Чтение онлайн

— Перестань! — крикнулъ мистеръ Бембль, останавливаясь и, устремляя на Оливера злобный взглядъ. — Перестань! Изъ вс?хъ неблагодарныхъ, испорченныхъ мальчишекъ, какихъ мн? приходилось вид?ть до сихъ поръ, ты самый…

— Н?тъ, н?тъ, сэръ! — зарыдалъ Оливеръ, хватаясь за руку, которая держала хорошо ему знакомую палку;- н?тъ, н?тъ, сэръ! Я буду хорошимъ! Да, да, я хочу быть хорошимъ, сэръ! Я в?дь маленькій мальчикъ, сэръ!.. и я такой… такой…

— Такой?… Какой такой?… — съ удивленіемъ спросилъ мистеръ Бембль.

— Такой одинокій, сэръ! Очень, очень одинокій! — плакалъ мальчикъ. — Вс? ненавидятъ меня. О, сэръ! Не просите его, чтобы онъ былъ жестокъ со мною!

Мальчикъ положилъ руку на сердце и взглянулъ на своего спутника глазами полными слезъ и невыразимаго страданія.

Мистеръ Бембль н?сколько секундъ смотр?лъ съ удивленіемъ на молящіе и страдальческіе глаза Оливера. Раза три, четыре кашлянулъ онъ хрипло и, пробормотавъ н?что въ род? «этотъ несносный кашель», попросилъ Оливера вытереть глаза и быть хорошимъ мальчикомъ. Зат?мъ они двинулись дальше.

Гробовщикъ, который только что закрылъ ставни своей лавки, записывалъ что-то въ своей приходо-расходной книжк? при св?т? св?чи, вполн? соотв?тствующей окружающей обстановк?, когда увид?лъ входившаго мистера Бембля.

— Ага! — сказалъ гробовщикъ, — это вы Бембль?

— И не одинъ, мистеръ Соуэрберри! — отв?чалъ сторожъ. — Вотъ! Я привелъ мальчика. Оливеръ, поклонись.

— Неужели это тотъ самый мальчикъ? — спросилъ гробовщикъ, подымая надъ головой подсв?чникъ, чтобы лучше вид?ть Оливера. — Мистриссъ Соуэрберри, будьте добры придти сюда на минутку, моя дорогая.

Мистриссъ Соуэрберри вышла изъ комнаты, находившегося позади лавки; это была коротенькая, худенькая, съ непріятной физіономіей женщина.

— Дорогая моя, — сказалъ мистеръ Соуэрберри, — это вотъ мальчикъ изъ дома призр?нія, о которомъ я теб? говорилъ.

Оливеръ снова поклонился.

— Богъ мой, — воскликнула жена гробовщика, — онъ слишкомъ малъ!

— Ну, н?тъ, онъ только ростомъ маловатъ, — отв?чалъ мистеръ Бембль, взглянувъ на Оливера съ какимъ-то упрекомъ, точно обвиняя его въ томъ, что онъ не выросъ больше. — Маловатъ то онъ, правда, отрицать этого нельзя; но в?дь онъ вырастетъ, мистриссъ Соуэрберри, выростетъ.

— Знаю, что выростетъ, — сердито отв?чала эта леди, — на нашей пищ? и пить?. Никакой пользы не вижу я отъ вашихъ приходскихъ д?тей, — никакой! На нихъ всегда приходится тратить несравненно больше, ч?мъ они того стоятъ. Но… мужчины всегда воображаютъ, что они лучше насъ все знаютъ. Ступай-ка внизъ, маленькій м?шокъ съ костями.

Съ этими словами жена гробовщика открыла боковую дверь и толкнула туда Оливера, чтобы онъ спустился внизъ по л?стниц?, которая привела его въ темный и сырой подвалъ, служившій передней для подвала съ углемъ и носившій названіе «кухни». Тамъ сид?ла крайне неопрятно од?тая д?вушка въ старыхъ башмакахъ до того изорванныхъ, что нечего было и думать о починк? ихъ.

— Шарлотта, — сказала мистриссъ Соуэрберри, спустившаяся вм?ст? съ Оливеромъ, — дайте этому мальчику холодныхъ кусковъ мяса, которые были приготовлены для Трипа. Онъ не приходилъ домой съ самаго утра, а потому можетъ уйти безъ нихъ. Я думаю, что мальчикъ не особенно изн?женъ, и съ?стъ ихъ. — Правда мальчикъ?

Оливеръ, глаза котораго засверкали при слов? «мясо» и даже дрожь проб?жала по всему т?лу отъ жажды съ?сть его, отв?чалъ, въ утвердительномъ смысл? и ему тотчасъ же поставили тарелку съ разными объ?дками.

Хот?лось бы мн?, чтобы какой нибудь хорошо упитанный философъ, въ желудк? котораго мясо и питье превращаются въ желчь, у котораго вм?сто крови ледъ, и вм?сто сердца жел?зо, хот?лось бы мн?, чтобы онъ увид?лъ, какъ Оливеръ Твистъ хваталъ изысканные объ?дки, которыми пренебрегала собака! Хот?лось бы мн?, чтобы онъ вид?лъ непом?рную жадность, лютость голода, такъ сказать, съ котораго онъ грызъ эти объ?дки. Одного только желалъ бы я при этомъ, чтобы мн? самому удалось вид?ть этого философа въ томъ же самомъ положеніи, смакующаго объ?дки съ такимъ же апетитомъ.

— Ну, — сказала жена гробовщика, когда Оливеръ кончилъ свой ужинъ, во время котораго она смотр?ла на него съ затаеннымъ въ душ? ужасомъ, предвидя по страхомъ его будущій аппетитъ. — Кончилъ ты?

Такъ какъ по близости ничего съ?добнаго больше не было, то Оливеръ отв?чалъ въ утвердительномъ смысл?.

— Иди за мной. — Мистриссъ Соуэрберри взяла тусклую и грязную лампу и повела его вверхъ по ступенькамъ. — Твоя постель подъ прилавкомъ. Ты, пожалуй, не захочешь спать среди гробовъ? Только видишь ли, мн? не до того, чтобы разбирать, гд? ты хочешь или не хочешь, ты долженъ спать везд?, гд? тебя положатъ. Иди же, я не буду ждать тебя зд?сь всю ночь.

Оливеръ не медлилъ больше и молча посл?довалъ за своей новой хозяйкой.

V. Оливеръ знакомится съ новыми товарищами. Онъ въ первый разъ присутствуетъ на похоронахъ, во время которыхъ составляетъ неблагопріятное мн?ніе о занятіи своего хозяина

Оставшись одинъ въ лавк? гробовщика, Оливеръ поставилъ лампу на рабочую скамью и робко оглянулся кругомъ съ чувствомъ невыразимаго страха и ужаса, которые въ этомъ случа? испытали бы и многіе изъ насъ, старше и благоразумн?е, ч?мъ онъ. Неоконченный гробъ на черномъ станк?, который стоялъ посреди лавки, выгляд?лъ мрачно, подобно смерти; холодная дрожь проб?жала по всему т?лу мальчика, когда глаза его повернулись въ сторону этого предмета. Ему казалось, что онъ сейчасъ увидитъ очертаніе фигуры, медленно подымающей свою голову, и смертельный ужасъ схватилъ его душу. У ст?ны въ правильномъ порядк? стоялъ ц?лый рядъ досчатыхъ сооруженій въ этомъ же род?; при тускломъ св?т? лампы они казались привид?ніями съ поднятыми кверху плечами и засунутыми въ карманы руками. Металлическія доски для гробовъ, стружки, гвозди съ блестящими головками, куски черныхъ матерій валялись по всему полу. За прилавкомъ на ст?н? вис?ла картина, изображающая двухъ въ туго накрахмаленныхъ галстукахъ челов?къ, стоявшихъ на дежурств? у дверей частнаго дома, а въ н?которомъ отдаленіи оттуда погребальную колесницу, запряженную четверкой лошадей. Въ лавк? было душно и жарко; вся атмосфера въ ней была, казалось, пропитана запахомъ гробовъ. Углубленіе подъ прилавкомъ, куда ему бросили жалкій матрасикъ, выгляд?ла какъ могила.

Но не одна только окружающая обстановка угнетала Оливера. Онъ былъ одинъ въ этомъ странномъ м?ст?, а вс? мы знаемъ по опыту, что самый отважный изъ насъ почувствовалъ бы морозъ по кож? и отчаяніе, очутившись тамъ вм?сто него. У мальчика не было друзей, о которыхъ онъ заботился бы, или которые заботились бы о немъ. Сожал?ніе о недавней разлук? было еще св?жо въ его памяти; отсутствіе любимаго и знакомаго лица тяжелымъ камнемъ лежало на его сердц?, и онъ, вползая въ предназначенное ему для сна узкое отверстіе, пожелалъ, чтобы оно было могилой на кладбищ?, въ которой онъ могъ-бы навсегда уснуть мирнымъ и непробуднымъ сномъ, а надъ нимъ росла бы и колыхалась высокая трава и звонъ стараго колокола убаюкивалъ бы его безмятежный сонъ.

Оливеръ проснулся на сл?дующее утро отъ громкаго стука съ наружной стороны двери; пока онъ од?вался, стукъ этотъ повторялся еще разъ двадцать пять и всякій разъ съ большей, повидимому, досадой. Когда онъ собирался снять ц?почку, стукъ прекратился и послышался чей то голосъ.

— Отворишь ли ты, наконецъ, дверь? — кричалъ голосъ, принадлежавшій, очевидно, лицу стучавшему передъ этимъ въ дверь.

— Сейчасъ, сэръ! — отв?чалъ Оливеръ, снимая ц?почку и поворачивая ключъ.

— Ты, нав?рное, новый ученикъ, да! — спросилъ голосъ черезъ замочную скважину.