Чтение онлайн

Департамент, где он работал, как он мог бы сказать своей девушке, когда автобус вез их всё дальше в горы округа Верхняя Ярра, занимается землями Короны, как травянистыми, так и лесными. В библиотеке департамента он искал и нашёл отчёт Королевской комиссии по расследованию причин лесных пожаров и других вопросов. Он мог бы произвести на неё впечатление, если бы уже не оттолкнул её своей болтовнёй, процитировав ей в автобусе несколько отрывков из введения к отчёту, которые он переписал и запомнил. Погиб семьдесят один человек. Сгорело шестьдесят девять заводов. Миллионы… акры прекрасного леса, имеющего почти неоценимую ценность, были уничтожены или сильно повреждены Поселения были уничтожены за несколько минут. В тот день Казалось, что весь штат был объят пламенем. В полдень во многих местах было Тёмно, как ночью. Путешественники на дорогах оказались в ловушке из-за пожаров или пылающих

Упавшие деревья, и погибли… Эти и другие отрывки он мог бы процитировать ей, но, даже обдумывая, что сказать ей, он замечал густые леса по обе стороны дороги. В своём воображении он всегда представлял себе восточную часть Виктории, обугленную огнём. Он знал, что этот образ – простое детское представление, но ожидал увидеть по дороге в Донна-Буанг какие-то свидетельства того дня, когда, казалось, вся Виктория была охвачена огнём меньше двадцати лет назад.

Его девушка и пара, сидевшая сзади, играли в детскую игру «Мешки». Каждый по очереди объявлял, что он или она вытащил какой-нибудь желаемый предмет или человека через окно. Когда его девушка сделала первый ход, она вытащила целую ферму. Она сказала, что хотела бы жить в белом фермерском доме, мимо которого они проходили, и владеть зелёными загонами вокруг него вплоть до леса на заднем плане. Молодая женщина, сидевшая сзади, сказала его девушке, что та едва ли сможет жить в доме одна. На мгновение все замолчали, а затем они продолжили играть.

Автобус остановился в месте, которое водитель назвал поворотным кругом. Неподалёку остановилось более двадцати других автобусов, около некоторых собрались группы молодёжи. Те из его автобуса, кто бывал в Донна-Буанг в предыдущие годы, объяснили, что обед будет у поворотного круга, после чего все смогут свободно подняться на вершину.

Его девушка и её сестра собрали большую корзину для себя и своих парней. Он заставил себя съесть сэндвич и торт, пока остальные доедали остатки обеда, сетуя на то, как им было голодно на холодном воздухе.

По пути к вершине холостяки с задних сидений автобуса начали лепить снежки из немногих лежавших вокруг клочков твердого снега.

Со снежками в руках холостяки перестали быть неловкими изгоями на церковных танцах или в хвосте автобуса. Парочка из них выбирала симпатичную молодую женщину, даже если рядом с ней был её парень, и пыталась оттянуть воротник её свитера назад, чтобы снег попал ей на голое тело.

Какое-то негласное правило не позволяло парню всерьез пытаться защитить девушку. Он улыбался, пока его девушка визжала и отбивалась от холостяков, но единственная помощь, которую он мог ей предложить, была…

Может быть, он стряхнет снег с одежды после этого или вытрет ей шею шарфом. Другие девушки могли бы оставить своих парней и попытаться помочь девушке, которой угрожали, но это лишь привлечёт всю стаю холостяков, и те, кто остался в меньшинстве, вернутся к своим парням, извиваясь, визжа и цепляясь за снег под одеждой.

Он знал, что сейчас произойдет, и его девушка, похоже, тоже знала. Вся стая приблизилась к ней. Она пожала плечами, посмотрела на сестру и попыталась затянуть воротник покрепче. У них были для нее другие планы, как он и предполагал. Они почти не удосужились загнать снег за воротник ее одежды. Вместо этого двое холостяков наклонились друг к другу и сцепили руки, чтобы сесть для нее. Двое других подняли ее на это сиденье. Она пошатнулась и должна была обнять за плечи каждого из холостяков, на чьих руках она сидела. Когда она надежно уселась, стая холостяков проводила ее к обочине тропы. Они остановились в нескольких шагах от участка глубокого снега.

Увидев снег, она начала визжать. Пока она визжала, двое холостяков, которые её несли, начали раскачивать её взад и вперёд, громко считая. Несколько раз они досчитали до нуля, и каждый раз она кричала и умоляла, но каждый раз они продолжали раскачивать её, пока она крепко держала их за плечи.

Даже он, наблюдая издали и ухмыляясь, не ожидал, что холостяки швырнут её в снег. Он предвидел, что они отпустят её в своё время, и что она вернётся к группе, где он стоял, и улыбнётся сестре и своему парню, но не ему. Но он предвидел нечто большее. Пока холостяки хватали её и уносили, он заметил что-то в поведении одного холостяка по отношению к ней. Он, наблюдая, был удивлён и уязвлён, но она, как он заметил, казалось, даже не удивилась.

Холостяк, упомянутый в предыдущем абзаце, был одним из тех двоих, кто усадил её, устроив скамейку из рук. Он, главный герой, наблюдая за холостяками, думал о том, как они осмелели, едва ступив на гору. На Донна Буанг холостяки позволили себе вольности, которые они никогда бы не позволили себе ни на танцах, ни на вечеринке, ни даже в автобусе по дороге на гору, а ухажёры уступали холостякам. Он наблюдал

Особенно рука его девушки, сжимающая плечо и шею холостяка, который вёл себя с ней определённым образом. Он, главный герой, ещё больше наблюдал за руками холостяка, которые сквозь тонкую ткань серых брюк принимали на себя тяжесть её бёдер и ягодиц.

Наблюдая, он предвидел ряд событий, большинство из которых впоследствии произошло так, как он и предвидел. Он представлял, как постепенно отдаляется от своей девушки, её сестры и её парня, приближаясь к вершине Донна-Буанг, – не для того, чтобы присоединиться к толпе холостяков, а чтобы идти одиноким холостяком и стоять, бросаясь в глаза своим одиноким видом с вершины. Он представлял, как снова присоединится к компании своей девушки на несколько минут, когда они вернутся к поворотному кругу. В термосах в корзине ещё оставалось достаточно горячего чая, чтобы все четверо могли выпить по последнему глотку, и он благодарил свою девушку и её сестру за все хлопоты, которые они приложили к приготовлению обеда. (Холостяк, который вёл себя определённым образом по отношению к своей девушке, был бы рядом с ней, когда её компания достигла бы вершины, но он бы отстранился, когда они снова приблизились к поворотному кругу, и встал бы с компанией холостяков, пока он выпивал бы последний глоток, который он выпил бы с ними как холостяк.) Когда различные компании заполняли автобус для поездки домой, он, главный герой, шёл бы по проходу и выбирал бы место на самом краю холостяцких сидений. Его девушка, которая к тому времени уже не была бы его девушкой, сидела бы на том же месте у окна, на котором она сидела по дороге к Донне Буанг, а холостяк, который смотрел на неё определённым образом, пока они поднимались на гору, и который к тому времени уже не был холостяком, сидел бы рядом с ней. Он, главный герой, не будет разговаривать с холостяками и уж тем более со старыми девами на обратном пути, а будет смотреть в окно на тёмные очертания гор и лесов, на огни фермерских домов и посёлков вдоль дороги, ведущей в Мельбурн из самого восточного места, которое он когда-либо посещал. Он представил себе, как сходит с автобуса на церковном дворе и идёт к дому молодой женщины, которая когда-то была его подругой, в компании этой молодой женщины и её сестры. Пока они идут, он будет нести пустую корзину и весело болтать с девушками.

Он не просто притворялся бы весёлым. Он был бы холостяком.

И ему больше не придётся терпеть страдания и тревоги, которые он пережил, будучи влюблённым. Он будет немного гордиться собой за то, как достойно вёл себя, когда в тот день он превращался из парня в холостяка. Готовясь вежливо попрощаться с девушками у дома и уехать на велосипеде, оставленном утром на заднем дворе, он предвидел, что проживёт холостяком несколько месяцев, после чего будет влюбляться в один образ за другим, пока в следующий раз не обнаружит, что этот образ – образ человека из другого мира. В то же время он предвидел, что в будущем в каком-нибудь поезде, идущем между Мельбурном и Данденонгом, время от времени будет случайно видеть молодую женщину из Данденонга, которая когда-то была его девушкой, и будет легко общаться с ней, как холостяк с женщиной, довольной своим парнем, женихом или мужем. Он не предвидел, что останется холостяком большую часть следующих десяти лет; что он не увидит молодую женщину и не услышит о ней больше тридцати пяти лет в один прекрасный день в будущем, когда он узнал от женщины, которая раньше жила в Данденонге, что молодая женщина вышла замуж много лет назад и к тому времени уже была бабушкой, и что она прожила большую часть своей жизни в месте, которое когда она только переехала туда было одним из ближайших городов Джиппсленда, но позже стало одним из самых отдаленных юго-восточных пригородов Мельбурна.

Он не предвидел, что узнает от той же женщины, которая рассказала ему все это, что мать его девушки, с которой он дружил более тридцати пяти лет назад, умерла, когда ее дочери были еще молодыми замужними женщинами, и что отец этих женщин, прожив несколько лет вдовцом, стал послушником в монастыре цистерцианского ордена между Ярра-Глен и Хилсвиллем, в монастыре, который он, главный герой, однажды посетил и который впоследствии помнил как светло-оранжевое здание, окруженное сначала зелеными пастбищами, через некоторые из которых вилась река Ярра, а затем с трех сторон горами, покрытыми лесом.

Когда он впервые вышел из автобуса и почти все время, пока он и другие поднимались к вершине Донна Буанг, их окружало то, что они считали дымкой или туманом, но как только они приблизились к вершине, они увидели над собой голубое небо и

Он вышел на яркий солнечный свет. Он стоял один, как и предвидел, и смотрел на вид, открывающийся с вершины. Вершина была травянистой и почти ровной, и он сразу же направился к тому, что, по его мнению, было восточной стороной вершины. Он не предвидел вида, который открылся ему к востоку от вершины.