Чтение онлайн

Теперь ксебека постепенно отходила назад. Матросы на ней бросились на мостик и установили шесть огромных весел, чтобы помочь парусам. Канат натянулся. Все люди, оставшиеся на несчастной галере, полезли на правый борт, чтобы уцепиться за планшир, где был закреплен конец. Погрузившийся в воду борт резко поднялся из воды с громким хлюпающим звуком. По команде Турнева команда бросилась на левый борт, чтобы уравновесить корабль.

Оказавшись на киле, "Дофин" сильно перекачивался с одного борта на другой, пока наконец не успокоился. Последний приказ пронесся над волнами как крик избавления: "К помпам! Всем качать!".

С других галер слышались радостные крики. Через некоторое время шлюпка от пиратского корабля направилась к "Дофину".

– С ними переносный горн и кузнечные инструменты. Они собираются снять оковы с узников.

Эта операция заняла много времени. Наконец освобожденные арабы начали появляться на палубе, а вместе с ними - человек десять самых сильных турок.

Герцог де Вивонн побагровел:

– Изменники! Пираты! Некрещеные собаки!
– кричал он в рупор.
– Вы не выполняете обещаний! Речь шла об освобождении только ваших мавров. Вы не имеете права забирать еще и турок.

– В уплату за кровь казненного вами мавра, - ответил Язон.

– Успокойтесь, ваше превосходительство, - сказал ла Броссадьер своему командиру, - а то придется пустить вам кровь. Я позову врача.

– У него есть, что делать, вместо того чтобы пускать мне кровь, печальным голосом ответил молодой адмирал.
– Посмотрите, сколько у нас убитых и раненых.

Пиратская ксебека под всеми парусами исчезала за горизонтом.

Глава восьмая

Герцог де Вивонн спустился в шлюпку и поднял лицо к Анжелике, оставшейся на палубе галеры.

– Скоро я вас увижу, дорогая. Через несколько дней я буду встречать вас на Мальте. Молитесь за победу нашего оружия.

Анжелика заставила себя улыбнуться в ответ. Она развязала небесно-голубой шелковый шарф с золотой бахромой и бросила ему:

– За победу вашей шпаги!

– Благодарю, - крикнул Вивонн из удаляющейся шлюпки. Он поцеловал шарф и принялся повязывать его на эфесе своей шпаги. Потом опять помахал ей на прощание.

Анжелика удивлялась, почему она не чувствует себя несчастной при этом расставании. Вивонн решил преследовать Рескатора и выслеживать его в районе Мальты, где галеры рыцарей Св. Иоанна Иерусалимского могли прийти на помощь французским. Адмиральская галера "Ройял" была слишком тяжела и недостаточно маневренна для такого преследования. Адмирал перешел на "Люрону", и Анжелика осталась на попечении ла Броссадьера и солдат. "Ройялу" предстояло несколько медленнее и в несколько переходов дойти до Валлетты вместе с "Дофином", которому требовался ремонт.

Военные галеры выстроились в линию и исчезли в темноте шторма, быстро надвигавшегося с юго-востока. Анжелика вернулась на табернакль, оставив палубу, по которой барабанил дождь. "Ройял" бешено раскачивался и кренился во все стороны.

– Сначала пираты, теперь море, - сказал ла Броссадьер.

– Это шторм?

– Нет еще, но он не заставит себя ждать.

Дождь прекратился, но небо оставалось серым, а море - бурным. Было душно, несмотря на влажный ветер, который временами обвевал их.

Савари и лейтенант Миллеран, который теперь, после отъезда Вивонна, к которому он безумно ревновал, немного оттаял, своими разговорами не давали Анжелике умереть со скуки.

– Что мне делать на этой галере?
– спросила она у Савари и печально улыбнулась про себя, вспомнив Версаль и Мольера с его комедиями.

С наступлением ночи господин де ла Броссадьер посоветовал ей спуститься в каюту, но она не могла заставить себя послушаться и сказала, что предпочитает остаться там, где была до сих пор. Бешеная качка корабля в конце концов убаюкала ее, несмотря на поднявшийся ветер и удары волн о корпус.

Она проснулась как от кошмара. Ночь была чернее сажи. Приподнявшись на диване, она поняла, что надвигается что-то необычное. Корабль по-прежнему качало, но ветер, казалось, стих.

Вдруг она сообразила, что разбудило ее, - тишина. Гонги больше не звонили. Похоже было, что галера опустела и качалась на волнах, как щепка. Ее охватил ужас.

– Господин де ла Броссадьер!
– позвала она.

Никакого ответа.

Она с трудом встала на ноги и сделала несколько неуверенных шагов, потом наткнулась на что-то мягкое и чуть не упала.

Анжелика наклонилась. Ее рука нащупала тесьму мундира. Она схватила лежащего ничком человека и сильно потрясла его.

– Господин де ла Броссадьер, проснитесь!

Никакой реакции. Анжелика лихорадочно нащупала его лицо и в ужасе отпрянула - оно было ледяным.

Она встала, чтобы найти свой саквояж, который всегда держала под рукой, достала маленькую дорожную лампу и ударила по кремню, чтобы зажечь ее. Бешеный порыв ветра трижды задувал огонек, прежде чем ей удалось надвинуть на пламя красноватое стекло, и окружающая ее тьма немного рассеялась.

Месье де ла Броссадьер распростерся на палубе; глаза его уже остекленели, а ужасная рана на лбу сочилась кровью.

Анжелика перешагнула через труп к выходу с табернакля. Здесь она наткнулась на другое лежащее тело - солдат тоже был мертв. Она тихонько приподняла занавес и выглянула. В темноте она могла различить в трюме гребцов какие-то огни и движущиеся по переходному мостику тени, но это были не надсмотрщики с их длинными плетьми. Силуэты в красных одеждах сновали туда и сюда, и до нее доносились их хриплые голоса.

Анжелика опустила занавес и отступила в глубину табернакля, забыв о брызгах, которыми время от времени обдавала ее особенно большая волна, разбивавшаяся о корму. Она была в панике от ужаса, потому что наконец узнала, из-за чего замолчали гонги. Звук босых ног, скользящих по палубе, заставил ее вскочить и болезненно насторожиться.

У входа стоял Никола, одетый в красные лохмотья галерного раба. Он глядел на нее из-под спутанных волос и грязной бороды с той же улыбкой, которая сначала испугала ее, когда он лежал, поджидая Анжелику, под окнами таверны. Когда он заговорил, его несвязные, исступленные слова казались продолжением кошмара:

– Маркиза ангелов... моя красавица... моя мечта... ты наконец видишь меня! Из-за тебя я разбил свои цепи... Один удар надсмотрщику... один удар стражнику. Ха-ха! Удар туда, удар сюда. Я долго ждал, когда рассчитаюсь с ними... но тут я не выдержал... видеть тебя здесь... живой!.. Как я видел твое лицо на небесах все десять лет, что провел на галерах... И ты принадлежишь этому, а? Ты целовала его, ласкала его... я знаю тебя! Ты жила своей жизнью, а я - своей... ты выиграла... но не навсегда. Колесо повернулось... оно привело тебя назад ко мне...
– он протянул к ней руки с запястьями, израненными цепями, которые он носил эти долгие месяцы. Никола Каламбреден за годы рабства дважды пытался бежать. Сейчас, в третий раз, это удалось. Он и его товарищи перебили всю команду, солдат, офицеров. Они были хозяевами на галере.
– Почему ты ничего не говоришь?.. Когда я сжимал тебя, тогда ты не боялась!
– Вспышка молнии осветила небо снаружи, и в ночи раздались раскаты грома.
– Ты не узнаешь меня?
– продолжал каторжник.
– Не может быть... я знаю, ты узнала меня вчера там, внизу.