Чтение онлайн

Освоив песенный репертуар, Егоров взялся разучивать серьезные концертные вещи в переложении для гитары. Для этого приходилось заниматься по нескольку часов в день, но зато, приехав на следующий сбор, можно было выносить разученные пьесы на суд друзей.

У каждого из нас, слушавших его гитару, осталось свое воспоминание об этом. Для любителя он играл, пожалуй, даже слишком профессионально. По его игре всегда можно было определить, какое у него настроение, — настолько сливался Игорь с музыкой. Если иногда говорят, что кто-то из знакомых — хороший гитарист, у меня никогда не возникает желания его послушать, потому что знаю: лучше Егорова ни один любитель играть не будет.

Вообще трудно сказать, чего же больше было в этом разносторонне развитом человеке — летного таланта, инженерной эрудиции или художественных способностей. Он с одинаковым мастерством держал в руках и штурвал самолета, и гитару. Он мог быть то энергичным, волевым, озорным, всегда готовым к действию, то меланхоличным, неуверенным в себе — часами грустно перебирающим струны гитары в поисках какой-то ему одному известной, более совершенной мелодии. Думаю, что постоянное стремление к совершенству было одной из основных особенностей его натуры. Он искал его в полетах, в музыке, в людях, хотя и не всегда бывал в этом удачлив. Но все-таки в первую очередь он был выдающимся пилотажником.

В конце семидесятых годов Егоров начал работать летчиком-испытателем, освоил новые для себя типы самолетов. Все у него вроде бы складывалось удачно. Но вот к нам пришла горестная весть — Игорь погиб, летая на самодельном самолетике, построенном группой любителей из его родного Куйбышева. Что заставило его сесть в этот весьма и весьма далекий от совершенства аппарат, да еще пытаться делать на нем фигуры пилотажа? Может быть, извечная тяга к новому, неизвестному, ставшая лейтмотивом его жизни?..

Когда наше поколение пришло в авиацию, авторитет женщин-летчиц был высок и прочен. Завоевали его еще в тридцатые годы Валентина Гризодубова, Полина Осипенко, Марина Раскова, Вера Ломако и многие другие их соратницы. Они были молоды, упорны и талантливы, упрямо осваивали премудрости летного дела, не оправдывали случавшиеся неудачи "неженским" характером своей работы и, достигнув очередного, порой рекордного рубежа, не успокаивались, шли дальше. В результате в авиации сложился такой психологический климат, когда ни у кого не повернулся бы язык заявить, что летная работа — это не женское дело.

И в первой половине шестидесятых годов, когда началось освоение сложнейшего вида авиационного спорта — высшего пилотажа, наши летчицы опять не стали сторонними наблюдателями в этом новом деле, которое оказалось не каждому по плечу — будь то мужчина или женщина. Правда, скептики пытались доказать, что это занятие не по силам именно женщинам, потому что по теории, невесть кем пущенной в оборот, отрицательные перегрузки на слабый пол воздействуют как-то не по-человечески. Но, как показывает опыт, подобные суждения обычно позволяют себе те, кто выполняет летную работу на пределе физических и духовных сил. Так, находились богатыри, которые совершенно искренне считали, что если уж им, наделенным недюжинной силой, нелегко, то женщинам в авиационном спорте делать нечего. Но, если перефразировать слова известной басни, это тот случай, когда надо не кумушек считать трудиться, а куму на себя оборотиться.

Советские летчицы довольно быстро разрушили все надуманные догмы в авиации. Последнюю точку здесь поставили специальные учебные сборы, проведенные в 1963 году в Тушино. На них приехали более тридцати спортсменок из разных городов страны. Опытные тренеры, среди которых были Розалия Шихина и Маргарита Кирсанова, в течение месяца передавали накопленный опыт своим подшефным, учили их тонкостям высшего пилотажа. Результат превзошел все ожидания: девушки успешно освоили новый тогда Як-18П, научились выполнять не только прямой, но и обратный пилотаж.

В 1964 году в Испании проходил IV чемпионат мира, и впервые в нашу сборную команду вошли летчицы: Розалия Шихина, Маргарита Кирсанова и Людмила Васильева. К сожалению, звание чемпионки мира формально осталось неприсвоенным, так как соревновались всего пять спортсменок — меньше, чем требовалось по правилам чемпионата. Но фактически чемпионкой стала наша Розалия Шихина, победившая всех своих соперниц. Ей не пришлось участвовать в следующих соревнованиях: во время подготовки к установлению мирового рекорда в 1965 году ее самолет потерпел катастрофу.

В 1966 году в Москве проявил V чемпионат мира. Популярность соревнований была чрезвычайно высока. Москвичи толпами прибывали в Тушино, чтобы посмотреть выступления летчиков и различные самолеты, которые казались разноцветными бабочками, присевшими на зеленое поле аэродрома.

В тот год в Москву приехало немало летчиц, и впервые удалось разыграть звание абсолютной чемпионки мира по высшему пилотажу. Ею стала Галина Корчуганова. За ней тоже были наши спортсменки — Таисия Пересекина, Маргарита Кирсанова, Людмила Васильева и Евгения Туркина. К сожалению, командное первенство среди женщин опять не разыгрывалось — другие страны не смогли выставить свои команды, хотя бы в составе из трех человек.

Корчуганова, ставшая абсолютной чемпионкой мира в упорной борьбе с соперницами, в течение нескольких лет не уступала своего лидерства и внутри страны. Мы с ней познакомились в 1967 году, а через несколько месяцев вместе участвовали в первенстве страны в Ставрополе, где обе заняли крайние места, но Галина — первое.

Надо сказать, что в Ставрополь наши ведущие пилоты приехали после не слишком удачного выступления на чемпионате мира в Магдебурге. Правда, из-за плохой погоды программа соревнований там не была разыграна полностью, и формально звания абсолютных чемпионов не присуждались, они как бы остались еще на два года за нашими спортсменами. Но результаты тех упражнений, по которым успели выступить участники, не давали оснований надеяться на успех, особенно у женщин. Именно тогда, по терминологии бывшего руководства спортивной авиации, самые опытные летчицы оказались "устаревшими" и "неперспективными". Было принято волевое решение — вывести их из сборной.

Но Корчуганова не собиралась сдаваться без борьбы, она поехала на первенство страны в Ставрополь и ринулась в бой. В первых упражнениях ей не удалось захватить лидерство, и перед заключительным произвольным комплексом она шла на четвертом месте. Некоторые "доброжелатели" уже позволяли себе ехидные усмешки и высказывания в ее адрес. Для победы Гале требовалось совершить почти чудо — слишком велико было отставание от лидера.

Хорошо помню, как Корчуганова в день заключительных полетов ехала на аэродром в автобусе. Она сидела у окна и молча смотрела на дорогу. Казалось, что Галя не замечает ничего вокруг себя и настраивается на предстоящую борьбу. Вид ее как бы говорил: