Чтение онлайн

Теперь надо было не сдать позиций в финале. Но командное первенство на этом завершилось, и, увы, кубок Нестерова достался американским летчикам. Наши ребята оказались вторыми, и было очень обидно отдавать приз, носящий имя выдающегося русского пилота, в чужие руки. Но спорт есть спорт… Наша женская команда стала первой. И, может быть, замазывая свои огрехи, организаторы соревнований решили, несмотря на неполный кворум команд, вручить нам учрежденный ими приз.

Но всех интересовал вопрос — кому же достанется кубок Арести? Это массивное изделие из серебра и золота было недавно учреждено создателем классификации фигур высшего пилотажа сеньором Арести как переходящая награда абсолютному чемпиону мира. Кубок должен был обрести своего первого владельца, а тот факт, что стоил он более тридцати тысяч долларов, привлекал пристальное внимание английской прессы. К концу соревнований журналисты все чаще стали появляться у доски с результатами участников, пытаясь угадать, у кого же им придется брать победное интервью.

Розыгрыш финального упражнения не внес больших изменений в распределение призовых мест. Кубок Арести и звание абсолютного чемпиона мира получил Игорь Егоров. Победа эта была ценна еще и тем, что впервые ее добился летчик, выступавший, как говорят футболисты, на чужом поле. Раньше всегда побеждали только хозяева соревнований. У летчиц призовая тройка в абсолютном первенстве осталась все той же: мне досталось звание абсолютной чемпионки, Зина стала серебряным призером, а Мери получила бронзу.

Своим успешным выступлением Мери Гаффни разрушила представление многих авиационных специалистов, в том числе и наших, о возрастном цензе для летчиков. В то время бытовало мнение, что если человеку за тридцать, то для авиационного спорта он уже не перспективен. Своим примером Мери, ставшая, кстати, через два года абсолютной чемпионкой мира, опровергла эту точку зрения. Многие наши летчицы потом успешно выступали за сборную команду в возрасте более сорока лет.

Утром в день закрытия соревнований вся советская команда находилась на аэродроме, ожидая вести о времени проведения церемонии награждения. Потом мы отправились на автобусе в свою гостиницу, чтобы привести себя в порядок и переодеться в парадную форму. И вот ведь как бывает: в цейтноте люди часто все успевают, а когда нет никакой спешки — опаздывают, да еще на собственное награждение. Хорошо еще, что Егоров и с ним несколько ребят не захотели ехать за парадными "мундирами", благоразумно решив, что их могут привезти те, кому не лень кататься туда да обратно.

Закончив прихорашиваться, мы отправились обратно на авиабазу, имея в запасе еще около двух часов. Однако, отъехав километров пять, попали в автомобильную пробку. Оказалось, что где-то далеко впереди произошла авария, в которой пострадало около двадцати машин, в том числе и какой-то автобус. Узкая дорога не позволяла ни объехать затор, ни вернуться назад, чтобы искать кружной путь. Нас плотно зажали в колонне автомашин, и оставалось лишь терпеливо ждать. С черепашьей скоростью мы продвигались вперед. Прошел час, другой, а впереди — еще несколько километров. К назначенному сроку мы уже опоздали, и теперь было непонятно, во что же вообще выльется наша задержка.

А на аэродроме тем временем оставшаяся часть нашей делегации пребывала в большом волнении. И не только потому, что некому было получать наши награды. Оказывается, расторопное английское радио уже сообщило об аварии, в которой сильно пострадали пассажиры автобуса. Наши товарищи стали гадать, не мы ли попали в эту переделку. Время шло, а большей части советской команды как бы и след простыл. Удалось убедить организаторов соревнований немного задержать начало официальной церемонии, но и это не помогло — мы все не появлялись.

Ждать больше не могли, ведь на закрытие чемпионата прибыло много почетных гостей, в том числе и члены королевской фамилии. Церемонию начали без нас. Егорову пришлось подниматься на пьедестал почета в рабочей летной форме, не подходящей к такому случаю, но это были уже мелочи. Главный приз — кубок Арести — вручили советскому спортсмену.

В то время как Игорь принимал поздравления, наш автобус наконец-то добрался до аэродрома. Еще издали мы увидели построившихся участников и алый флаг, поднятый в честь нового абсолютного чемпиона мира.

Ту же самую церемонию повторили и при награждении летчиц. И наибольшее удовлетворение при этом принесло не занятое в личном зачете первое место, а то, что именно наш, советский флаг поднимается выше всех и гимн именно нашей страны звучит на чужой земле. Это были именно те минуты, ради которых спортсмены годами выкладываются на тренировках, борются с соперниками и с самими собой. Теперь мы могли и возвращаться на Родину.

Когда "Антоны", доставившие нас домой, зарулили на стоянку в аэропорту Шереметьево, мы с удивлением обнаружили, что там собралось довольно много народу. Сначала показалось, что эта масса людей с цветами приехала встречать кого-то другого, но, присмотревшись, узнали сотрудников аэроклуба, федерации, Центрального комитета ДОСААФ, своих друзей и журналистов.

Следующие несколько дней были наполнены различными торжественными мероприятиями, казавшимися нам порой излишними. Но потом мы поняли, что этой победы очень ждали после предыдущего, не слишком удачного чемпионата. Многие люди и целые коллективы сделали все, чтобы советская команда могла успешно бороться за первенство в английском небе, и теперь мы с радостью отчитывались перед ними за свою работу. Теплый, радушный прием оказали нам в конструкторском бюро А.С. Яковлева, где создавались наши самолеты. В большом актовом зале ОКБ собрались инженеры, техники, руководители замечательного коллектива, журналисты. Началась первая для нас пресс-конференция. Особое внимание привлекал выставленный на всеобщее обозрение кубок Арести.

Постепенно "звон фанфар" и суматоха вокруг команды стихли, и мы разъехались по домам. Неожиданной была реакция домашних на занятое мной первое место. Отдавая мне пачку поздравительных телеграмм, мать вдруг облегченно сказала:

— Ну, слава богу, теперь-то, может, из института тебя не выгонят!..

Я опешила:

— А почему меня должны выгнать? Хвостов у меня нет, двоек тоже.

— Да, но ты часто на сборы ездишь, а теперь спокойнее, — и она указала на один из телеграфных бланков. Это было поздравление от ректора МАИ Ивана Филипповича Образцова, который, разумеется, и не предполагал, что его послание может быть истолковано, как охранная грамота.

В этой книге уже не раз по разному поводу появлялось имя Игоря Егорова. Теперь же, после эпизодов английского чемпионата, самое время подробнее рассказать об этом человеке. И сделать это мне представляется необходимым не только потому, что он был, несомненно, главным героем многих спортивных баталий, а после гибели Владимира Мартемьянова на многие годы заменил его на посту капитана сборной команды СССР. Прежде всего Игорь был, на мой взгляд, одной из самых ярких, незаурядных личностей не только в отечественном, но и в мировом авиационном спорте. Конечно, мой рассказ о нем не может претендовать на полноту. Есть много людей, знавших его, наверное, и лучше, и дольше. Да и сам он в книге "Право на штурвал" дал нам возможность достаточно полно узнать о себе. И все же хочется добавить несколько штрихов к портрету Игоря.