Чтение онлайн

– Потому что это турецкие огни, ваше превосходительство. Вы не заметили голубые и красные ракеты? Я знаю, ваше превосходительство, потому что я когда-то был приглашен в качестве фейерверкера начальником артиллерии в Константинополе. Он нанял меня, чтобы делать ракеты различного цвета из пороха, смешанного с минеральными солями. Секрет пришел из Китая, но его использует весь магометанский мир. Поэтому я думаю, что не только турки и арабы могут посылать сигналы другим туркам и арабам, а поскольку я не вижу на горизонте других огней, кроме огней наших галер...

– Вы заходите слишком далеко, мэтр Савари, - насмешливо произнес граф.

Приближалась шлюпка с двумя зажженными сигнальными фонарями. Ла Броссадьер крикнул на нее, чтобы там погасили огни. Из темноты послышался ответный крик:

– Ваше превосходительство, на борту "Дофина" неспокойно. Мавры в середине корабля возбуждены огнями с горы.

– Это не те мавры, которых мы захватили на фелуке, перевозившей незаконное серебро?

– Да, ваше превосходительство.

– Так я и знал, - произнес адмирал сквозь зубы.

– Один из них все лезет на свою скамью и выкрикивает заклинания.

– Что он говорит?

– Не знаю, сир. Я не понимаю по-арабски.

– Я понимаю, - вмешался Савари.
– Я слышу его. Он кричит: "Наше освобождение рядом!" Другие отвечают ему криками радости, как будто он муэдзин.

– Возьмите этого зачинщика и казните его!

– Повесить?

– Нет, у нас нет времени, а зрелище их товарища, висящего на рее, может возбудить других фанатиков. Выстрелите ему в затылок из пистолета и бросьте тело за борт.

Шлюпка отошла. Через несколько минут раздалось два вскрика.

Анжелика завернулась в плащ. Бриз внезапно посвежел, и ей стало холодно.

Адмирал еще раз осмотрел берег, но все тонуло в темноте.

– Поставьте паруса и посадите другие три смены гребцов за работу. Немного везения, и к утру придем на Капри. Мы пополним запасы провизии - там великое множество коз - и возьмем свежей воды и апельсинов.

Анжелике казалось, что она не спала, но вдруг она очнулась от дремоты, неожиданно разбуженная дневным светом. В ослепительном сиянии восхода они увидели перед собой остров. На фоне бледно-золотистого, розового и светло-голубого неба он казался лишь темной грязно-голубой массой, отражающейся в почти зеркальной поверхности воды.

Анжелика заметила, что она не одна под навесом табернакля. Она поправила платье, привела в порядок волосы и вышла, чтобы вдохнуть свежий воздух. Команда собралась на носу. Она заколебалась перед тем, как пройти по переходному мостику, однако лейтенант Миллеран заметил ее и любезно проводил на нос.

Герцог де Вивонн был в превосходном настроении. Он протянул ей свой бинокль.

– Смотрите, как привлекателен этот остров, мадам. Заметьте, что у основания этих вулканических скал нет прибоя. Значит, мы подойдем по совершенно штилевому морю. Ничто не помешает подойти вплотную к берегу.

Анжелика с трудом приспособила бинокль к своим глазам, но в конце концов она с удовольствием принялась рассматривать залив, скрытый за цветущей сиренью, и чаек, парящих над кустами.

– Что это за округлое сияние слева?
– спросила она, и тут же огонь взлетел в небо и, затухая, упал.

Офицеры переглянулись. Савари спокойно произнес:

– Опять сигнальная ракета. Вас здесь ждут.

– Освободить палубу для боя!
– закричал Вивонн в рупор.
– Канониры, к пушкам! Мы прорвемся через пролив! Какого дьявола, ведь нас здесь целый флот!
– Несмотря на ветер, они могли расслышать вой на борту "Дофина" и совсем рядом, на носу адмиральской галеры.
– Заставьте этот сброд заткнуться!

Но над всеми другими шумами взлетел пронзительный голос, тянущий с раздирающим уши визгом:

Ла иллалла иллалла,

Мухамаду, Ракул улла.

Наконец голос смолк.

Герцог де Вивонн продолжал отдавать приказы:

– Прикажите перестроиться в соответствии с маневренностью и со знанием кораблей! Артиллерийские припасы держать в центре. Я тоже буду в центре, чтобы наблюдать за событиями. "Дофин" и "Фортуна" - впереди, "Люрона" - на левом фланге. Три остальные в арьергарде полумесяцем.

– Флаг на скале!
– сообщил дозорный.

Вивонн поднял подзорную трубу:

– Там два флага, один белый, но поднят в руке, объявление войны на христианский манер. Другой красный с белой каймой и эмблемой. Смешно, я, кажется, различаю серебряное зубило Марокко. Не может быть... не может быть...

– Я понимаю, что вы имеете в виду, сир. У берберов нет обычая поднимать свои стяги, а мавры никогда не пользуются белым флагом. Только христиане поднимают белый флаг в знак объявления войны.

– Не понимаю, - произнес Вивонн задумчиво.
– Не знаю, с каким врагом мы имеем дело.

Несмотря на волнение, галеры со спущенными парусами выстроились в линию и занимали места в боевом строю, направляясь к обрыву, который отмечал вход в бухту.

В этот момент появились две турецкие фелуки. Адмирал передал подзорную трубу офицеру, который посмотрел на нее и передал Анжелике. Но она уже смотрела через старую, покрытую ярь-медянкой трубу, которую Савари извлек из багажа.

– Я ничего не вижу на этих лодках, кроме негров и нескольких угрожающего вида мушкетов, - сказала она с разочарованием.

– Это дерзкая провокация!

Вивонн пришел к решению:

– Прикажите "Люроне", самому легкому из наших судов, дать залп и потопить их. У этих дураков нет даже артиллерии!

"Люрона" подчинилась сигналам и пустилась в погоню за двумя фелуками. Чуть позже выстрелили пушки, и эхо выстрелов покатилось вдоль берега. Анжелика отдала подзорную трубу Савари, чтобы освободить руку и закрыть уши.

Фелуки, невредимые, направлялись в открытое море.

"Флер д'Лиз" и "Конкорд", под огнем которых они оказались, соблазнились легкой добычей и самовольно вышли из строя, чтобы приблизиться к цели. Еще несколько раз бухнула пушка.

– Попадание!

Треугольный парус одной из фелук тащился по волнам. Корпус затонул за несколько секунд. Черные головы спасшихся появились на верхушках волн. Другая фелука попробовала сманеврировать, чтобы подобрать их, но удачный залп с "Флер д'Лиз" и "Конкорда" окружил ее всплесками, и ей пришлось опять пуститься в бегство.

– Браво!
– сказал адмирал.
– Поверните три галеры обратно в сторону рейда.

Теперь корабли маневрировали с трудом, так как море стало довольно неспокойным. В боевом строю кораблей возник некоторый беспорядок.