Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Я б вас любил, кабы не знать заране,Что эту чашу завершает дноИ смерти дверь мерещится в тумане,Когда во рту полощется вино.Не стоит внове затевать изменуЛюбой из совершившихся минут.Как крепко узел стягивает вену,Как пальцы нервно сигарету мнут.И трость скрипит, и вздрагивает векоГде в Сан-Дени монархи и века.Мне жаль в себе живого человека,Немного неубитого пока.Слеза твоя на камне парапета,И невзначай пролит аперитив.Мне все же жаль, что песенка не спета,Хотя уже и отзвучал мотив. Морфология чувств
* * *
Упавший ангел не разбился,Его минула хромота,Но мир неведомый открылся,В котором он – не тот, а та.И, возрожденная из страхаЕще беспамятства и сна,Полуневеста МономахаЖивет вне воздуха, одна.И плачет реже, чем когда-то,Смеется чаще, чем всегда.И ровно посередь АрбатаЧуть теплится ее звезда.И я служу ей так усердно,Как ножны – острому ножу,Который год немилосердно,Все так же бережно служу. * * *
Когда в пустыню проникает влага,Когда зерно набухшее взошло,Уходит в память постепенно Прага,Червленый мост и желтое весло.Мелькнувших птиц распластанные тениВ пятне лучей холодного огня.И снова ты садишься на колени,И снова любишь ветрено меня.И сквозь жару расплавленного солнцаЯ принимаю теплые струи,Как принимал у тусклого оконцаВ далеком Плесе запахи твои.Оставленная бешеная стаяВысоких дней, не имущих стыда…Не умирая, движется, не тая,Живая кровь – железная руда. * * *
Ты зашла по дороге из адаПосмотреть на неприбранный дом,Посередь самодельного садаНад заросшим и ржавым прудом.Заварила мне чай золотистый,Подмела незатейливый пол,Позвенела недолго монистом,Обронив на прощанье глагол.И ушла на соседнюю дачу,И осталась там после шести.Забывая, я тихо поплачу,Пожилая моя травести.И опять невесомые книгиРазложу, как всегда, на полу.Приподняв за железо вериги,Заживу своей жизнью полу. * * *
Я живу в хорошем доме,Предо мною три окна.Никого не вижу, кромеБезобразного луна.Вот он движется устало,Вот он дарит мысли тень,Предисловием финалаЗавершая краткий день.И в разгар насущной ночиДарит мне знакомый сон,Чем знакомей, тем корочеПросвещая небосклон.И как призрачному другуЯ скажу ему опять:– Поплывем, мой друг, по кругу,Чтобы мыслить и терять. * * *
Я вижу Вас средь сумерек и света,Я верю Вам сегодня и вчера.Вы – самая прекрасная планета,Плывущая из ночи в вечера.Я Ваше имя, просыпаясь, вижуСреди берез, закрывших окоем,Когда я слоги на догадку нижу,Что близок мир, где мы живем вдвоем.Где талый мост и ветреное тело,Как корни или ветви, сплетено.Когда светило, улыбаясь, село,И только с виду в воздухе темно. * * *
Бескрайние просторы животаИ точка незаметная ума,Куда душа в темницу заперта,Как слово – в бесконечные тома.А я живу на выстрел от темниц,Не ведая ни горя, ни забот,Не различая непохожих лиц,Сливающихся в призрачный народ.И, понимая всю неправотуВ таком уходе за пределы дня,Я незаметно перейду черту,Что отделит живущих от меня. * * *
Дом у озера в серой дымке,День осенний плакуч и тих.Мы участвуем дружно в поимкеСчастья позднего на двоих.Мед пахучий тяжел и долог,Чай, остывший на блюдце, густ,Занавесь до отказа пологИ приблизь наваждение уст.И возьми меня в некую веру,Где испарина да слова,Где желанья не имут меруВ беззаконии естества.Где забудем о том и этом,И тем более о другом.Где легко угадать по приметамВ серой дымке у озера дом. * * *
Зверь рычит не от страха,Не от гула в крови,А с разгону, с размахаЗверь рычит от любви.Но прозрачное телоНе ломает в дугуГорячо и умелоНа упругом лугу.Просто, бережно, туго,Над распахнутым дном.В центре острого круга,Между явью и сном.Он с безумием в пареСовершает, скользя,Что даровано твариИ что людям нельзя. * * *
Кто-то и знал, и знает,Как происходят миры,Снег на ладони таетОт нашей в себя игры.Кто-то встает до света,Молится, не торопясь,Не нарушая обета,Которому имя – связь.Связь с неживой природойИли с живым дождем,С ветреной – вдруг – погодой,Которую мы не ждем.Связь со спинкой кровати,Летящей среди небес.И даже, совсем некстати,С надеждой надежды без. * * *
Теплый мост над ленивой Летой,И поверх – вереница лиц,И луна неживой приметойМолча в воды падает ниц.Пропуская вовне по паре,Часовые рисуют крест,Что положен по чину твариНаугад из окрестных мест.Меж собою уже незнакомыИ неузнаны Богом, бредем.Так прозрачны и так невесомы,Что не застим собой окоем.И под плач забубенной гармошкиИли выдох негромкий стволаВдруг взлетаем, как хлебные крошки,Что смахнули рукой со стола. Поделиться с друзьями: