Чтение онлайн

– Справедливость восторжествовала, - сказал он.

– Он мертв! На этот раз он действительно мертв! О, Никола! О, на этот раз ты уже никогда не вернешься!

– Да, он мертв. Море уже уносит его, - еще не остыв от только что выигранного поединка, лейтенант не мог понять, почему она рыдает, почему на коленях стоит на краю обрыва, плача и заламывая руки.
– Не смотрите, мадам. Это бесполезно. Он вполне мертв. Вам больше нечего бояться. Пойдемте, и потише, иначе мы привлечем других каторжников, - он помог ей подняться, и они вдвоем скрылись с места, где разыгралась трагедия.

Глава девятая

Они долго шли через безлюдный остров, пока не увидели вдали на мысу темную громаду замка.

– Слава богу, - прошептал лейтенант.
– Мы сможем попросить приюта у владельца этих мест, - молодой офицер совершенно обессилел от ночного заплыва в ледяной воде, от борьбы, от судорог и отчаяния. Только на рассвете море выбросило его на берег, где он, придя в себя, сумел подкрепиться несколькими корешками. Потом он потащился в глубь острова искать помощи, услышал женские крики и побежал туда, где Анжелика боролась с Никола.

Ярость при виде зачинщика мятежа, стоившего жизни его товарищам, придала ему силы для мести. Но в поединке он получил немало болезненных ударов, и теперь силы его были почти на исходе.

Полумертвая от жажды, Анжелика едва ли была бодрее его.

Вид замка придал им сил, и они прибавили шаг. Теперь в диком, необитаемом ландшафте появились некоторые следы человека. На далеком пляже они различали фигуры людей, а за поворотом тропинки перед ними открылось стадо коз, мирно пасущихся на короткой траве.

Миллеран взглянул на них и нахмурился. Он затащил Анжелику за скалу и жестом велел ей лечь.

– Что там?

– Не знаю. Но эти козы кажутся мне подозрительными.

– Почему?

– Не удивлюсь, если их пускают бродить по берегу с фонарями на шеях.

– О чем вы?

Он приложил палец к губам и подполз к краю обрыва. Понаблюдав минуту, Миллеран поманил ее к себе.

– Я не ошибся, - прошептал он.
– Глядите!

Под ним в океан впадала широкая река, над которой высилась мрачная громада замка. Между скал плавали обломки кораблекрушения - мачты, весла, паруса, куски позолоченного дерева, бочонки и доски, качавшиеся на волнах, а кое-где - и мертвые тела. Другие тела были выброшены на скалы, и их заметные издали красные одежды отражались в лужах, оставшихся после прилива. На пляже, где свистели и перекрикивались морские птицы, мужчины и женщины, вооруженные баграми, подбирали плавающие предметы. Другие подтаскивали выброшенные на берег трупы и сбрасывали их обратно в море. Третьи направлялись на маленьких лодках к остову судна, разбившегося об острые скалы в устье реки.

– Это морские мародеры, - прошептал Миллеран, - стервятники, кормящиеся падалью. Ночью они привязывают зажженные фонари на шею козам, а корабли, проходящие мимо, принимают их за огни гавани, поворачивают к берегу и разбиваются о скалы.

– Так каторжники на галере решили, что найдут здесь убежище?

– Они получили по заслугам. Но что скажет господин де Вивонн, узнав о потере своего флагмана? Бедный старый "Ройял"!

– А что делать нам?

Лейтенанту помешали ответить десять обожженных солнцем мужчин, бесшумно появившихся позади них.

Мародеры связали им руки за спиной и повели их к сеньору Паоло ди Висконти, который управлял этими землями из башни, построенной из вулканической породы.

Это был атлетически сложенный генуэзец с такими мощными мускулами, что они, казалось, того и гляди разорвут его атласную рубашку. По ослепительной улыбке и жестокому выражению лица в нем нетрудно было признать разбойника. Он и был разбойником, и никем другим, и правил своими корсиканскими подданными, такими же жестокими, как он сам.

Казалось, он обрадовался при виде двух пленников. Добыча в виде старой галеры и нескольких жалких рабов казалась ему до смешного скудной.

– Офицер его величества короля Франции!
– воскликнул он.
– Думаю, у вас есть любящая семья, сеньор, и, быть может, богатая к тому же? Dio mio, che Bello Ragazzo!
– вздохнул он, поднимая подбородок Анжелики грязной рукой с множеством перстней.

Лейтенант Миллеран посуровел.

– Мадам дю Плесси-Белльер, - представил он ее.

– Женщина? Мадонна! Ma Garda che Carina! Che Bella Ragazza! Мне нравятся молодые леди, но такая женщина - это большая редкость!

Лейтенант Миллеран узнал от него, что шторм выбросил их на берег Корсики, в дикое и пустынное место, находящееся под властью Генуи.

Из уважения к их положению итальянец пригласил их к обеду. Его гостеприимство представляло собой забавную смесь роскоши с сельской простотой. Кружевная скатерть была изумительной ручной работы, но вилки отсутствовали, и стол был сервирован несколькими оловянными ложками. Все ели, запуская пальцы в серебряное блюдо с клеймом знаменитого венецианского мастера.

Сеньор ди Висконти предложил жареного молочного поросенка с гарниром из укропа и каштанов. Потом слуги принесли огромный оловянный горшок, наполненный желтовато-шафрановым супом, еще какие-то кушанья и кусочки печенья с жареным сыром.

Несмотря на свои опасения, Анжелика ела сколько могла. Генуэзец не спускал с нее глаз, наполняя ее серебряный с золотой чеканкой кубок темным ароматным вином, которое сразу вызвало румянец на ее щеках. Она непрестанно бросала испуганные взгляды на Миллерана, который понял их значение и пришел ей на помощь.

– Мадам дю Плесси крайне устала. Нельзя ли ей отдохнуть где-нибудь в спокойном уголке?

– Устала? Быть может, сеньора - ваша возлюбленная, сеньор?

– Нет, - молодой человек покраснел до корней волос.

– Ну, прямо гора с плеч свалилась! Я опять могу дышать, - сказал генуэзец, прикладывая руку к груди.
– Я бы не хотел смущать вас. Но теперь все в порядке, - он повернулся к Анжелике.
– Вы устали, сеньора? Я понимаю. Я грубиян. Я провожу вас в вашу - как это по-французски?
– комнату.

На самом верху башни находилась хорошо проветриваемая комната, в которой стояла кровать с расшитыми простынями и парчовыми покрывалами. В комнате находилось множество венецианских зеркал, французских часов и турецких доспехов. Анжелика подумала, что ее спальня сильно смахивает на склад краденых вещей в Ньельской башне.

Горничная-корсиканка настояла, чтобы она приняла ванну и надела очень симпатичное платье, которое достала из шкафа, где висело еще много других, без сомнения, добытых из сундуков слишком смелых путешественников. Анжелика была рада окунуться в бадью с теплой водой и вытянуть уставшие до судорог ноги, которые пострадали от солнца и соленой воды, однако она настояла на том, чтобы вновь надеть свой прежний костюм, хотя он испачкался и порвался. Она убедилась, что пояс, набитый золотыми монетами, не пропал. Мужское платье и деньги послужат ей некоторой защитой.