Чтение онлайн

— Го, гой сюда! — крикнулъ чей то голосъ. — Пинчеръ! Нептунъ! Сюда! сюда!

Собаки, которыя такъ же, повидимому, неохотно пресл?довали воровъ, какъ и хозяева ихъ, немедленно повиновались. Трое мужчинъ, проб?жавъ н?сколько шаговъ по полю, остановились и стали сов?щаться между собою.

— Я сов?тую, или в?рн?е, приказываю вернуться домой, — сказалъ самый толстый изъ нихъ.

— Мн? всегда пріятно то, что пріятно мистеру Джайльсу, — сказалъ коротенькій, тоненькій челов?къ съ бл?днымъ лицомъ и заискивающими маверами, какія всегда бываютъ у трусовъ.

— Я то же, джентльмены, не желаю противор?чить, — сказалъ третій, который звалъ назадъ собакъ. — Мистеръ Джайльсъ знаетъ, что д?лаетъ.

— Разум?ется, — отв?чалъ коротенькій челов?къ, — мы не им?емъ права противор?чить тому, что говоритъ мистеръ Джайльсъ. Н?тъ, н?тъ, я знаю свое положеніе. Мое д?ло знать всегда свое положеніе.

Сказать правду, маленькій челов?чекъ д?йствительно понималъ свое положеніе и зналъ прекрасно, что въ данную минуту оно не вполн? безопасно, а потому зубы его такъ стучали, какъ въ лихорадк?.

— Вы боитесь, Бриттльсъ? — сказалъ мистеръ Джайльсъ.

— Нисколько, — сказалъ Бриттльсъ.

— Боитесь, — сказалъ Джайльсъ.

— «Вы» ошибаетесь, мистеръ Джайльсъ, — сказалъ Бриттльсъ.

— Н?тъ, «вы» лжете, Бриттльсъ, — сказалъ мистеръ Джайльсъ.

Насм?шка мистера Джайльса была главной причиной этихъ пререканій, а насм?шка мистера Джайльса была вызвана т?мъ, что вс? ссылались на него, говоря о возвращеніи домой. Третій челов?къ закончилъ этотъ споръ самымъ философскимъ образомъ.

— Знаете, что я вамъ скажу, джентльмены, — сказалъ онъ, — мы вс? трусимъ.

— Говорите за себя, сэръ, — сказалъ мистеръ Джайльсъ, самый бл?дный изъ вс?хъ трехъ.

— Такъ я и д?лаю, — отв?чалъ третій. — Ничего н?тъ удивительнаго, что мы трусимъ при такихъ обстоятельствахъ. Я трушу.

— И я также, — сказалъ Бриттльсъ, — только никогда не сл?дуетъ упрекать въ этомъ челов?ка.

Такое искреннее сознаніе смягчило мистера Джайльса, который признался также, что боится, посл? чего вс? трое оглянулись кругомъ и съ полнымъ единодушенъ пустились обратно домой и б?жали до т?хъ поръ, пока мистеръ Джайльсъ (который былъ вооруженъ вилами и запыхался скор?е вс?хъ) настоялъ самымъ любезнымъ образомъ, что сл?дуетъ остановится и отдохнуть, т?мъ бол?е что онъ хочетъ извиниться въ предыдущихъ словахъ своихъ.

— Удивительно, — сказалъ мистеръ Джайльсъ, — чего только не сд?лаетъ челов?къ, когда кровь у него расходится. Я могъ бы совершить убійство… знаю, что могъ-бы…. поймай я только одного изъ этихъ негодяевъ.

Когда оба товарища его высказались въ томъ же смысл?, и кровь ихъ также н?сколько успокоилась, они заговорили о причин? такой внезапной перем?н? въ ихъ темперамент?.

— Знаю, знаю причину, — сказалъ мистеръ Джайльсъ, — изгородь!

— А, пожалуй, что такъ! — воскликнулъ мистеръ Бриттльсь, пораженный этимъ заключеніемъ.

— Вы нав?рное согласитесь со мною, — сказалъ Джайльсъ, — что только изгородь сдержала потокъ нашихъ чувствъ. Какъ только я перел?зъ, такъ кровь моя сразу остыла.

По странному стеченію обстоятельствъ и остальные оба сознались, что въ ту же минуту они испытали такое же чувство. Было, сл?довательно, очевидно, что всему причиной изгородь, особенно если принятъ во вниманіе моментъ такой перем?ны, ибо вс? трое прекрасно помнили, что случилось это въ ту именно минуту, когда они увид?ли разбойниковъ.

Разговоръ этотъ происходилъ между двумя мужчинами, которые услышали воровъ и прохожимъ котельщикомъ, ночевавшимъ въ пристройк? и присоединившимся потомъ къ нимъ вм?ст? съ двумя своими собаками. Мистеръ Джайльсъ исполнялъ обязанности дворецкаго и управляющаго д?лами старой леди; Бриттльсъ былъ лакеемъ. Такъ какъ онъ поступилъ на службу, будучи еще ребенкомъ, то съ нимъ до сихъ поръ обращались, какъ съ мальчикомъ, не смотря на то, что ему исполнилось уже тридцать л?тъ.

Ободряя себя такими разговорами, они все время т?сно держались другъ къ другу и при мал?йшемъ шелест? подозрительно осматривались кругомъ. Вс? трое по окончаніи разговора посп?шили къ дереву, позади котораго они спрятали фонарь, чтобы воры не вид?ли огня и не знали бы въ какомъ направленіи имъ стр?лять. Они взяли фонарь и во вс? лопатки пустились домой. Долго еще посл? того, какъ исчезли изъ виду очертанія ихъ фигуръ, мерцалъ вдали огонекъ, напоминая собой блуждающіе огоньки болотистой ночи.

Воздухъ становился холодн?е, предв?щая приближеніе дня, и туманъ стлался по земл? подобно густому облаку дыма. Трава была мокрая; тропинки и ямки были покрыты жидкой грязью и водой, сырой в?теръ завывалъ глухо и тоскливо. Неподвижный и безчувственный Оливеръ все еще лежалъ тамъ, гд? его положилъ Сайксъ.

Утро приближалось. Воздухъ становился бол?е р?зкимъ и холоднымъ, какъ это всегда бываетъ передъ разсв?томъ, бл?дные признаки котораго еле мерцали на неб?…. Ночь умирала, но день еще не рождался. Предметы, казавшіеся такими ужасными среди ночного мрака, принимали все бол?е и бол?е ясныя очертанія и свои обычный видъ. Дождь падалъ крупными, частыми каплями и шум?лъ среди кустовъ, лишенныхъ уже листьевъ. Но Оливеръ не чувствовалъ, какъ онъ падалъ на него, и продолжалъ лежать безъ чувствъ и безъ сознанія на своемъ глиняномъ лож?.

Но вотъ бол?зненный крикъ нарушилъ окружающую тишину и мальчикъ, крикнувъ, очнулся. Л?вая рука его, кр?пко перевязанная платкомъ, болталась сбоку и вся повязка на ней была пропитана кровью. Онъ былъ такъ слабъ, что съ трудомъ приподнялся и с?лъ; оглянувшись кругомъ, онъ застоналъ отъ боли. Дрожа вс?мъ т?ломъ отъ холода и слабости, онъ сд?лалъ усиліе, чтобы встать, но, вздрогнувъ съ головы до ногъ, снова упалъ на землю.

Полежавъ н?сколько минутъ, Оливеръ почувствовалъ, что сердце его слаб?етъ и, подумавъ, что онъ непрем?нно умретъ, если по прежнему будетъ лежать зд?сь, р?шился снова встать на ноги и попытаться идти. Въ голов? у него шум?ло и онъ шатался изъ стороны въ сторону, какъ пьяный. Но онъ удержался на ногахъ и, опустивъ тяжелую голову на грудь, двинулся впередъ, самъ не зная, куда идетъ.

Мысли и вид?нія самымъ причудливымъ образомъ проходили въ его голов?. Ему казалось, что онъ идетъ между Сайксомъ и Крекитомъ; они сердито смотрятъ… онъ ясно слышитъ ихъ слова… И когда онъ приходилъ въ себя, д?лая усиліе, чтобы не упасть, то ловилъ себя на томъ, что это онъ говорилъ съ ними. Зат?мъ онъ былъ съ однимъ Сайксомъ, какъ наканун?; мимо нихъ проходили люди и онъ чувствовалъ, какъ разбойникъ сжимаетъ ему руку. Вдругъ онъ остановился при вид? оружія… воздухъ задрожалъ отъ громкихъ криковъ и выстр?ловъ… передъ глазами блеснули огни… шумъ, грохотъ… Кто то посп?шно потащилъ его. И среди вс?хъ этихъ вид?ній онъ испытывалъ, хотя неясное и неопред?ленное, но т?мъ не мен?е непрерывное ощущеніе нестерпимой боли.

Тутъ онъ остановился и зат?мъ совершенно машинально прол?зъ между перекладинами воротъ, а быть можетъ и изгороди, и вышелъ на дорогу. Дождь теперь усилился и привелъ его въ себя.

Онъ оглянулся кругомъ и увид?лъ домъ, который находился такъ близко, что ему не трудно было добраться до него. Тамъ, быть можетъ, сжалятся надъ нимъ, а если не сжалятся, думалъ онъ, то все же лучше умереть вблизи челов?ческаго жилья, ч?мъ въ открытомъ пол?. Онъ собрался съ посл?дними силами и повернулъ къ дому.