Чтение онлайн

Научился ли Оливеръ Твистъ покорности судьб? на прим?р? столькихъ добрыхъ людей, я не могу сказать, не смотря на то, что я его біографъ; одно только могу я съ достов?рностью утверждать, что въ теченіе н?сколькихъ м?сяцевъ онъ стойко переносилъ помыкательства и изд?вательства Ноэ Клейполя, который сталъ относиться къ нему несравненно хуже съ т?хъ поръ, какъ началъ завидовать, что только что поступившій на службу мальчишка, фигурируетъ въ процессіяхъ съ черной палкой и въ шляп? съ крепомъ, тогда какъ онъ, несмотря ли старшинство свое, остается по прежнему въ своей старой шапк? и кожаномъ передник?. Шарлота обращалась съ нимъ худо, потому что такъ обращался съ нимъ Ноэ. Мистриссъ Соуэрберри была его непреклоннымъ врагомъ, потому что мистеръ Соуэрберри выказывалъ склонность быть его другомъ; находясь такимъ образомъ между этими тремя особами съ одной стороны и изобиліемъ похоронъ съ другой, Оливеръ чувствовалъ себя далеко не такъ хорошо, какъ голодный поросенокъ, попавшій въ кладовую съ зерномъ при пивоварн?.

Теперь я перехожу къ весьма важному эпизоду въ исторіи жизни Оливера и хочу описать одинъ случай, на первый взглядъ какъ бы незначительный и пустой, а между т?мъ им?вшій косвенное вліяніе на весьма существенную перем?ну во вс?хъ его будущихъ планахъ и поступкахъ.

Въ одинъ прекрасный день, когда наступилъ обычный часъ об?да, Оливеръ и Hoэ спустились въ кухню, гд? имъ приготовленъ былъ лакомый кусокъ баранины — полтора фунта самой скверной шеины. Шарлоту вдругъ вызвали за ч?мъ то; Ноэ Клейполь, который былъ голоденъ и золъ, р?шилъ какъ нибудь использовать этотъ короткій промежутокъ времени и нашелъ, что наибол?е подходящимъ для этого будетъ, если онъ начнетъ изд?ваться надъ Оливеромъ Твистомъ.

Желая по возможности скор?е предаться этой невинной забав?, онъ положилъ ноги на столъ, схватилъ Оливера за волосы, надралъ ему уши, выразилъ свое мн?ніе, что онъ подлый трусъ, и зат?мъ объявилъ, что безпрем?нно придетъ смотр?ть, когда его пов?сятъ, гд? бы ни случилось это событіе, котораго онъ жаждалъ. Дал?е, какъ и подобало такому ожесточенному и испорченному питомцу благотворительнаго учрежденія, сталъ онъ придумывать самыя разнообразныя мелочи, чтобы досадить Оливеру, но ни одна изъ нихъ не привела къ желанной ц?ли — заставить мальчика заплакать. Мелочная, низкая душенка Ноэ подсказала ему, что сегодня, если онъ желаетъ достигнуть результата, необходимо придумать что нибудь тонкое, ядовитое и онъ р?шилъ перейти на личности.

— Эй, ты отродье, — сказалъ Ноэ, — гд? твоя мать?

— Она умерла, — отв?чалъ Оливеръ;- прошу, пожалуйста, не говорить о ней.

Оливеръ вспыхнулъ и дыханіе его ускорилось; въ углахъ рта и у ноздрей появилось нервное подергиваніе, — то былъ, по мн?нію мистера Клейполя, в?рнымъ признакомъ жестокаго приступа плача. Это побудило его продолжать начатое.

— Отчего же она умерла? — спросилъ онъ.

— Отъ разбитаго сердца, — какъ говорили мн? наши старыя сид?лки, — отв?чалъ Оливеръ, говоря какъ бы про себя и не думая о Ноэ. — Мн? кажется, я знаю, что значитъ умереть отъ разбитаго сердца.

— Толи-роли, лоли, лоли, фоли-роли, — зап?лъ Ноэ, зам?тивъ слезу, скатившуюся по щек? Оливера. — О чемъ-же ты это хнычешь?

— Не изъ за того, что вы говорите, — отв?чалъ Оливеръ, посп?шно отирая слезу, — не думайте этого, пожалуйста!

— Эге, не изъ-за меня! — передразнилъ его Ноэ.

— Н?тъ, но изъ-за васъ, — р?зко оборвалъ его Оливеръ. — Довольно! Не см?йте ничего больше говорить о ней. Лучше не говорите!

— Лучше не говорить! — воскликнулъ Ноэ. — Такъ-съ! Лучше не говорить! Не будь такимъ безстыднымъ, отродье! Твоя мать! Ночная красотка была она, вотъ что! О, господи!

Ноэ выразительно кивнулъ головой и поднялъ кверху свой красный носъ, считая это наибол?е подходящимъ д?йствіемъ для даннаго случая.

— Знаешь ли ты, нищенское отродье, — продолжалъ Ноэ, которому молчаніе Оливера придавало все больше и больше см?лости. — Знаешь ли, нищенское отродье, — продолжалъ онъ съ отт?нкомъ притворной жалости, — теперь этому никто не поможетъ и теб? даже не помочь! мн? очень жаль тебя и, я ув?ренъ, вс?мъ, р?шительно вс?мъ жаль тебя. Да в?дь ты и самъ прекрасно знаешь, что твоя мать была ни бол?е, не мен?е, какъ настоящая уличная потаскуха.

— Что вы сказали? — спросилъ Оливеръ, быстро обернувшись.

— Настоящая уличная потаскуха, нищенское отродье, вотъ что! — отв?чалъ Ноэ совершенно спокойно. — А потому, нищенское отродье, хорошо она сд?лала, что умерла, иначе ее или заперли бы въ смирительный домъ въ Лондон?, или бы сосали на каторгу, или пов?сили.

Слова эти довели Оливера до б?шенства; кровь бросилась ему въ голову и онъ, вскочивъ съ м?ста, опрокинулъ столъ и стулъ, схватилъ Ноэ за горло, тряхнулъ его такъ, что у него зубы застучали и, собравъ вс? силы свои, нанесъ ему тяжелый ударъ, моментально свалившій его на полъ.

Вотъ что сд?лало жестокое обращеніе съ этимъ, еще минуту тому назадъ спокойнымъ, кроткимъ и безобиднымъ созданіемъ! Но духъ его не могъ нe возмутиться; жестокое оскорбленіе, нанесенное его матери зажгло огнемъ всю его кровь. Грудь его тяжело поднималась. Онъ стоялъ, вытянувшись во весь ростъ, глаза его сверкали и искрились, вся фигура его изм?нилась, когда онъ гн?вно смотр?лъ на своего трусливаго мучителя, лежавшаго теперь у его ногъ.

— Онъ убьетъ меня! — оралъ во все горло Ноэ. — Шарлота! Миссисъ! Новый мальчикъ хочетъ убить меня! Помогите! Помогите! Оливеръ сошелъ съ ума! Шар… лота!

Крики Ноэ были услышаны, на нихъ отв?чала громкимъ крикомъ Шарлота и еще бол?е громкимъ мистриссъ Соуэрберри; первая влет?ла въ кухню изъ боковой двери, тогда какъ вторая стояла на л?стниц? до т?хъ поръ, пока не ув?рилась, что жизни ея ничто не угрожаетъ, если она сойдетъ внизъ.

— Ахъ, ты негодяй! — кричала Шарлота, схвативъ Оливера за шиворотъ съ такою силою, съ какою можетъ схватить здоровый мужчина. — Ахъ ты неблагодарное, злое, гадкое созданіе! — И останавливаясь чуть ли не на каждомъ слог?, Шарлота наносила Оливеру ударъ за ударомъ, сопровождая каждый вскрикиваніемъ къ общему удовольствію всей компаніи.

Надо полагать, что кулакъ Шарлоты былъ не особенно тяжелъ, такъ какъ мистриссъ Соуэрберри, думая, в?роятно, что онъ не въ состояніи усмирить безуміе Оливера, влет?ла въ свою очередь въ кухню и, схвативъ мальчика одной рукой, принялась царапать ему лицо другой. Видя, что д?ло принимаетъ вполн? благопріятный оборотъ, Ноэ вскочилъ на ноги и принялся дубасить Оливера по спин?.

Оживленная гимнастика длилась довольно долго. Когда, наконецъ, вс? трое устали такъ, что ужъ не въ состояніи были больше ни бить, ни царапать, то потащили Оливера, который продолжалъ кричать и защищаться, не испытывая ни мал?йшаго страха, въ темный подвалъ и заперли его тамъ. По окончаніи расправы мистриссъ Соуэрберри упала въ кресло и залилась слезами.

— Ахъ, Богъ мой, она умираетъ! — воскликнула Шарлота. — Стаканъ воды, голубчикъ Ноэ! Скор?й!

— О, Шарлота, — сказала мистриссъ Соуэрберри, говоря задыхающимся и еле слышнымъ голосомъ посл? того, какъ Ноэ облилъ ей голову и плечи изряднымъ количествомъ воды. — О, Шарлота, какое счастье что насъ вс?хъ не убили въ постели!

— Да, большое счастье, ма'амъ, — отв?чала Шарлота. — Над?юсь, что это будетъ хорошимъ урокомъ хозяину, чтобы онъ не бралъ больше этихъ ужасныхъ созданій, которыя съ самой колыбели своей предназначены быть убійцами и грабителями. Б?дняжка Ноэ! Онъ бы нав?рное былъ убитъ, ма'амъ, не приди я во время.