Чтение онлайн

После такого расставания казалось неправильным продолжать общение иначе, кроме как лицом к лицу.

Плюс я так и не придумала, как ответить на его завуалированную просьбу изменить нашу договоренность.

Зазвонил телефон, вырвав меня из хаотичного потока мыслей.

Я настолько задумалась, что ответила, не глядя на номер звонящего:

– Алло?

– Могу я поговорить с Джулс Миллер, пожалуйста? – спросил незнакомый женский голос.

Я застыла, услышав свою старую фамилию. Возникло искушение сказать, что это ошибка, но любопытство взяло верх над чувством самосохранения.

– Это я. – Я крепче прижала телефон к уху.

– Мисс Миллер, я звоню из больницы Уиттлсбурга. По поводу Аделины Миллер. – Ее голос смягчился. – Боюсь, у меня печальные новости.

Внутри все сжалось. Нет.

Я сразу поняла, что она собирается сказать.

– С прискорбием сообщаю, что миссис Миллер умерла сегодня днем…

Я едва расслышала сквозь гул в ушах остальные слова.

Аделина Миллер.

Моя мама.

Моя мама умерла. Глава 34

Джош

Я уже почти застегнул чемодан, когда раздался звонок в дверь. Из-за внезапного звука я ослабил хватку, и он снова распахнулся с самодовольным стуком.

– Твою мать.

Я уезжаю в Новую Зеландию через четыре дня. Я отказывался сдавать вещи в багаж с тех пор, как авиакомпания потеряла чемодан с моими коллекционными бейсбольными карточками, когда мне было двенадцать, и я провел последний час, впихивая в крошечную ручную кладь походное снаряжение на неделю.

И все коту под хвост.

– Надеюсь, оно того стоит.

Закипая от раздражения, я вышел из комнаты и направился к входной двери. Распахнул ее, готовый сорваться на ком угодно, но недовольство утихло, едва я увидел, кто стоит на пороге.

– Привет. – Бледная Джулс обхватила себя за талию, и ее глаза подозрительно сверкали. – Прости, что зашла без предупреждения, но я… я не знала, куда… – Ее робкая улыбка померкла. – Я не хотела оставаться одна.

Ее голос дрогнул, и меня полоснуло лезвие беспокойства.

– К черту извинения.

Я открыл дверь пошире, впустил ее внутрь и осмотрел на предмет травм. Ни крови, ни синяков, только потерянный вид. Беспокойство усилилось.

– Что случилось?

– Мама. – Джулс тяжело сглотнула. – Позвонили из больницы, сказали, она попала в автокатастрофу. Она… она… – у нее вырвался тихий всхлип.

Заканчивать предложение ей не требовалось – я уже догадался о случившемся. Конечно, я ожидал, что испытаю сочувствие или даже боль, но ничто не могло подготовить меня к взрыву в груди.

Один крошечный всхлип, и все внутри начало взрываться, пока боль не прожгла легкие и не наполнила кровь. Она эхом отдавалась в голове и так сильно сжимала сердце, что мне приходилось заставлять себя дышать.

– Иди сюда, Рыжая. – Собственный надломленный голос показался мне незнакомым.

Я раскрыл объятия. Джулс уткнулась лицом мне в грудь, заглушив рыдания, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы сдержать видимую реакцию. Я не хотел усиливать бушующие эмоции, но черт побери – сколько же боли причиняла мне ее боль. Больше, чем мне казалось возможным.

– Тсссс. – Я опустил подбородок на ее голову и принялся нежно массировать ей спину, проклиная свою чертову беспомощность. Я был готов на все, на любую сделку, лишь бы избавить ее от боли, но при всем многообразии моих навыков, воскрешение мертвых туда не входило. – Все нормально. Все будет в порядке.

– Прости. – Джулс икнула. – Знаю, это н-не входит в нашу договоренность, н-но А-Ава на фотосессии, а С-Стелла еще не дома, и я…

– Прекрати извиняться. – Я сжал ее крепче. – Можешь оставаться, сколько захочешь.

– А как же наше…

– Джулс. – Моя рука на мгновение замерла на ее спине. – Заткнись и дай мне тебя обнять.

Послышался тихий смешок, который быстро растворился в слезах. Но черт подери, на мгновение я почувствовал: ей стало лучше. Хоть на полсекунды. Хотя бы так.

Наконец рыдания превратились во всхлипы, и я повел ее к дивану.

– Скоро вернусь.

На этой неделе у меня не было времени сходить за продуктами, поэтому я заказал быструю доставку еды и приготовил чай. Моя мама твердо верила: чашка хорошего чая способна решить любую проблему, и хотя в последнее время я пил его редко, я всегда держал его под рукой.

Чай и кулер с горячей водой – предметы первой необходимости в любой китайской семье.

При мысли о маме сердце пронзила боль. Она умерла, когда я был ребенком, но до конца пережить смерть родителя невозможно.

Джулс никогда не рассказывала о своей семье, и потому я предполагал, что у нее непростые отношения с матерью, но мама всегда остается мамой.

Я вернулся в гостиную и протянул ей напиток.

– Он ведь не отравлен? – В хриплом голосе прозвучал намек на привычную дерзость. В груди расцвело облегчение, и я слегка улыбнулся, вспоминая наши предыдущие разговоры.

– Просто пей чертов чай, Рыжая.

По губам Джулс скользнула тень улыбки. Она сделала небольшой глоток, а я опустился рядом с ней на диван.

– Мне позвонили, когда я была в клинике, – сказала она, глядя в кружку. – Другая машина проехала на красный свет и врезалась в ее машину. Погибли все. В больнице просматривали ее вещи и нашли мой номер… Из родных у нее осталась только я.

Она подняла глаза и встретилась со мной взглядом, на ее лице отразилась мука.

– У нее осталась только я, – повторила она. – И я не разговаривала с ней семь лет. У меня был ее номер. Я могла позвонить, но… Я твердила себе: в следующем году. В следующем году я позвоню ей и все исправлю. Но так и не позвонила. И теперь не позвоню никогда.

Голос Джулс охрип от нового приступа непролитых слез. Боль в груди превратилась в камень.

– Ты не могла знать, – мягко сказал я. – Это ужасный несчастный случай.

– Но если бы я не откладывала… – Джулс покачала головой. – Самое ужасное – я не ожидала, что почувствую себя… так. – Она указала на себя. – Мы с мамой расстались, мягко говоря, не в лучших отношениях. Я злилась на нее много лет. Думала, когда она умрет, я почувствую облегчение, но я… – Она резко вздохнула. – Не знаю. Я не знаю, что чувствую. Печаль. Злость. Стыд. Сожаление. И да, немного облегчение. – Костяшки ее пальцев, обхвативших кружку, побелели. – Это ужасно?