Чтение онлайн

Его лицо смягчилось.

– Иди сюда, Рыжая.

Это все, что было мне нужно.

Я подлетела к Джошу, уткнулась лицом ему в грудь, и он крепко обнял меня. От него пахло мылом и цитрусами, а толстовка мягко прижималась к моей щеке.

Я почувствовала любопытные взгляды администратора и других гостей отеля. Без сомнения, завтра мы станем предметом городских сплетен, но мне было плевать.

Впервые с тех пор, как я приземлилась в Огайо, я смогла дышать.

Глава 36

Джош

Я не собирался лететь в Огайо.

Я приехал в аэропорт на рейс в Новую Зеландию, но, когда началась посадка, мог думать только о Джулс. Что она делает, как она, благополучно ли приземлилась. Походы и мероприятия, которые я планировал месяцами, резко утратили всю свою привлекательность.

Итак, вместо того чтобы отправиться в место, занимавшее второй пункт в моем списке желаний (после Антарктиды), я пошел к кассам и купил билет на следующий рейс до Колумбуса.

Променял Новую Зеландию на Уиттлсбург. Я действительно сошел с ума, и у меня даже не получалось из-за этого злиться.

– Препояшь чресла и приготовься к незабываемым впечатлениям, – сказала Джулс, когда мы свернули на тихую, зеленую улицу.

Закинув вещи, я убедил ее отправиться в музей вместе со мной. Возможно, стоило выбрать предлог поинтереснее музея вязания, но я прочитал о нем, пока ехал на автобусе из Колумбуса, – его называли главной достопримечательностью города. Я поднял брови.

– Ты сказала «препояшь чресла»? Тебе сколько, восемьдесят?

– К твоему сведению, персонаж Стэнли Туччи использует это выражение в фильме «Дьявол носит Prada» – и Стэнли, и сам фильм потрясающие.

– Ага, так сколько лет потрясающему Стэнли?

Джулс искоса глянула в мою сторону.

– Совершенно неуместная язвительность, особенно учитывая бесплатную и подробную экскурсию, которую я только что тебе провела.

Я сдержал улыбку.

– Пятнадцать минут ходьбы, Рыжая.

– И я успела показать тебе лучший ресторан города, боулинг, магазин, который на десять секунд появился в фильме с Брюсом Уиллисом, и парикмахерскую, где мне стригли челку во время короткого, но ужасающего периода старшей школы, – сказала она. – Это бесценная информация, Чен. В путеводителях подобного не найти.

– Почти уверен: первые три есть в путеводителях. – Я дернул ее за прядь. – Не любишь челки?

– Категорически нет. Челка и розовые тени для век – мое твердое «нет».

– Хм, думаю, челка тебе пойдет.

Джулс пойдет что угодно. Даже сейчас, с фиолетовыми кругами под глазами и напряженными линиями у рта, она была так чертовски красива, что я не мог насмотреться.

Ее внешность не сильно изменилась за годы, но что-то в ней изменилось.

Я не мог понять, что именно.

Раньше красота Джулс воспринималась как зелень травы или глубина океанов. Неоспоримый факт, но он не слишком меня волновал.

Теперь мне хотелось утонуть в ее красоте, позволить ей заполнить каждый миллиметр моей души, пока она, черт подери, меня не поглотит. Плевать, если это меня убьет, – в мире, наполненном смертью, она единственная заставляла меня чувствовать себя живым.

– Поверь, нет. И хватит о моих волосах. – Джулс махнула рукой на здание перед нами. – Перед тобой всемирно известный Музей вязания Бетти Джонс.

– Впечатляющее зрелище.

Я не смог бы назвать цвет здания, даже если бы к моей голове приставили пистолет.

Через полчаса, просмотрев несколько умопомрачительно скучных стендов, я наконец вырвался из вызванного Джулс транса – и сразу же пожалел.

– Что это за хрень? – Я указал на синего вязаного… пса? Волка? В любом случае у него была кривая морда, а глаза-бусинки угрожающе сверкали в нашу сторону с полки, будто он злился из-за вторжения в его личное пространство.

Именно поэтому отвлекаться не следует. Если меня прикончит игрушка-призрак, будет чертовски обидно.

Джулс глянула на маленькую золотую табличку под игрушкой.

– Это одна из любимых игрушек дочери Бетти, – сказала она. – Связана известной местной мастерицей и подарена ей на пятый день рождения.

– Выглядит демонически.

– Вовсе нет. – Джулс уставилась на игрушку, которая злобно смотрела на нас. Я мог поклясться – ее морда скривилась в рыке. – Но, эм, пойдем дальше.

– Знаешь, думаю, на сегодня с меня хватит вязания. – Я заплатил свое. Пора убираться, пока игрушки не ожили, как в «Ночи в музее». – Если только ты не насмотрелась на одеяла и проклятые игрушки.

Джулс ухмыльнулась:

– Уверен? Ты отказался от Новой Зеландии ради этого всемирно известного музея. Нужно оправдать траты.

– О, уже. – Оправдал траты, приобрел кошмары. Я приобнял Джулс за поясницу и повел к выходу. – С меня довольно, уж поверь. Я бы предпочел увидеть остальную часть города.

– Большую часть мы уже посмотрели, пока шли сюда. Все остальное – жилые кварталы.

Господи.

– Мы наверняка что-нибудь упустили. Какое у тебя любимое место?

Мы вышли в угасающий дневной свет. Золотой час таял в сумерках, и длинные тени тянулись по тротуарам, пока мы шли в сторону центра.

– Оно закрылось час назад, – сказала Джулс.

– Я все равно хочу его увидеть.

Она странно посмотрела на меня, но пожала плечами:

– Как скажешь.

Десять минут спустя мы подошли к старому книжному. Он угнездился между комиссионным магазином и китайской забегаловкой, а на темных окнах облупившейся красной краской были нацарапаны слова «Крэбтри Букс».

– Единственный книжный в городе, – сказала Джулс. – Я не рассказывала друзьям, потому что чтение не считалось крутым занятием, но он стал моим любимым местом, особенно в дождливые дни. Я приходила сюда так часто, что помнила все книги на полках, но мне все равно нравилось рассматривать их каждые выходные. Это утешало. – Ее губы тронула кривая улыбка. – Кроме того, я точно знала, что не встречу здесь никого из знакомых.

– Твоя тихая гавань.

Ее лицо смягчилось от ностальгии.

– Да.