Чтение онлайн

Дарий испытующе смотрел на Верховного Жреца и улыбка блуждала на его лице. Спустя несколько мгновений он медленно кивнул.

— Ты хорошо говоришь, египтянин. Твои слова звучат мудро — Дарий помолчал. — Я слышал, прежде чем ты оказался во дворце — мои люди вели себя непочтительно. И даже, кажется, убили одного из твоих слуг. Кто это сделал?

— Он назвал себя Бахрамом — четко назвал имя Верховный Жрец, поклонившись.

— Я знаю его — кивнул Дарий — он ревностен и глуп. — Царь сделал знак евнуху. — Багапат, пошли гонца! Пусть скажет, что Царь недоволен! И что всякий, кто трогает верных слуг Царя, прибывающих ко дворцу со всех концов света — сам ответит за каждый шрам на их телах! И браслеты, — добавил он. — Пусть принесут браслеты!

Евнух поклонился и бесшумно исчез, а уже спустя несколько мгновений в зал вошел другой слуга. В его руках, на подушке из пурпурного шёлка, лежали два массивных золотых браслета, украшенных львиными головами.

— Встань на колени! — властно приказал Дарий.

Не раздумывая Уджагорреснет опустился и Дарий собственноручно застегнул браслеты на его запястьях — прямо поверх еще багровых следов, оставленных ремнями. Золото было тяжёлым и тёплым.

— Теперь ты — мой почетный гость! — мягче сказал Дарий. — И будешь жить в моем дворце. Тебе дадут покои, слуг и всё необходимое. А после, однажды, мы еще продолжим разговор о Египте и о том, как его вернуть…

Он повернулся и сделал знак рукой, возвращаясь к трону и показав, что прием окончен. Уджагорреснет медленно поднялся и побрел к выходу из зала, сопровождаемый стражей. Шаги обутых в окованные железом сапоги «бессмертных» гулко отражались от пола, теряясь в головокружительной высоте потолков.

Уджагорреснета увели в далекое гостевое крыло и, раскрыв перед ним тяжелую дверь, ведущую в просторное помещение, оставили одного. Оглядевшись в довольно уютном, богато украшенном коврами и изысканной мебелью пространстве нового пристанища, Верховный Жрец поднял запястья и лучи заката заплясали на львиных головах, увенчивающих подаренные ему браслеты.

Солнце садилось за Сузами, окрашивая колонны недостроенного дворца в цвет старой меди. Ветер стал затихать, словно вместе с городом готовясь к ночи.

«Где-то там, далеко за пустынями и реками, Петубаст, наверное, стоит сейчас на балконе дворца в Саисе и смотрит на ту же луну, что взошла здесь, над Персией» — подумалось Верховному Жрецу.

***

Ночь в Сузах была душной, несмотря на ветер с востока. Бесплодно проворочавшись две водяные меры, но так и не уснув, Уджагорреснет вышел на длинный балкон восточного крыла, выходивший на сад, чтобы подышать воздухом.

Едва ли он смог бы незаметно выскользнуть из комнаты и расхаживать по дворцу — его немедленно бы окружили пристально наблюдавшие за каждым гостем слуги — но здесь, высоко над землей, никто не следил за ним.

Побыть одному не удалось. Краем зрения Верховный Жрец почти сразу заметил человека, что стоял у парапета и глядел на темный город внизу. В профиль, при свете луны, его лицо показалось Уджагорреснету смутно знакомым. Большая, круто вылепленная голова с выпуклым лбом, курчавые волосы, тронутые ранней сединой, и руки — крупные, с длинными пальцами. Даже в полумраке было заметно, как роскошно одет незнакомец, будто бы он не одиноко стоял на дворцовом балконе, а прибыл сразу с торжественного приветствия Царя Царей в ападане.

Услышав тихие шаги Верховного Жреца, мужчина тоже обернулся и пристально вгляделся. Спустя мгновение, медленно и недоверчиво, губы его дрогнули в усмешке.

