ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
22
От мерзлой тучи ветер не слетал Настолько быстрый, зримый иль незримый, Чтоб он не показался тих и вял
25
В сравненье с тем, как были к нам стремимы Святые светы, покидая пляс, Возникший там, где реют серафимы. [1226]
28
Из глуби тех, кто был вблизи от нас, «Осанна» так звучала, что томился По этим звукам я с тех пор не раз.

1226

Где реют серафимы — то есть в Эмпирее.

31
Потом один от прочих отделился И начал так: «Мы все служить тебе Спешим, чтоб ты о нас возвеселился.
34
В одном кругу, круженье и алчбе Наш сонм с чредой Начал [1227] небесных мчится, Которым ты сказал, в земной судьбе:
37
«Вы, чьей заботой третья твердь кружится»; [1228] Мы так полны любви, что для тебя Нам будет сладко и остановиться».

1227

Начала — ангельский чин, управляющий третьей сферой (небом Венеры).

1228

«Вы, чьей заботой третья твердь кружится» — начальный стих первой канцоны Дантова «Пира».

40
Мои глаза доверили себя Глазам владычицы и, их ответом Сомнение и робость истребя,
43
Вновь утолились этим щедрым светом, И я: «Скажи мне, кто вы», — произнес, Замкнув большое чувство в слове этом.
46
Как в мощи и в объеме он возрос От радости, — чья сила умножала Былую радость, — слыша мой вопрос!
49
И, став таким, он мне сказал: «Я мало Жил в дельном мире; [1229] будь мой век продлен, То многих бы грядущих зол не стало.
52
Я от тебя весельем утаен, В лучах его сиянья незаметный, Как червячок средь шелковых пелен.
55
Меня любил ты, с нежностью не тщетной: Будь я в том мире, ты бы увидал Не только лишь листву любви ответной.

1229

Я мало жил… — Это Карл Мартелл (1271–1295), старший сын Карла II Анжуйского. В 1294 г. он посетил Флоренцию, и Данте завязал с ним знакомство.

58
Тот левый берег, где свой быстрый вал Проносит, смешанная с Соргой, Рона, Господства моего в грядущем ждал; [1230]
61
Ждал рог авзонский, где стоят Катона, Гаэта, Бари, замкнуты в предел От Верде к Тронто до морского лона. [1231]

1230

Тот левый берег — то есть Прованс, принадлежавший анжуйскому дому.

1231

Рог авзонский — юг Авзонии (Италии), то есть Неаполитанское королевство. Реки Верде и Тронто образуют его северную границу.

64
И на челе моем уже блестел Венец земли, где льется ток Дуная, [1232] Когда в немецких долах отшумел;
67
Прекрасная Тринакрия, — вдоль края, Где от Пахина уперся в Пелор Залив, под Эвром стонущий, мгляная
70
Не от Тифея, а от серных гор, [1233] Ждала бы государей, мной рожденных От Карла и Рудольфа, до сих пор,

1232

Венец земли, где льется ток Дуная — Карл Мартелл был коронован как венгерский король, но не царствовал.

1233

Тринакрия (греч. — трехвершинная) — Сицилия. От мыса Пахина (Пассаро) до мыса Пелора (Фаро), вдоль берега, открытого Эвру (восточному ветру), она — мгляная, не потому, что из Этны дышит Тифей (А., XXXI, 124), а потому, что недра Этны изобилуют серой.

73
Когда бы произвол, для угнетенных Мучительный, Палермо не увлек Вскричать: «Бей, бей!» — восстав на беззаконных. [1234]
76
И если бы мой брат предвидеть мог, Он с каталонской жадной нищетою Расстался бы, чтоб избежать тревог; [1235]
79

1234

Сицилия ждала бы для себя государей в лице потомков Карла Мартелла (отцом которого был Карл II, а тестем — император Рудольф I), если бы произвол Карла I и его французов не вызвал в Палермо восстания (1282 г.), лишившего анжуйский дом власти над островом (см. прим. Ч., VII, 112–114).

1235

И если бы мой брат предвидеть мог… — Если бы младший брат Карла Мартелла, Роберт (царствовавший в Неаполе, после смерти Карла II, с 1309 по 1343 г.), был предусмотрительнее, он не окружал бы себя нищими и жадными каталонцами, которые с его приходом к власти начнут притеснять население.

Ему пора бы, к своему покою, Иль хоть другим, его груженый струг Не загружать поклажею двойною:
82
Раз он, сын щедрого, на щедрость туг, Ему хоть слуг иметь бы надлежало, Которые не жадны класть в сундук».
85
«То ликованье, что во мне взыграло От слов твоих, о господин мой, там, Где всяких благ скончанье и начало,
88
Ты видишь, верю, как я вижу сам; Оно мне тем милей; и тем дороже, Что зримо вникшим в божество глазам.
91
Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже; Я тем смущен, услышав отзыв твой, Что сладкое зерно столь горьким всхоже». [1236]
94
Так я; и он: «Вняв истине одной, К тому, чем вызвано твое сомненье, Ты станешь грудью, как стоишь спиной.

1236

Что сладкое зерно столь горьким всхоже — то есть что от щедрого отца (Карла II) мог родиться жадный сын (Роберт).

97
Тот, кто приводит в счастье и вращенье Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел Преображает в силу провиденье.
100
Не только бытие предусмотрел Для всех природ всесовершенный Разум, Но вместе с ним и лучший их удел.
103
И этот лук, [1237] стреляя раз за разом, Бьет точно, как предвидено стрельцом, И как бы направляем метким глазом.

1237

Этот лук — то есть влияние светил («сила», упомянутая в ст. 99).

106
Будь иначе, твердь на пути твоем Такие действия произвела бы, Что был бы вместо творчества — разгром;
109
А это означало бы, что слабы Умы, вращающие сонм светил, И тот, чья мудрость их питать должна бы.
112
Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?» И я: «Не надо. Мыслить безрассудно, Что б нужный труд природу утомил».
Поделиться с друзьями: