Чтение онлайн

Затем раздался крик наблюдателя:

– Военная ксебека по правому борту, идет на нас!

Судно под всеми парусами только что появилось на выходе из бухты и со значительной скоростью пересекало пролив.

– Переменить галс!
– взревел Вивонн.
– Огонь из трех пушек по моему приказу! Пли!

Большая пушка в середине откатилась, выплюнув свой заряд. Выстрел оглушил Анжелику, а запах пороха щекотал ей ноздри. Через дым она слышала следующие приказы, быстро отдаваемые и точно выполняемые:

– Правые вертлюжные пушки к бою! Ксебека обгоняет нас. Все мушкеты огонь! Приготовиться к перемене галса на дистанции залпа. Пли!

Грохот орудий усилился, отдаваясь эхом. Но ксебека была невредима и находилась еще слишком далеко для мушкетов.

Савари наблюдал в свою подзорную трубу со всей сосредоточенностью энтомолога, изучающего муху под микроскопом.

– Прекрасный корабль, построенный из сиамского тика, бесценное дерево. Сняв кору, ждут три года, прежде чем срубить его, потом еще семь лет выдерживают бревно перед распиловкой. Белый флаг на грот-мачте, вымпел короля Марокко на корме и особая эмблема - красная с серебряной короной посередине.

– Это эмблема господина Рескатора, - зло произнес Вивонн.
– Я мог бы и догадаться!

У Анжелики подпрыгнуло сердце. Так ей предстояла встреча с ужасным Рескатором, который виновен в смерти ее сына и бояться которого храбрые офицеры флота его величества не почитают за грех. Она не слушала, как Вивонн и Броссадьер обмениваются мнениями, и целиком сосредоточилась на маневрах врага.

– У этого дьявола Рескатора новый корабль. Гладкие обводы, низкий борт, и он находится на предельной дистанции нашего выстрела - из-за этого мы упускаем его сейчас, когда он пересекает наш курс. Всего двадцать две пушки. Проклятие!

Через порты, прорезанные в корпусе ксебеки, блестели круглые жерла пушек, а струйки дыма, вьющиеся из портов, указывали, что канониры готовы запалить заряды по первой команде. На фале поднялись сигнальные флаги: "Сдавайтесь, или мы потопим вас".

– Не думает ли этот нахальный ублюдок, что он так просто испугает флот короля Франции! Он слишком далеко, чтобы потопить нас. "Конкорд" продвигается к нему и скоро подойдет на расстояние выстрела. Поднять белый флаг войны на грот-мачте и знамя с цветами лилии на корме!

Противник изменил курс и описывал теперь дугу так, чтобы избегнуть носовых пушек французских кораблей, направленных в сторону берега - на восток. Корабль двигался с изумительной скоростью, поставив все паруса. Раздалось несколько пушечных выстрелов. "Флер д'Лиз" и "Конкорд", которых ксебека обманула своими маневрами, вернулись и пытались попасть в своего противника.

– Мимо!
– с отвращением сказал Вивонн и вытащил из своей коробки несколько засахаренных фисташковых орешков.
– Теперь мы должны быть внимательными. Он знает, что нам нужно время, чтобы перезарядить пушки. Он обогнет нас и попробует потопить. Приготовьтесь к перемене галса. Если мы сможем занять эту позицию, ему придется плыть против ветра, чтобы стрелять нам в борта.

Галеры поворачивали. Противник, казалось, реагировал на этот новый маневр. В течение нескольких секунд на корабле установилась тяжелая тишина, нарушаемая только ритмичным звоном гонгов, бившихся, как сердце от боли.

Потом они увидели, как пиратский корабль вдали сдвинулся с места, приближаясь к ним, как и предсказывал французский адмирал. Он летел, как морской орел, далеко позади французского флота, потом неожиданно остановился и повернул на другой галс.

– Этот проклятый пират - умный стратег, - проворчал ла Броссадьер. Жаль, что он наш враг.

– Это не так задевает меня, как момент, который вы выбрали, чтобы восхищаться его искусством, господин дела Броссадьер, - сухо заметил Вивонн.
– Какониры, перезарядили?

– Да, ваше превосходительство.

– Тогда стрелять залпом по моему приказу.

Но двенадцать орудий на правом борту пиратского корабля выстрелили первыми. Море, казалось, превратилось в огромный гейзер, скрывший противника. В воздух взлетели всевозможные обломки, и оглушительный взрыв эхом перекатывался над водой. Затем огромная волна обрушилась на весельные порты "Ройяла", и несколько весел с правого борта сломались, как тростинки.

Насквозь промокшая Анжелика держалась за планшир медленно выпрямлявшейся галеры. Герцог де Вивонн, которого бросило на колени на палубу, уже встал на ноги.

– Неплохо, - сказал он.
– Он не попал в нас. Дайте мне подзорную трубу, Броссадьер! Я думаю теперь, что...
– он осекся, оставшись с открытым ртом, с выражением замешательства и недоверия на лице. На месте галеры с припасами теперь было только что-то вроде водоворота, в котором кружились балки и обломки весел. Корабль, сотня рабов и, что самое важное, четыреста тонн боеприпасов утонули.

– Вот куда канули наши запасы, - Вивонн с трудом дышал.
– Ну и разбойник! Мы попались на его хитрость. Он целил не в нас, а в плавучий склад. Когда другие галеры погнались за ним, он их не трогал. Но мы его потопим... Мы его еще потопим. Игра не кончена на этом взрыве, - молодой адмирал сорвал насквозь мокрые шляпу и парик и яростно швырнул их на палубу.
– "Дофина" вперед! Он еще не стрелял, его заряды целы.

Вдалеке поджидал противник, поворачиваясь для бортового залпа. "Дофин" быстро занимал место. Анжелике пришло в голову, что именно на этом корабле среди гребцов были захваченные люди Рескатора, - те самые, что пели по-арабски прошлой ночью, и те самые, у которых казнили вожака. Она подумала, что вряд ли разумно использовать этих пленников в таком маневренном сражении.

И едва у нее мелькнула эта мысль, как длинные весла в середине галеры сбились с ритма и сцепились с остальными. "Дофин", который как раз менял галс, вздрогнул, как раненая птица, потом внезапно развернулся и лег на борт. Послышался громкий треск дерева, но все звуки перекрывали пронзительные крики мавров.

– Пинас и шлюпку с каждой галеры на помощь!

Все это потребовало времени. Анжелика закрыла глаза руками, чтобы не видеть тонущей галеры. Большинство моряков и все рабы были обречены задохнуться внутри корпуса или утонуть. Моряки, сброшенные в воду, пытались выплыть, но тяжелое снаряжение тянуло их на дно. Они молили о помощи.

Когда она посмела снова открыть глаза, то чуть ли не у себя над головой увидела десять белых парусов, хлопающих на ветру. Ксебека была теперь едва ли в пятистах футах от нее. Она видела блеск солнца на лакированном дереве корпуса и четко различала темные силуэты вооруженных мушкетами берберов, закутанных в огромные перетянутые ярко расцвеченными поясами белые плащи, которые толпились на шкафуте от носа до кормы.

На носу в окружении охраны из янычар в зеленых тюрбанах, вооруженные короткими шпагами, стояли два человека, внимательно разглядывавшие "Ройял" через подзорные трубы. Сначала Анжелике показалось, что, несмотря на европейскую одежду, это тоже мавры, потому что лица у обоих были темными, но потом она увидела их белые руки и сообразила, что они в масках.