Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Все не так, не наше, невпопад,Все не здесь, нелепо, второпях,Вечный бесконечный зоосад,С пеной на обветренных губах,С криком не услышанным вовне,С тусклой и не вытекшей слезой,Медленно колеблется во мнеПолунебезумный мезозой.Бешено колотится водаО границу влаги и надежд,Где нас приютили городаИ без темноты и без одежд.Как тонка и призрачна рука,Где-то от меня наискосок,Словно не минуты, а векаКапают и капают в песок. * * *
Друг не друга коснулись души,А чего-то еще вовнеНад оранжевой долей суши,Не приснившейся нынче мне,Над жасминовым терпким чаемИ над супом из отрубей,За который не мы отвечаем, —А желание хоть убей, —Над остывшим румяным стейком,Над нелепой пустой водойМежду паузой и римейком,Рядом с нежностью молодой,И летя никуда поспешно,Долго падали наугадВ тот лимоновый и кромешный,В тот малиновый недоад. Из книги «Черты и резы»
* * *
Эта книга диалога, суеты и маеты,Книга строчек, точек, знаков, книга пауз и звонков,Где на самом горизонте силуэт маячит – ты,Чуть заметен, но отчетлив, многозначен, бестолков.Я его не ждал, не ведал, жизнь живя в сплошном тумане,Я б давно, конечно, умер, и развеяли б мой прахГде-нибудь в Париже, Риме или прочей глухомани,Жизнь закончив, как и должно негерою, второпях.Но случилось, но явилось, но стряслось – с такою силой, индо стиснуло виски:Я сижу в огромном зале, мимо рыбы и собаки, мимо гады всех мастейЛают, плавают, несутся, и с самцами вкупе самки рвут друг друга на куски,Доги, шпицы, носороги, осьминоги и акулы, в жанре свежих новостей.И середь вот этой свалки, этой судороги, боли, дележа и куража,Смуты, лепета и крика, мировой державы браннойЯ люблю, дышу, страдаю, этой жизнью бестолковой бесконечно дорожа,Этой жизнью безымянной, жалкой, грешной, краткой, странной,Различимой на полвзгляда, но до одури желанной.В сантиметре от медузы, ската, гарпии, удава, на полвзмаха от ножа. Апостроф
* * *
Александру ГрадскомуПрозрачная стезя, прозрачнее пространства,Беспечные шаги вперед и наугад,И в этом – признак тем, смешных как постоянство,Которым, как всегда, я искренне не рад.Скольжу не тяжело, пока что без одышки,Теряя по пути последние «куда»,И бабочка черна на белизне манишки,Рука еще нежна, надежна и тверда.И белая рука в ответ еще желанна,Прощелкал соловей убогое «пора».И сыплется с небес как белый порох манна,И движется ко мне заветная гора.Коты поют в ночи роскошно и протяжно,И кошки вторят им победно и грешно,И то, что мир погиб, по существу не важно,И более того, по сущности, смешно. * * *
То, что я тебе не верю,Ничего, переживу.Не нужна обуза зверюНи во сне, ни наяву.Снова храм в душе разрушен,На пожарище жнивье.Я, конечно, равнодушен.Не мое, что не мое.Белый сад, немного грога.Белки. Сумрак за окном.Как мне мало доли БогаВ светлом имени твоем.Поживу, опять устану.Помолчу, передохну,Забинтую туго рануИ в Венецию махну.Ну а там – сюжет потопа.Капители и мосты.Та же вечная Европа,Гений дряхлой красоты. * * *
Мы были вместе до земли и воли,До этих дней, текущих в никуда,В еще не обозначенном глаголе,Бесформенном, как воздух и вода.Мы были вместе, догорев до краяИ улетев в неведомо ничто,Где призрак виден сумрачного рая,Как солнце, сквозь сплошное решето.И были мы и голодны, и наги,И были неделимы и родны,Как буквы на прозрачнейшей бумаге,Что только Богу по ночам видны. * * *
Миска каши да чашка чаю,Лодка красная на берегу.Я скучаю по тебе, я скучаю,Наскучаться никак не могу.Вот влетела в окошко птицаИ не вылетит вон никак.Столько лет мне нездешне спитсяСреди желтых в клетку бумаг.Разбежались по весям соседи,Деревенский мой дом поник.Мы по паспорту все медведи,Ну а люди – мельком, на миг.Я тебя в свою шерсть зарою,Твои руки, плечи и грудь.И упрячу в слова, как Трою,Чтоб открыли когда-нибудь. * * *
Мир без меня не так уж плох,Не так уж и нелеп.В нем сущны музыка и Бог,Огонь, вода и хлеб.Все так же беден отчий кров,И светится экран,И дети в школе дураковЛистают мой роман.Машины мчат куда-то встречь,И снег на проводах.И буднична больная речьНа ветреных губах.И я непразднично бредуКуда-то до и от.И долог день в жилом адуМгновенье напролет. * * *
Что-то солнце подземное село,И оно же еще не взошло.Как качели качается тело,Раз – не н'aбело, два – набел'o.Чем мне голову время забило,Что за сор накопился в душе,Где подземное наше светилоВ этом ветхом шестом шалаше.Я не стал бы молиться о свете,Если б даже он снова погас.Мы за прошлое нынче в ответеИ за то, где и не было нас.Вот свеча догорела покорно.Воск скатился с теплом пополам.Как же снова легко и просторноВ этой тьме, что невидима нам. * * *
Шаг за шагом, страх за страхом,Очень медленно, едваСтановлюсь достойным прахомПо законам естества.Вот развеян я над Нилом.Вот сижу себе ужоВ настроении уныломВ черно-бежевом «пежо».Говорю о смысле смерти,Что витает надо мной,И читаю на конвертеНовый адрес неземной,Где камин и чай с простудой,Бронза с патиной тускла,На диване книги грудойУ окраины стола.И еще – за что, откуда? —Без подстилки, на полуДва размеренных верблюдаДремлют, чавкая в углу. * * *
Что-то света стало мало,Что-то веры стало боле,Сердце бедное усталоОт чужой, не царской, воли.Мир готовит повороты,Несмотря на все детали,Доведя судьбу до рвотыОт заслуженной медали.Храм высокий полусферы,Сто земель в пределе храма.Наступает жажда верыУ поверженного хама.* * *
Эпоха утрат наступила,Дельфийский оракул молчит.И серо-зеленое рылоИз пазухи храма торчит.Дорический стиль на исходе,Колонны расколоты вкось.И жизнь уступает природе,Которой ей быть довелось.В развалинах длящейся драмыЯ больше не жду перемен.И что христианские храмыПред камнем акропольских стен? Поделиться с друзьями: