльмена.

Нельзя сказать, чтобы наружность мистера Доукинса говорила особенно въ пользу удобствъ, доставляемыхъ его патрономъ т?мъ, которыхъ онъ бралъ подъ свое покровительство; но такъ какъ онъ говорилъ все время легкомысленно и несвязно, а зат?мъ совершенно откровенно сознался въ томъ, что товарищамъ своимъ онъ больше изв?стенъ подъ названіемъ «ловкаго Доджера {Dodger — плутъ.}», то Оливеръ р?шилъ, что онъ, в?роятно, очень беззаботенъ и расточителенъ, а потому благод?тель его махнулъ на него рукой. Находясь подъ такимъ впечатл?ніемъ, онъ втайн? р?шилъ, что онъ постарается какъ можно скор?е внушить старому джентльмену хорошее мн?ніе о себ?. Если же Доджеръ окажется неисправимымъ, въ чемъ онъ былъ почти ув?ренъ, то постарается отклонить отъ себя честь дальн?йшаго знакомства съ нимъ.

Такъ какъ Джекъ Доукинсъ отказался войти въ Лондонъ раньше наступленія ночи, то было уже одиннадцать часовъ, когда они подошли къ Айлингтону. Отъ Энджеля они прошли на улицу Сентъ-Джонсъ, повернули въ переулокъ, кончавшійся у Седлеръ-Уэльскаго театра, зат?мъ по Эксмоузъ-Стриту и Канписъ-Роу, прошли по небольшому двору пріюта, зат?мъ, наискось черезъ Хокдей, дал?е по Малой Сафронъ-Гиль и по Большой Сафронъ-Гиль, гд? Доджеръ пустился скорымъ шагомъ, рекомендуя Оливеру не отставать отъ него.

Не смотря на то, что все вниманіе Оливера было занято его проводникомъ, онъ все же не могъ удержаться отъ искушенія бросить н?сколько взглядовъ на ту и другую сторону улицы, по которой они шли. Бол?е грязнаго и отвратительнаго м?ста онъ ни разу еще не вид?лъ. Улица была очень узкая, грязная и воздухъ въ ней былъ пропитанъ зловоніемъ. Зд?сь было везд? очень много маленькихъ лавочекъ, единственнымъ товаромъ которыхъ были, повидимому, только д?ти; не смотря на такой поздній часъ ночи, они то выползали изъ дверей лавочекъ, то вползали туда или во весь голосъ рев?ли внутри. Единственными торговыми учрежденіями, которыя, повидимому, процв?тали среди этой грязи и нищеты, были трактиры, наполненные самыми безшабашными ирландцами, которые ругались, что называется во всю. Крытые проходы и дворы, то тамъ, то зд?сь идущіе въ сторону отъ главной улицы, открывали видъ на небольшое пом?щеніе, гд? пьяные мужчины и женщины буквально валялись въ грязи; изъ н?которыхъ дверей, пробираясь осторожно, какъ т?ни, выходили какіе то люди весьма подозрительной наружности, отправляясь, по всей в?роятности, въ какую-нибудь, далеко не безупречную экспедицію.

Оливеръ начиналъ уже подумывать, не лучше ли будетъ улизнуть оттуда, когда они подошли къ самому концу улицы. Его спутникъ схватилъ его за руку, толкнулъ въ открытую дверь дома, находившагося вблизи Фильдъ-Лена, и потащилъ его въ проходъ, затворивъ предварительно дверь за собою.

— Кто тамъ? — крикнулъ чей то голосъ въ отв?тъ на свистъ Доджера.

— Плюмми и Слемъ! — отв?чалъ Доджеръ.

Надо полагать, что слова эти были заран?е условленнымъ паролемъ, такъ какъ всл?дъ за этимъ на ст?н? въ противоположномъ конц? прохода, показался слабый св?тъ св?чи и изъ кухни въ томъ м?ст?, гд? находилась л?стница со сломанными перилами, выглянуло лицо мужчины.

— Васъ двое? — спросилъ онъ, вытягивая дальше руку со св?чой, а другою рукой прикрывая глаза. — Кого ты привелъ?

— Новаго товарища, — отв?чалъ Джекъ Доукинсъ, толкая Оливера впередъ.

— Откуда онъ?

— Изъ земли простофилей. Гд? Феджинъ? Наверху?

— Да, сортируетъ платки. Идите же! — мужчина скрылся за дверью, а вм?ст? съ нимъ и св?ча.

Оливеръ, ощупывая путъ одной рукой, а другой держа кр?пко руку товарища, съ трудомъ подымался по темной, сломанной л?стниц?, тогда какъ проводникъ его шелъ совершенно свободно, видимо хорошо знакомый съ этимъ домомъ. Онъ открылъ дверь задней комнаты и втащилъ туда за собою Оливера.

Ст?ны и потолокъ этой комнаты были почти черные отъ долгол?тней грязи и копоти. Противъ плиты стоялъ большой столъ, на которомъ горила св?ча, стояла бутылка имбирнаго пива, дв? или три оловянныхъ чашки, хл?бъ, масло и тарелка. На сковородк?, стоящей на плит?, жарились сосиски; подл? плиты у сковородки стоялъ старый еврей; отталкивающее лицо котораго было слегка закрыто нависшими красновато-рыжими волосами. Од?тъ онъ былъ въ с?ромъ, фланелевомъ халат? съ открытой впереди грудью; вниманіе его было, повидимому, разд?лено между сковородкой и в?шалкой, на которой вис?ло множество шелковыхъ носовыхъ платковъ. Н?сколько постелей, состоявшихъ изъ грубыхъ соломенниковъ, лежали другъ подл? друга на полу. Кругомъ стола сид?ли четыре или пять мальчишекъ, не старше Доджера; они курили глиняныя трубки и пили водку съ важностью, присущею подросткамъ. Вс? они столпились вокругъ своего товарища, когда тотъ шепнулъ что то на ухо еврею, а зат?мъ вс? повернулись и съ улыбкой смотр?ли на Оливера. То же самое сд?лалъ и еврей.

— Это онъ самый, Феджинъ, — сказалъ Джекъ Доукинсъ, — мой другъ Оливеръ Твистъ.

Еврей засм?ялся и, отв?сивъ низкій поклонъ Оливеру, протянулъ ему руку, выразивъ надежду, что онъ будетъ им?ть честь ближе познакомиться съ нимъ. Тогда молодые джентльмены, съ трубками окружили его, кр?пко пожимая ему руки, особенно ту, которая держала маленькій узелокъ. Одинъ молодой джентльменъ позаботился о томъ, чтобы пов?сить его шапку, другой очень обязательно засунулъ руки въ его карманы, говоря, что хочетъ самъ все вынуть изъ нихъ, чтобы онъ уже не безпокоился объ этомъ, когда будетъ ложиться спать, потому что очень усталъ. Не знаю, какъ далеко зашли бы эти любезности, не прогуляйся вилка еврея по головамъ и плечамъ этихъ крайне обязательныхъ юношей.