Чтение онлайн

— Можно ли полюбить незнакомку?

— Возможно, со временем, — сказала Айрис, удивляясь, почему она дает ему надежду. — Зачем ты женишься на ней, если не по любви?

— Это для блага наших семей. — Его тон стал холодным. — Итак. Ты любезно предложила мне помочь со статьей. Какого рода помощь ты хотела бы мне оказать, Винноу?

Айрис отложила свой сэндвич.

— Могу ли я увидеть записи, которые ты уже собрал?

Роман заколебался.

— Неважно, — сказала она, взмахнув рукой. — Невежливо с моей стороны спрашивать. Я бы тоже никогда не показала тебе свои записи.

Он молча полез в сумку и протянул ей блокнот.

Айрис начала листать страницы. Роман был методичен, организован. У него было много фактов, цифр и дат. Она прочла несколько строк из его первого черновика и, видимо, сделала страдальческое выражение лица, потому что Роман заерзал.

— В чем дело? — спросил он. — Что я сделал не так?

Айрис закрыла блокнот.

— Ты еще не сделал ничего не так.

— Эти записи дословны, Винноу. Я спрашивал родителей об их пропавшей дочери. Это их ответы. Я пытаюсь выразить их в своих записях.

— Да, но нет никаких чувств. Нет никаких эмоций, Китт, — сказала Айрис. — Ты спросил родителей, например, «Когда вы в последний раз слышали о своей дочери?», «Сколько ей лет?», «Почему она захотела сражаться за Энву?». У тебя есть факты, но ты не спросил, как они себя чувствуют и что бы они посоветовали тем, кто переживает подобный кошмар. Или даже о том, может ли газета или общество чем-то помочь им.

Она протянула ему блокнот.

— Я думаю, что для этой конкретной статьи твои слова должны быть острыми, как ножи. Ты хочешь, чтобы читатели почувствовали эту рану в своей груди, даже если они никогда не сталкивались с пропажей близкого человека.

Роман перевернул блокнот на новую страницу. Он порылся в сумке в поисках ручки, а затем спросил:

—Можно?

Айрис кивнула. Она смотрела, как он пишет, и его почерк превращал ее слова в изящные чернила.

— Ты сказала, что твой брат пропал без вести, — сказал он. — Хочешь ли ты поговорить об этом?

— Он поступил на службу пять месяцев назад, — сказала Айрис. — Мы с Форестом всегда были очень близки. Поэтому, когда он пообещал написать мне, я знала, что он напишет. Но проходила неделя за неделей, а письма все не приходили. Тогда я стала ждать письма от его командира, которое присылают, когда солдат погибает или пропадает без вести на фронте. Оно тоже не пришло. Так что у меня осталась хрупкая ниточка надежды на то, что Форест в безопасности, но не может выйти на связь. Или, возможно, он выполняет опасное задание и не может рисковать. По крайней мере, так я себе говорю.

— И каково это? — спросил Роман. — Как бы ты это описала?

Айрис помолчала немного.

— Можешь не отвечать, — поспешил добавить он.

— Это похоже на ношение слишком маленьких туфель, — прошептала она. — С каждым шагом ты это замечаешь. Это похоже на мозоли на пятках. Это как ледяная глыба в груди, которая никогда не растает, и ты можешь спать только несколько часов за раз, потому что все время думаешь, где они, и это беспокойство проникает в твои сны. Живы ли они, ранены или больны. В некоторые дни хочется занять их место, чего бы это ни стоило. Только бы не знать их судьбу.

Она смотрела, как Роман все записывает. Через минуту он сделал паузу, уставившись в свой сценарий.

— Ты не возражаешь, если я процитирую тебя для статьи?

— Не возражаю, но я бы хотела остаться анонимной, — ответила Айрис. — Отри знает, что мой брат воюет, но никто другой в «Газете» этого не знает. Я бы предпочла, чтобы все так и осталось.

Роман кивнул. А потом сказал:

— Мне очень жаль, Винноу. По поводу твоего брата.

Два извинения от Романа Китта за один час? Этот день действительно застал ее врасплох.

Когда они стали собираться на работу, по парку пронесся холодный ветерок. Айрис задрожала в своем плаще и посмотрела на голые ветки, которые скрипели над ней.

Айрис подумала, не отдала ли она по неосторожности повышение Роману Китту.

ОДИН КУСОЧЕК БРОНИ

Вечером ее матери не оказалось дома.

«Не паникуй», — говорила себе Айрис, стоя в тихой квартире. Она снова и снова вспоминала эти слова. Как пластинка на патефоне.

Астер скоро вернется домой. Иногда она задерживалась в клубе допоздна, пила и танцевала. Но всегда возвращалась, когда заканчивались деньги или заведение закрывалось в полночь. Паниковать не стоило. К тому же она обещала Айрис исправиться. Возможно, Астер была вовсе не в клубе, а пыталась вернуться на прежнюю работу в закусочную «Ревел».

И все же беспокойство оставалось, сдавливая легкие при каждом вдохе.

Она знала, как заглушить кипящие в ней тревожные чувства. Сейчас Айрис прятала под кроватью пишущую машинку, на которой ее бабушка когда-то создавала стихи. Печатная машинка, доставшаяся Айрис по наследству, которую она использовала, чтобы писать Это-не-Форесту.

Оставив входную дверь незапертой для матери, она занесла свечу в свою комнату и с удивлением обнаружила лежащий на полу листок бумаги. Таинственный друг по переписке снова написал ей, хотя она так и не ответила на его письмо, наполненное мифами.

Она уже начала сомневаться, не из другого ли времени они пришли. Возможно, они жили в этой комнате задолго до нее. Возможно, им суждено жить здесь и через много лет. Возможно, их письма каким-то образом ускользали сквозь трещину во времени, но причиной этого было именно это место.

Айрис взяла письмо и села на край кровати, читая:

«Бывает ли у вас ощущение, что вы изо дня в день носите броню? Когда люди смотрят на вас, они видят только блеск стали, в которую вы так тщательно себя заключили? Они видят в вас то, что хотят видеть — искаженное отражение собственного лица, или кусочек неба, или тень, брошенную между зданиями. Они видят все те случаи, когда вы совершали ошибки, все те случаи, когда вы терпели неудачи, все те случаи, когда вы причиняли им боль или разочаровывали их. Как будто это все, чем вы когда-нибудь станете в их глазах.

Как изменить подобное? Как сделать свою жизнь самостоятельной и не испытывать при этом чувства вины? »

Пока она перечитывала письмо во второй раз, впитывая в себя слова и размышляя, как ответить на то, что казалось настолько интимным, что могло быть прошептано ее собственными устами, на пороге появилось еще одно письмо. Айрис встала, чтобы взять его, и впервые попыталась представить себе, кто этот человек. Она пыталась, но это были не более чем звезды, дым и слова, напечатанные на странице.

Айрис не знала о нем абсолютно ничего. Но после того, как она прочитала нечто подобное, словно он сам пролился кровью на бумагу… ей захотелось узнать больше.

Она открыла второе письмо, которое было написано наспех:

«Я искренне прошу прощения за то, что беспокою такими мыслями. Надеюсь, я вас не разбудил. Не нужно отвечать мне. Я думаю, мне помогает напечатать все на бумаге.»

Айрис встала на колени и потянулась к пишущей машинке, стоявшей под кроватью. Она вставила в валик свежий лист бумаги и села, глядя на его возможности. Медленно она начала печатать, ее пальцы встречались с клавишами. Ее мысли начали проноситься по странице: