Чтение онлайн

Энди показалось, что легкие ее превратились в камень: воздух более не мог расширять их. Глаза ее остановились, а в голове осталась всего одна мысль, которую тут же подхватила Наринья. Но она уже развернула своего коня и помчалась к Приюту.

Армия яриков приближалась к Приюту.

Она с Нариньей послали вперед сигнал боевой тревоги. Она ощутила, как раскалились таленские умы. Сотни сознаний входили в Страту, чтобы отбить атаку врага. Их сбивчивые мысли отрешились от посторонних проблем. Они все думали о смерти. Туман запеленал их мысли - и в нем было столько крови, что у Энди закружилась голова и ее вырвало. Но она не могла позволить себе уклониться от участия в битве. И она призвала основания помочь ей и таленскому народу.

"Исполниться же все по твоему желанию..." - услышала она слова, раздавшиеся вокруг.

Местность, которую она пересекала, начала темнеть. Трава скрючилась и покрылась слизью, а земля превратилась в золу, рассыпавшись прахом прямо на глазах у девушки. Она неслась уже сквозь гнилую пустыню, пятно которой разрасталось вглубь Уделимых холмов. И одновременно с этим поток плавной, неспешной энергии заструился в ее разум, овеял ее Хранилище снов и постучался, требуя разрешения войти. Но Энди, поняв, что происходит, наглухо закрыла Хранилище. На лбу ее выступили испарины пота.

– Возвращайтесь! Верните свою жизнь!
– крикнула она, морщась от напора, коим окружила ее сознание высвободившаяся от погибших растений энергия.

"Не препятствуй нам... Отдаем его по собственному разуму" - заговорили с ней неведомые голоса, словно сама сущность всех живых существ в Инскримен, высшее, недоступное человеческому пониманию сознание.

– Я не желаю вашей смерти! Я не хотела этого!
– возопила она, и из глаз ее брызнули слезы.

И в ответ на ее плач шепот вокруг словно разбился об невидимость и разлился повсюду пением, радостным и чистым. В их песне было столько невинности, что Энди поняла, что каждый предмет в этом мире - лишь очередная рамка для оснований. И только жизнь оснований имеет значение - неважно, в какой форме.

И она впустила в себя огромные сгустки энергии. Она наполнилась чем-то, заменившим собой пищу и воду. Энди засмеялась, и легкий звон наполнил покрывшуюся туманом долину.

– Хватит!
– воскликнула она, и приток сил растений перестал питать ее. Кристо, заржав и подпрыгнув, приземлился в перину из свежей, позолоченной лучами вечернего солнца травы - смерть осталась позади них.

Уже через пару минут Энди увидела Приют. Облаченные в кожаные доспехи, обтянутые тугими ремнями, на которых болтались колчаны и мечи, - талены выстраивались к бою. Воины занимали позиции вдоль внешней стены Приюта, малая их часть уходила в тыл, на противоположную сторону крепости. Лучники забирались на стены. Всадники выезжали наружу через главные ворота.

Неожиданно все ее мысли дернулись на чей-то негласный зов. Энди пустилась по этому мысленному следу и наткнулась на мощный сгусток какого-то разума, который завихрялся, словно черная дыра, поглощая любые крохи никем незадействованной вокруг энергии. Это было сознание людей, как минимум, пятерых - они накапливали энергию для битвы на тот момент, когда собственные силы сражающихся иссякнут. Эти талены тратили на удержание энергии свои собственные силы, причем немалые: мысли их были недвижимы. Но их подпитывало Сонмище, находящееся в Бринчатых скалах.

Она отвернулась от этого мысленного потока. Она должна была отыскать Падифа. Она спешила к нему за инструкциями к действию. Она знала, что он будет командовать боем.

Она увидела его у ворот. Увлеченно жестикулируя, он отдавал распоряжения. Ревены и леканы беспрекословно воспринимали его решения, и фигура Падифа казалась одинокой среди раскинувшегося моря устремленных на нее разноцветных взоров.

Когда Кристо резко остановился, Падиф круто развернулся одним плечом, и его горящий взор на короткий миг впился в Энди. В нем было что-то дикое, неподдающееся контролю. С необычным напором он прорвал в сознании Энди брешь, чтобы она могла его слышать.

Талены, должные создавать воздушный щит, отправлялись в арьергард - таких здесь называли "силовиками". Другой группе, призванной создавать завесы и удары при помощи других оснований, следовало рассредоточиться по всему периметру войск. Конница располагалась во флангах, целью которой становилось не позволять ярикам растягивать линию своей атаки. Мечники и топороносцы шли в первых рядах. Небольшую часть армии таленов составляло специальное звено, которое люди называли "дробовики". Это были крепко сложенные воины, вооруженные мощными дубинами.

Быстро и неслышно ступая, Энди подошла вплотную к Падифу, но тот опередил ее разговор. Она поначалу испугалась власти, просквозившей в сознании ревена, но потом поняла, что заставляло бойцов любить его: несмотря на жесткость и беспринципность царившего в нем воинского духа, Падиф одновременно изрыгал из себя потоки заботы к сородичам и неизмеримой гордости за их доблесть. Энди, вглядываясь в это величественное сознание друга, забыла о том, что правитель ревенов - Танхет.

– Зачем ты здесь?
– спросил он.

Энди вздрогнула. В этом простом вопросе она услышала все отголоски их дружбы, и страх перед кровью ослаб в ней, ведь друг по-прежнему был рядом.

– Куда мне идти?

– Отправляйся на Предзакатную ступень, - без всяческих прелюдий изрек Падиф.

– И что мне там делать?
– совершенно серьезно, ожидая услышать какой-то хитроумный план, спросила Энди.

– Что хочешь, - исторг в ее мысли Падиф незамысловатый ответ, но полнота его намерений расширилась в восприятии девушки. Это утверждение, сделанное Падифом будто бы без шансов на опровержение, ошеломило Энди.

– Падиф, я должна сражаться!
– настойчиво подумала она в голове мужчины, и услышала как внутри него возник гнев.

– Нет, ты поедешь на Ревен и там укроешься!
– повелительно приказал он и сощурился, будто заранее отражая возражения.

– Почему ты так поступаешь?
– взорвавшись, возопила Энди.

– Потому что ты идешь биться против неизвестности!
– рявкнул Падиф, - Она сожрет тебя! Я вижу сомнение и страх в твоей душе, я вижу борьбу между жалостью и долгом, и побеждают оба!
– и вдруг волна отчаяния завладела его мыслями, - Ах, квален, некогда вдаваться в разъяснения! Просто ступай домой!
– крикнул он, и Энди поняла, что он имеет в виду свой дом, гору Ревен.

У него есть дом, за который он борется. И он прав - у нее в этом мире нет такого же, за которое она готова положить жизнь. Но Падиф не знает, что в недоступных ему частях ее памяти живет что-то, двигающее ее на борьбу и защиту Инскримен.

– Нет, Падиф, я останусь, - твердо сказала она.

Он не стал ее отговаривать. Единственное, что он сделал, это с бесшумно клокочущей яростью за потраченное впустую время передал ей следующее:

– Зачем ты шла ко мне, если не слушаешься?
– и, развернувшись, широким шагом начал стремительно удаляться от девушки в сторону приближающихся врагов.