— Быть того не может! — воскликнул он на египетском, с чудовищным, но старательным произношением. — Уджа…? Уджагорреснет? Верховный Жрец…? — прости меня! За прошедшее десятилетие я услышал столько имен богов, что память уже подводит меня…

— Верховный Жрец Матери нашей Нейт, Демокед, — мягко откликнулся Уджагорреснет, и впервые за много месяцев его голос потерял привычную ровную строгость. — Ты жив, как я погляжу. Странствия не погубили тебя, но принесли ко двору Дария…?

— Тебя тоже, как я вижу… — Демокед кивнул на золотые браслеты с львиными головами, украшавшие запястья Верховного Жреца. — Но как же ты оказался так далеко от Саиса? Посольство? Я слышал, Камбис ужасно обошелся с народом Египта… — прими мои искренние сожаления…!

— Я царский гость — уклончиво ответил Уджагорреснет. — Ну а ты?

— Тоже гость... — горько усмехнулся Демокед. — Вот уже не первый год... С тех пор, как спас Царя Царей от вывиха лодыжки, когда все маги отступили. Он не позволяет мне покинуть Сузы — представляешь? Так что увы, я уже не знаю где грань между гостем и пленником… Хотя, впрочем, мне несправедливо жаловаться на судьбу — здесь я стал человеком весьма богатым — он удовлетворенно хмыкнул. — И все же…

Они стояли друг против друга, разделённые десятью шагами и десятью годами, немало изменившими судьбу каждого. Глядя на бледный шар луны Демокед замолчал, перебирая в памяти тот жаркий, пыльный сезон на Элефантине, когда первый порог Нила еще казался ему краем земли, а будущее — бесконечным.

— Помнишь? — сказал наконец он. — Тогда, у храма Хнума, где бараньи морды смотрели на нас со всех стен, а жрецы тряслись от страха, что болезнь перекинется на Элефантину — ты ведь оказался прав тогда, я писал тебе... Ты спас их…

— Помню — кивнул Верховный Жрец. — Люди засыпали и не просыпались. Но их спас порядок, Маат, а я лишь помог восстановить его…

— Я вскрыл тогда двести тридцать семь узлов за три недели — улыбнулся Демокед. — Но все равно никто из них не выжил... И, хотя я в совершенстве овладел мастерством обращаться со скальпелем…, — он посмотрел на свои руки с рельефно проступавшими венами, — я был не прав… Бесценный опыт правда помог мне в дальнейшем…

— Ошибки тоже бывают полезны, — мягко согласился Уджагорреснет, — что же ты делал все эти годы?

— На Элефантине я провел полгода. — начал Демокед. —Жрецы Хнума дали мне дом недалеко от храма, и каждый день ко мне приводили больных. Не только из Египта — даже из страны Куш. Я резал, сращивал кости, вычищал гной из их ран, учился новому всякий день и думал — вот она, жизнь врача. Делать то, что умеешь, и видеть, как люди встают с постели. А потом я получил письмо от Поликрата с требованием немедленно вернуться.

— И ты не пошёл?

— Не пошёл… — Демокед усмехнулся. — Сказал, что я вольный человек и не служу царям. Глупость, конечно. Через год Амасис умер, Камбис пришёл в Египет, и мне пришлось бежать на Крит, откуда я направился в Вавилон, а потом попал и в Персию — сперва как пленник... — это скверная история! Я собирал знания, растрачивал наследство отца, но приобрел нечто куда более ценное… А ты? Как Верховный Жрец Нейт ты, конечно, остался? Служил Камбису, и выжил…

— И выжил, — подтвердил Уджагорреснет. — В голосе его не было ни гордости, ни стыда. Простое подтверждение очевидного.

— Временами я слышал о тебе, — продолжил Демокед. — В Персеполе говорили, будто могущественный египетский жрец магией спас царю ногу, когда она была безнадежна и её хотели отрезать. В Сардах — что царь осыпал того жреца золотом и сделал своим советником. А в Сузах… — он на миг замолчал. — В Сузах я узнал, что ты был с Камбисом, когда он умер. И что даже ты не смог его спасти…